Главное:
Предложили сменить «Тушку» (Сентябрь 19, 2018 12:20 пп)
«Добро» на наркотики (Сентябрь 19, 2018 12:07 пп)
Тотальная проверка (Сентябрь 19, 2018 12:05 пп)
Ишкя гер, кибитка… юрта! (Сентябрь 19, 2018 11:33 дп)
Кыргызстан – самая чистая страна (Сентябрь 19, 2018 10:11 дп)
Следователь пойман с поличным (Сентябрь 18, 2018 12:49 пп)
В Кыргызстане вредная кухня? (Сентябрь 18, 2018 10:07 дп)
Сгорел этнокомплекс «Супара» (Сентябрь 18, 2018 10:05 дп)

Большая игра

05.09.2018
755 просмотров

В трагедии 1916 года в Средней Азии проглядывается и британский след.

белые пятна истории

В эти сентябрьские дни исполняется 102 года Туркестанскому восстанию, в Кыргызстане обозначаемому словом «Уркун» («Исход»). Эта тема требует постоянного изучения на государственном уровне, чтобы избавиться в итоге от опасных мифов и положить конец спекуляциям. Но власть в Кыргызстане, похоже, решила на неё наплевать: отметили 100-летие Уркуна — а там хоть трава не расти!

Тем временем в республике не утихает противостояние так называемых «официальных» историков с «неофициальными». Первые называют то, что произошло летом-осенью 1916 года, народно-освободительным антиколониальным восстанием, вспыхнувшим внезапно. И в этом их, кстати, поощряют западные консультанты. Вторые — «неофициальные» историки — полагают, что в событиях 1916 года без вмешательства внешних сил не обошлось. Эту версию (хотя имеется немало свидетельств) те же западные консультанты всячески пытаются смазать, превратить в миф. Да так рьяно, что возникает подозрение в их заинтересованности скрыть правду.

И здесь наблюдается интересный парадокс. Говорят о немецком, турецком и китайском следах, о «стихийном возмущении народов» и «бездарной царской национальной политике». Безусловно, право на жизнь имеет любая версия. Но при этом никто почему-то не задаётся вопросом: а кто от всего этого в итоге выиграл?

Великая война (тогда её ещё не называли Первой мировой) кончилась крахом четырёх империй: Российской, Германской, Австро-Венгерской и Османской. Пятая же империя — Британская — мало того что удержалась, но ещё и приросла колониями за счёт бывших немецких и турецких территорий. Пробовала было она разжиться и российскими, но не вышло: большевики помешали.

Не было ли в событиях 1916 года ещё и британского следа? Попробуем разобраться.


Пророков нет  в Отечестве своём…

Начнём издалека. В 1907 году в Санкт-Петербурге министр иностранных дел Российской империи Александр Извольский и посол Британии Артур Николсон подписали договор, который разграничивал сферы влияния обеих империй в Средней Азии. В истории этот договор известен либо как «Англо-русская конвенция 1907 года», либо как «Англо-русское соглашение 1907 года». По этому соглашению, Россия признавала английский протекторат над Афганистаном, а Британия — российский протекторат над Бухарой и Хивой и прямое вхождение остальной Средней Азии в Российскую империю. В Персии — нынешнем Иране — выделялись северная русская и южная британская сферы влияния. К слову, это пригодилось в 1941 году, когда СССР и Британия ввели на время войны свои войска в эту страну.

Этот документ имел двойное значение. Во-первых, он завершил формирование Антанты — тройственного союза России, Франции и Британии.

Ну а во-вторых, англо-русский договор ОФИЦИАЛЬНО положил конец так называемой Большой игре — противостоянию России и Британии за влияние в нынешней Центральной Азии и на Среднем Востоке.

То есть формально Россия и Британия стали союзниками. Потом, в годы Первой мировой войны, российская и британская разведки совместно боролись с германским шпионажем.

Но есть и другая сторона.

Мало кто знает, что ни в 1907 году, ни позже всеобщей радостной эйфории от пресловутого англо-русского соглашения не было. В своих «Тетрадях по империализму» Владимир Ленин тогда написал: «Делят Персию, Афганистан, Тибет (готовятся к войне с Германией)».

Были и другие наблюдения. Существовало тогда в России Общество ревнителей военных знаний (ОРВЗ) с филиалами в 11 городах империи, включая Самарканд и Асхабад (ныне — Ашхабад). Его почётным президентом был дядя Николая II великий князь Владимир Александрович. В 1908 году на общем собрании членов ОРВЗ председатель среднеазиатского отдела «Общество востоковедения» подполковник российского Генштаба Андрей Снесарев (с 1899 по 1904 год он служил по линии разведки в Туркестанском военном округе) представил доклад об этом соглашении.

Открываем этот доклад (он есть в Интернете в свободном доступе) и узнаём, что общественное мнение России и самой Англии соглашение одобрило. А вот пресса Британской Индии…

«Англо-индийская печать, — сообщал Снесарев, — этим соглашением недовольна. Она его осуждает, она пишет, что Англия всё потеряла, ничего взамен не получивши. Что Россия, несмотря на то что её престиж упал, что она поколеблена, стала в этом дипломатическом соперничестве победительницей».

Один из журналистов Британской Индии сравнил Англию и Россию с двумя бульдогами, жившими у него дома, как казалось ему, в мире и согласии. Хозяин был уверен: они никогда между собой не передерутся.

«Но однажды товарищ, — продолжал Снесарев, — предложил ему проверить миролюбие собак: «Брось им кость — и ты увидишь, каково их истинное отношение». Кость была брошена, и через две минуты бульдоги передрались в кровь. Автор хочет сказать, что мир между Россией и Англией возможен лишь до первой «кости». Сравнивать две страны с собаками — дело некрасивое, слов нет, но факт говорит о том, что индийские англичане, в статьях которых появляются подобные сравнения, много перечувствовали и много поскорбели душой, прочитавши строки англо-русского соглашения».

Андрей Снесарев. Блестящий учёный-востоковед и офицер разведки российского Генштаба. С 1899 по 1904 год служил в Туркестанском военном округе. Был женат на дочери начальника Ошского уезда полковника Зайцева Евгении Васильевне. В 1905 году назначен начальником Среднеазиатского отдела Главного управления Генерального штаба. После подписания англо-русского соглашения 1907 года проанализировал российскую и британскую прессы и сообщил в своём докладе: Британия втянет Россию в большую войну.

Снесарев в своём докладе сделал два вывода. Первый: после подписания соглашения действуя на словах сообща, на деле Россия и Британия действовали и будут действовать врозь. Снесарев был одним из немногих, кто понял: Большая игра вовсе не закончена.

Ну а второй вывод: Британия в будущем втянет Россию в большую войну. Снесарева тогда мало кто послушал. Ну а поскольку британские противники англо-русского соглашения (а журналисты писали от их имени) обладали влиянием и в спецслужбах, то имеется предположение: в событиях 1916 года в Русском Туркестане против России действовала и британская разведка — на ослабление Петербурга.

И это предположение не лишено оснований. В том же 1907 году по Британской Индии ездил с секретным заданием генеральный консул Российской империи статский советник Александр Половцов. По возвращении он написал в Генштаб, что в четырёх индийских городах британцы открыли разведшколы.

В одной из них — в Мадрасе — слушатели-британцы изучали русский, персидский или китайский язык по выбору. В прочих школах к шпионской работе готовили выходцев из азиатских народностей. Сам Половцов считал, что существует секретное соглашение, согласно которому английские разведчики с ведома афганских властей «время от времени пропускаются через афганские пределы для проникновения в российские пределы». Донесение Половцова было настолько серьёзным, что документ доставили самому императору. Николай II прочёл и сделал на нём пометку: «Полезно знать».

Исследователь Иван Волков пишет: «Одновременно с англичанами продолжало наращивать свою агентурную сеть и правительство Афганистана. Оно это делало не только в Русском Туркестане, но и в Бухарском (и частично в Хивинском) ханстве. При этом афганская агентура проводила откровенно антироссийскую пропаганду и агитацию среди местного мусульманского населения. Несомненно, что данная активизация происходила не без участия британcких спецслужб».

о союзниках и реальности

Следующие строки, наверное, кого-то шокируют, но надо честно признать: политика всегда была, есть и будет двух видов — публичная и реальная.

В публичной политике существуют разные международные договоры, а лидеры стран мира приезжают друг к другу в гости и демонстрируют свои рукопожатия мировой общественности. Иногда они заключают военные, экономические или политические союзы.

Но реальная политика — это совсем другое: там всё гораздо сложнее и хуже. Начать хотя бы с того, что в реальной политике друзей и союзников нет — все враги. К примеру, сейчас полно свидетельств того, что, даже несмотря на создание пресловутой Антанты, до самого последнего момента было неясно, вступит ли в Первую мировую Британия. А почему?

Дело в том, что у нас неверно цитируется британский премьер Джон Палмерстон. В оригинале его цитата: «У Британии нет ни постоянных друзей, ни постоянных врагов, а есть только постоянные интересы» — звучит несколько иначе. Дословно — так: «Nations have no permanent friends or allies, they only have permanent interests». То есть: «У наций нет постоянных друзей или союзников, а есть только постоянные интересы». От себя добавим: У ВСЕХ НАЦИЙ. Но почему-то только у нас, на постсоветском пространстве, возмущаются какими-то, как считается, «недружественными выпадами» против нас со стороны государств ближнего или дальнего зарубежья, которые считаются «союзниками» и даже «друзьями». То-то Аскар Акаев до сих пор удивляется, почему американцы, неоднократно называвшие Кыргызстан примером для остальной Центральной Азии, накануне 24 марта 2005 года так резко изменили о нём своё мнение. И даже поспособствовали его свержению.

Генри Джон Темпл Палмерстон, премьер-министр Великобритании в 1855-1858 и в 1859-1865 годах. Провозглашённый им девиз: «У наций нет постоянных друзей или союзников, а есть только постоянные интересы» — многое объясняет и в событиях 1916 года.

Но вернёмся снова на столетие назад — к событиям, которые предшествовали трагедии 1916 года в Туркестане.

Уже в декабре 1914 года, на пятом месяце войны, по Санкт-Петербургу поползли слухи о том, что несколько депутатов Госдумы правого крыла составили некую записку. Они требовали быстро заключить мир с Германией «во избежание внутренних осложнений». В том же декабре 1914 года, пишут исследователи, бывший премьер Российской империи Сергей Витте отправил в Берлин одному из немецких банкиров письмо, в котором сообщал, что будто бы в начале 1915 года в Стокгольме пройдут переговоры о мире между Россией и Германией. Были ли такие планы — неизвестно, однако известно, что Витте 28 февраля 1915 года как-то очень внезапно умер. По официальной версии — от менингита.

Германия тоже хотела мира с Россией. Сохранилось письмо от 17 апреля 1915 года, которое императрица Александра Фёдоровна написала мужу: «Я получила длинное, милое письмо от Эрни (брат императрицы германский герцог Эрнст Гессенский). Он стремится найти выход из этой дилеммы и полагает, что кто-нибудь должен был бы начать строить мост для переговоров. У него возник план послать частным образом доверенное лицо в Стокгольм, которое встретилось бы там с человеком, посланным от тебя (частным образом), и они могли бы помочь уладить многие временные затруднения».

Достоверно известно также, что на переговоры с представителями немецкой военной и политической элиты (один начальник германской разведки полковник Вальтер Николаи чего стоит!) ездил Василий Думбадзе — племянник градоначальника Ялты Ивана Думбадзе. Историки также пишут, что переговоры предлагал России и министр иностранных дел Германии Готлиб фон Ягов. Переговоры в этом случае всё же состоялись. Посредниками были короли Швеции и Дании, рейхсканцлер Германии принц Макс Баденский, австрийский дипломат принц Готтфрид Гогенлоэ, банкиры из нейтральных стран. В общем, уровень весьма высокий. Однако переговоры о мире провалились — похоже, англичане постарались.

И вот пришёл 1916 год.

слова и дела

В тот год британские союзники требовали от России наступать, не считаясь с реальным положением дел. Британский посол Джордж Бьюкенен потом сам признавался в своих мемуарах, что давил на Николая II, требуя от него принять предложение министра иностранных дел России Сергея Сазонова, про которого чуть ли не в открытую говорили, что он пробританский до мозга костей.

Какое именно предложение? Подпись Сазонова, в числе девяти подписей членов царского Совмина, стоит под пояснительной запиской «По вопросу о привлечении к отбыванию воинской повинности некоторых частей населения, освобождённого от неё до настоящего времени» от 27 ноября 1915 года. Речь шла, в частности, о жителях Туркестана. Призвать их на тыловые работы (что потом стало поводом к восстанию) с трибуны российской Госдумы предлагал депутат от фракции конституционных демократов Андрей Шингарёв.

Российский историк Олег Айрапетов пишет про этого господина: «Ещё во время заседаний летней, 1915 года сессии Государственной думы кадетами было выдвинуто предложение распространить воинскую повинность на мусульман Закавказья и Туркестана. В своей речи 19 августа 1915 года Шингарёв рисовал красивые перспективы, к которым приведёт выполнение этого прожекта. По его подсчётам, такая мера дала бы дополнительные 500 000 человек запаса».

Андрей Шингарёв. Депутат Госдумы от партии кадетов. Ещё один инициатор идеи распространить воинскую повинность на мусульман Закавказья и Туркестана. Потом ушёл в кусты.

Сергей Сазонов. Министр иностранных дел Российской империи в 1910-1916 годах. Современники и поздние историки называли и называют его главным агентом влияния Британии в высших эшелонах российской власти. Подпись Сазонова в числе девяти подписей членов царского Совета министров стоит под пояснительной запиской «По вопросу о привлечении к отбыванию воинской повинности некоторых частей населения, освобождённого от неё до настоящего времени» от 27 ноября 1915 года. Эта инициатива год спустя станет, по сути, детонатором восстания в Туркестане. В 1916 году Сазонов был награждён Большим крестом ордена Бани — одной из высших британских наград. Вот только за какие заслуги?

Шингарёв упирал на то, что будто бы «киргизы» (современные казахи; о нынешних кыргызах речи не шло) и мусульмане Закавказья неоднократно жаловались на то, что их не берут на службу. Зато потом, в декабре 1916 года, во время доклада Александра Керенского Госдуме о восстании в Туркестане, тот самый Шингарёв будет молчать, выкрикнув за время заседания всего одно слово: «Варвары!», когда будущий глава российского Временного правительства Керенский начнёт рассказывать о том, как действовали войска в Туркестане.

Кстати, о Керенском. Толком до сих пор неизвестно, на кого он работал. В разное время его называли агентом то немцев, то англичан, то американцев. Известно, однако, что перед самой войной Керенский был юрисконсультом немецкой фирмы «К. Шпан и сыновья» — первым, говоря современным языком, официальным дилером в России автомобильной компании «Бенц».

И бог бы с ним — мало ли кто и где работал? Но в своей книге «Германо-австрийская разведка в царской России» Д. Сейдаметов и Н. Шляпников в 1939 году писали: «К крупнейшим очагам шпионажа принадлежала германская фирма «К. Шпан и сыновья»… Главные владельцы этого «товарищества» Константин и Эмиль Шпаны являлись видными агентами германской разведки… Неcмотря на то что братья Шпаны (второй из них являлся офицером запаса германской армии) давно были известны как крупные шпионы, их близость к правительственным кругам и к генералитету позволяла им долгое время работать во вред России. Лишь под давлением неопровержимых улик и общественного мнения в мае 1915 года братья Шпаны были арестованы и высланы».

Мало того: в 1916 году полиция выяснила, что Керенский (дословно) «получает крупные суммы от внешних врагов для организации революционного движения в пределах империи». Внешними крупными врагами в то время официально были Германия и Австро-Венгрия. Следом полиция сообщила, что германские воззвания о мире, которые печатали в Стокгольме и Копенгагене большими тиражами, первым в Петрограде неведомо откуда добывал Керенский. Как-то он даже заявил, что у него есть доказательства того, что войну начала не Германия, а Россия.

Александр Керенский. В декабре 1916 года выступал в Госдуме Российской империи с докладом о кровавых событиях лета-осени в Русском Туркестане. Ни слова не сказал о том, что жертвы были с обеих сторон. Отвергал версию об участии в восстании иностранных агентов. В последнее время историки называют самого Керенского то британским, то американским агентом влияния, но в те годы он подозревался в работе на Германию.

Теперь есть смысл поговорить о весьма интересных совпадениях. Итак, то, что сейчас называют «Среднеазиатское восстание 1916 года», началось 4 июля в Ходженте (ныне — Худжанд). Через три дня с поста снимают министра иностранных дел Сазонова, а на его место назначают Бориса Штюрмера. Современники пишут, что британский и французский послы — Бьюкенен и Морис Палеолог — сильно по этому поводу протестовали. Бьюкенен потом писал в Лондон: «Никогда после начала войны я не чувствовал такого огорчения по поводу здешней ситуации, особенно в том, что касается будущих англо-русских отношений. Германское влияние усиливается после ухода Сазонова из Министерства иностранных дел». В 1916 году Сазонов был награждён Большим крестом британского ордена Бани — за какие заслуги?

Тут необходимо отметить, что масштабное восстание 1916 года началось как раз в тех местах, где всегда активно работала именно британская агентура, — на территориях нынешних Таджикистана, Узбекистана и Южного Кыргызстана.

И начались, возможно, потому, что (опять странное совпадение) у британского лобби в Петрограде возникли серьёзные проблемы. Некоторые источники пишут, что новый министр иностранных дел Борис Штюрмер дал МИД указание готовить проект секретного соглашения о сепаратном мире. Известны были даже условия: Германии — населённые немцами прибалтийские губернии, а России — часть Галиции, «весомую часть Турции», долю прибыли от эксплуатации Багдадской железной дороги и один из островов в Эгейском море у входа в Дарданелльский пролив — для строительства военно-морской базы. Если такое соглашение в самом деле готовилось, то России оно было бы выгодно во всех смыслах.

Борис Штюрмер. С 20 января по 10 ноября 1916 года был председателем Совета министров, занимая при этом в разное время посты министра внутренних и министра иностранных дел. По некоторым данным, готовил соглашение о сепаратном мире с Германией. Обращает на себя внимание совпадение: едва только Штюрмера отправили в отставку, как кровавые столкновения в Русском Туркестане пошли на убыль.

Могли действия британцев послужить общим «запалом» к дальнейшему кровопролитию повсеместно в Средней Азии? Вполне. Тем более что, как сказано выше именно британским политиком: «У наций нет постоянных друзей или союзников, а есть только постоянные интересы». В данном случае интерес очевиден: надавить на Николая II и отстранить от власти сторонников мира с Германией. Ну а немцы, турки и китайцы доделали остальное, каждые — сообразно СВОИМ интересам. Поэтому события 1916 года в Русском Туркестане и напоминают многослойный пирог: здесь сошлись интересы слишком многих претендентов на звание серьёзных геополитических игроков.

И вот результат. 10 ноября 1916 года премьера и шефа МИД Бориса Штюрмера сняли со всех постов. В премьерское кресло уселся Александр Трепов, а внешней политикой стал ведать Николай Покровский. Ну а поскольку британский посол Бьюкенен обоих назвал умнейшими и честнейшими людьми (что зафиксировали очевидцы), дело здесь явно нечисто. Отметим ещё одно совпадение: едва только Штюрмера убрали с двух ключевых должностей, как восстание в Средней Азии стало внезапно утихать.

просчёты и провалы

Безусловно, глупости и промахи царского правительства в этой истории очевидны: от полного незнания проблем на окраинах империи до откровенного пренебрежения обычаями и интересами тех местных подданных. Обо всём этом пишут давно и много. Но особо хочется спросить: а куда, собственно, смотрели российские спецслужбы? Почему не сыграли на опережение и не ликвидировали всяческих агентов ещё на дальних подступах? Как вышло, что проморгали вспышку общественного недовольства?

Проблема прежде всего была в том, что российская военная контрразведка к началу Первой мировой войны насчитывала всего три года от роду. На 1 января 1914 года в штате Ташкентского контрразведывательного отделения при штабе Туркестанского военного округа состояли всего 11 человек. С таким штатом, да ещё и на такой большой территории, много шпионов не наловишь. Причём нигде нет сведений о том, что после начала Первой мировой войны контрразведке ТуркВО увеличили штат.

И ещё: по состоянию на 1914 год на территории Туркестанского военного округа были зарегистрированы 10 подозреваемых в шпионаже в пользу… Британии. Их в Средней Азии было больше всего: ещё двоих подозреваемых в работе на британцев зарегистрировали в Одесском военном округе и одного — в Приамурском. Для сравнения: в работе на Австро-Венгрию подозревались четыре человека, на Германию — шесть. Ещё 14 подозревались в шпионаже на «неустановленные государства», по два — в шпионаже на Китай и Японию и аж 111 — на Афганистан. Подозреваемые в работе на турецкую разведку в ТуркВО до войны вообще не числились.

С остальным обеспечением безопасности государства было ещё хуже. И здесь на передний план выходит фигура Владимира Джунковского. Его регалии можно перечислять долго. Скажем лишь, что он некоторое время был московским губернатором, а с 1913 до 1915 года — товарищем (заместителем) министра внутренних дел и шефом Отдельного корпуса жандармов. Изучая то, что сделал этот человек на своём посту, можно прийти в ужас от ущерба, который он нанёс государству.

Владимир Джунковcкий. С 1913 по 1915 год — заместитель министра внутренних дел и шеф Отдельного корпуса жандармов. Его «реформы» нанесли сильнейший удар по оперативно-разыскной деятельности в Российской империи.

Судите сами: Джунковский упразднил охранные отделения во всех губернских городах России (три из них были в Ташкенте, Асхабаде и Верном), кроме Санкт-Петербурга, Москвы и Варшавы. Из районных охранных отделений остались три: Восточно-Сибирское, Кавказское и Туркестанское. В каждом губернском городе России, до того как Джунковский стал главным жандармом, существовали губернские жандармское управление и охранное отделение — знаменитая «охранка». Жандармы вели следствия в отношении уже пойманных преступников, а потом передавали дела в суд. А вот оперативно-разыскной деятельностью и наблюдением за общественными настроениями занимались как раз охранные отделения. К началу войны их не стало.

Да и в остальном Джунковский на фоне того, что мы знаем о работе полиции и спецслужб, проявлял прямо-таки фантастическое чистоплюйство. Во-первых, он упразднил институт секретных сотрудников в армии и на флоте. Во-вторых, подписал циркуляр, которым запретил вербовать агентов среди учащихся средних учебных заведений. Кстати, в отличие от Джунковского, революционеры преспокойно вербовали среди гимназистов курьеров для переноса нелегальной литературы и боеприпасов и даже, случалось, вербовали киллеров.

Ну а в-третьих, именно Джунковский вывел из числа секретных сотрудников Охранного отделения депутата Госдумы от фракции социал-демократов Романа Малиновского. Тот потом сложил с себя полномочия и уехал за границу. Ну а пока Малиновский сидел в Госдуме и «стучал» на родную партию «охранке», с его подачи полиция арестовала Николая Бухарина, Серго Орджоникидзе, Якова Свердлова и Иосифа Сталина.

Причина увольнения Малиновского из Охранного отделения — он дважды судим за кражи, поэтому, мол, негоже таких людей в полиции держать. Думается, читателю теперь понятно, почему с такой «госбезопасностью» рухнул царский режим. Странно только, что так поздно — лишь в 1917 году. Понятно и то, почему шпионы всех мастей чувствовали себя вольготно везде — не в одном только Русском Туркестане. Но самая большая кровь в тылу пролилась именно здесь.

Очевидно, что архивы России и Британии хранят ещё множество тайн. И кто знает, сколько документов обречены на то, чтобы их никогда не увидела широкая публика. А это, к сожалению, означает, что политические спекуляции вокруг событий 1916 года продолжатся.
Откуда такая уверенность? Из английской классики. Написал же британский писатель Редьярд Киплинг в своём романе «Ким» ставшие крылатыми слова: «Только когда все умрут, закончится Большая игра».

Дмитрий ОРЛОВ

Оставьте комментарий