Главное:
За издевательство над солдатами (Сентябрь 26, 2018 9:21 дп)
У мэра Бишкека новый советник (Сентябрь 25, 2018 10:56 дп)

Дочь «достала» — дочь убили…

15.08.2018
907 просмотров

дикая   история

— А каким образом оперативники на них вышли? — расспрашиваю сотрудников УВД Ошской области. — Неужели сразу на самых близких людей этой несчастной девушки подумали? Бывает, конечно, и нередко, что родственники оказываются убийцами. Но чтобы мать…

Разве может родная мать в здравом уме желать смерти собственному ребёнку?

На мать и старшего брата убитой Шахзоды (имя по этическим соображениям изменено) сотрудники уголовного розыска вышли не сразу. Сначала искали преступников в другом месте. А потом…

Очень уж странным показался милиционерам факт, что родные люди долгое время совершенно не переживали  по  поводу  исчезновения Шахзоды. По заключению судмедэкспертов, её тело пробыло в воде как минимум дней десять. Дома она, по словам родственников,  не появлялась около месяца.

И всё это время её никто не искал, не бегал по соседям, не звонил её подругам, не обращался с заявлением в милицию. Не удивительно ли?

Очень удивительно.

— И мать призналась в убийстве дочери? — продолжаю «пытать» милиционеров.

— А что ей было делать? Правда, говорит, что убивать не хотела. Хотела дочку просто напугать. А та во время серьёзного разговора якобы случайно оступилась и упала в канал.

— Но тогда её пытались бы спасти!

— Разумеется. Более того: тело Шахзоды нашли связанным. То есть выплыть, выбраться из воды у неё не было ни одного шанса.

Да и вообще: разве ТАК пугают?

В этот канал девушка якобы случайно упала… И её якобы «случайно» никто не спасал.

 

«Достала» собственная дочь…

Лет семь-восемь назад к нам в редакцию приезжала женщина. Тоже с юга, тоже из Ошской области. Говорила страшные вещи: «Не могу видеть родную дочку. Достала она меня».

Чем достала? Шестнадцатилетняя девчонка, оказывается, забросила школу, связалась с плохой компанией, стала курить (и, как подозревала мать, не только безобидные сигареты с фильтром), начала грубить и дерзить матери.

— Это мне вместо благодарности, — сквозь слёзы возмущалась женщина. — Я одна её вырастила, поставила на ноги, все эти годы жила только ради неё, на двух работах работала… Это же не ребёнок, а просто шайтан какой-то!

По совету психолога я задала ей один-единственный вопрос:

— Вы хотите, чтобы ваша дочка умерла?

Гостья редакции отшатнулась от меня, как от раскалённого утюга:

— Да что вы?! Это же мой родной ребёнок! Как же я могу этого хотеть?! Думайте, что говорите!

И вы тоже думайте… Когда во всеуслышание признаётесь, что достала вас дочь и вы очень хотите от неё как-нибудь избавиться. И спрашиваете у журналистов, нет ли для таких «шайтанят» какого-нибудь специального учреждения, куда их можно сдать на время, а после «исправления» забрать назад.
С Шахзодой ситуация похожая. Хотя есть и некоторые нюансы.

— Хорошая, тихая, спокойная девочка, — так характеризуют её соседи и односельчане.

— А мать?

— Тоже хорошая. Тоже спокойная. Умная. Справедливая. Учительницей начальных классов работает. Ученики ею довольны, родители — тоже. Хороший специалист, грамотный, профессиональный.

— А отец?

— Отца мы не видим. Мать Шахзоды с ним давно не живёт.

— А брат?

— Брата тоже особо не видим. Он в России на заработках. Дома бывает наездами.

О том, что с Шахзодой «что-то не так», односельчане не знали. Не слышали об этом. Далеко не все, кстати, в курсе, что в мае 22-летняя Шахзода неизвестно от кого родила ребёнка. Во время беременности, говорят, мать держала её дома, около себя. И родившийся мальчик был ещё в роддоме передан на усыновление.

Первоначальная версия о том, что мать Шахзоды не выдержала насмешек односельчан по поводу «гулящей» дочери и не нашла другого выхода, только как с помощью старшего сына жестоко расправиться с «позором семьи», — не подтверждается. Никто из соседей вроде бы семью не гнобил, никто не обвинял в «аморальности», никто не требовал избавить село от нагулявшей внебрачного ребёнка «позорницы».

— Вообще, кто-то сказал — не помню, кто именно, — что поведение жителей нашей страны, особенно глубинки, регулируют два понятия — «уят» (стыд, позор) и «намыс» (честь, достоинство), — комментирует психолог Айнура Алтынбаева. — А по поведению женщины часто судят обо всех её близких, обо всём роде. В 21-м веке звучит дико, но никуда от этого не денешься. Учитывая, что большинство жителей села, где разыгралась эта трагедия, — люди религиозные, можно легко представить, как мать Шахзоды боялась этого самого «уята».

Однако в действительности слово «уят» упоминает лишь бабушка девушки. Потеряла, дескать, разом троих детей, и страшнее всего, что внучка умерла «с позором».

Односельчане, по их признанию, или не знали о беременности Шахзоды, или деликатно отворачивались и уходили от всяческих разговоров: чужая семья, как и душа, — потёмки.

В чём же дело тогда? Из-за чего адекватная, образованная 47-летняя женщина и её 24-летний сын пошли на убийство дочери и сестры?

— Её мать такие показания даёт, — рассказывают в Ошском облУВД. — Говорит, что во время беременности, которую они, родственники, всячески старались если и не скрыть, то хотя бы не слишком афишировать, у Шахзоды обострились проблемы с психикой. Несколько раз, улучив удобный момент, сбегала из дома. Ночевала где-то в арыках, в заброшенных зданиях. Если её запирали дома, было ещё хуже. Два раза, говорит мать, Шахзода чуть пожар не устроила…

В общем, устали от неё родственники.

Отец Шахзоды ничего не видел и не слышал, ни о чём не знал и даже не догадывался.

 

А  лечить  не  пробовали?

В школе Шахзода, говорят, училась хорошо. Успевала по всем предметам… Впрочем, главная её характеристика и в школьные годы — «тихая, скромная, послушная». Всегда в платке ходила.

Платок и вообще «покрытость», выходит, по меркам многих людей, основная черта «хорошей девочки». Так же, как и её послушность и неприметность.

После школы Шахзоду отправили в колледж в Баткенскую область. Были ли у неё уже тогда психические проблемы? Окружающие, в том числе соседки по комнате в общежитии, ничего не замечали.

А между тем, по данным ещё одной достаточно близкой родственницы, девушку несколько раз клали в психиатрическую больницу. Подлечивали, приводили в чувство — и снова отправляли на учёбу.

При этом на официальный психиатрический учёт Шахзоду поставили только в прошлом, 2017 году.

— Её мать очень хотела, чтобы дочка получила высшее образование, — говорит родственница.

Понятное хотение… Но не таким же образом!

По словам этой же родственницы, однажды мать Шахзоды решила, что в её дочь вселился джинн. Именно поэтому дочка якобы перестала интересоваться учёбой, именно поэтому убегала из общежития, оставляя записки «не хочу жить».

Шахзоду водили к молдо. Тот доступными ему методами «изгонял» из неё «джинна». Не получилось… Тогда девушку вновь поместили в психиатрическую лечебницу.

Три года назад в Бишкеке 34-летняя учительница английского языка, работавшая в одной из столичных школ, убила двоих собственных маленьких детей, посчитав, что в них вселился шайтан.

Мать Шахзоды, тоже учительница, водила дочь по «специалистам», изгоняя из неё нечистую силу…

— У учителя работа такая, — тщательно подбирая слова, объясняет психолог Айнура Алтынбаева. — Они больше других подвержены некоторым психосоматическим расстройствам. Если работаешь в школе, испытываешь постоянную колоссальную нагрузку на психику. Отсюда — нарушения сна, тревожность, раздражительность, забывчивость, непрекращающиеся головные боли… Это — в лучшем случае. Бывают и более серьёзные проблемы.

Отец Шахзоды, тоже интеллигентный человек с высшим образованием, говорят, самоустранился от воспитания детей и вообще держался подальше от семейных разборок и неурядиц. Про психические отклонения дочери он не знал (или не хотел знать).

— На заводе работаю и живу, — рассказывал журналистам этот не очень разговорчивый мужчина. — Кирпичи делаю. Как только получаю заработную плату, приезжает супруга и забирает все деньги. В месяц один раз бываю дома. Дочь, поссорившись со своей матерью, приходила ко мне и жаловалась. О её конфликте с матерью знаю лишь то, что супруга сильно отругала дочь, узнав, то она забросила учёбу. Мне говорили и то, что она якобы больна, на что я всегда отвечал: «Делайте так, как посчитаете нужным. Надо — значит, лечите». Но то, что она страдала психическими расстройствами, при встрече никогда не ощущал. О беременности и рождении ребёнка узнал лишь после её смерти.

А мать всё знала и раньше. И выбивала из дочери эти отклонения. В буквальном смысле: говорят, избивала, подключая к этому приезжавшего из России старшего сына. Считали, что битьём вылечат девушку и наставят её на путь истинный?

Скорее всего, вообще ничего не считали и ни о чём в такие моменты не думали. 47-летняя учительница понимала лишь, что возлагаемые ею на любимую дочь надежды окончательно рухнули. Не получить Шахзоде хорошего образования, не найти в дальнейшем приличную работу, не выйти выгодно замуж…

Однажды Шахзоду в полубессознательном состоянии нашли в парке. Отвезли к врачу. Оказалось, что она уже на шестом месяце беременности.

Кто отец ребёнка? Теоретически это можно было бы, конечно, выяснить, но кто будет этим заниматься? Да и какой теперь в этом смысл? Отец ребёнка, по всей вероятности, и не подозревает о его рождении, а если и узнает — вряд ли обрадуется. Воспользоваться состоянием нездоровой девушки мог кто угодно — и в Баткенской области, и в её родном Ноокате.

Шахзоду снова определили в «психушку». Потом посадили под домашний арест. Потом увезли в роддом и оформили отказ от ребёнка.

Шахзода, говорят, через некоторое время пришла в себя, стала скандалить, требовать, чтобы ей вернули малыша…

За это её снова били. И мать, и брат.

— Я сделаю из тебя человека! — кричала мать и тут же заливалась слезами. От беспомощности била дочку ещё сильнее и чаще.

«Не смогла удержать…»

Тело  Шахзоды  нашли  в 30 километрах от дома. Её, брошенную  в  канал,  впадающий в Найманское водохранилище, за 10 дней могло бы  и  ещё  дальше  унести течением.

Шахзода была крепко связана  по  рукам  и  ногам,  что не оставляло сомнений: это — не самоубийство и не несчастный случай. Именно продуманное, спланированное преступление.

Тело Шахзоды нашли через 10 дней после её утопления. Могли и вообще не найти.

 

— Мы с сыном увели её на канал поговорить, — объясняла милиционерам задержанная мать девушки. — Хотели припугнуть. Взять с неё слово, что она исправится и больше так не будет. А она поскользнулась и упала в воду, я не смогла её удержать. Потом мы с сыном оба были в шоковом состоянии. Не знали, куда бежать, что делать. Поэтому никуда и не обращались.

«Разговору с запугиванием» предшествовал очередной побег Шахзоды из дома. Её нашли, поймали, вернули…

Чтобы тут же утопить?

— Внучка была спокойной и никогда не показывала, что у неё творится в душе, — вспоминает дедушка Шахзоды по отцовской линии. — Со снохой я почти не общался и не знал, что внучка чем-то болела. Только недавно узнал, что её, оказывается, отвозили в психбольницу.

Моя сноха, её мать, заставляла дочь экономить на всём — на транспортных расходах, на каких-то мелочах. Кричала на неё, ругалась. Иногда била. Видимо, внучка измучилась и решила бросить учёбу… А может, у неё действительно были какие-то психические расстройства.

Аксакал сейчас пытается разыскать правнука, рождённого в мае внучкой и тогда же кем-то усыновлённого. Кроме прадедушки, судьбой малыша, похоже, никто из родственников не интересуется.

А отец погибшей Шахзоды категорически против того, чтобы его жену и старшего сына сажали в тюрьму. Дочку-то, дескать, уже не вернёшь, а если дом опустеет — кто за скотиной ухаживать будет?

Ольга  КАЛИНИНА

Оставьте комментарий