Новости

в Бишкеке прошла акция «Свеча памяти»

Подробнее...

НОВОЕ УГОЛОВНОЕ ДЕЛО

возбуждено в отношении бывшего мэра Бишкека Кубанычбека Кулматова.

Подробнее...

КТО СЛЕДУЮЩИЙ?

На минувшей неделе на допросах в ГКНБ побывали ещё два известных деятеля.

Подробнее...

ДТП в Москве

Глава МВД Кыргызстана Кашкар Джунушалиев навестил в больнице пострадавших.

Подробнее...

июль обещает быть жарким

Подробнее...

таксист-кыргызстанец в Москве совершил наезд на пешеходов

Подробнее...

$700,5 миллиона

перевели в Кыргызстан мигранты с начала года.

Подробнее...

С праздником Орозо айт!


Президент Сооронбай Жээнбеков поздравил соотечественников со священным праздником Орозо айт.

Подробнее...

Сооронбай Жээнбеков встретился в Москве с Владимиром Путиным

Подробнее...

Игорь Чудинов больше не депутат

Подробнее...

Жанторо Сатыбалдиева тоже вызывали на допрос в ГКНБ

 

Подробнее...

Албека Ибраимова вызвали на допрос в ГКНБ

Подробнее...

Темира Сариева допросили в ГКНБ

Подробнее...

Сапар Исаков останется под стражей до конца следствия

Бишкекский горсуд 13 июня оставил в силе решение Первомайского суда.

Подробнее...

Президент Жээнбеков едет на открытие чемпионата мира по футболу.

Подробнее...

"Вселенная Айтматова"

В Кыргызском национальном музее изобразительных искусств имени Гапара Айтиева открылись двери выставки-конкурса молодых художников "Вселенная Айтматова".

Подробнее...

в Кыргызстане откроется посольство Монголии

Подробнее...

Мы разные, но мы едины

Обращение президента С.Жээнбекова к народу Кыргызстана в связи с 8-й годовщиной трагических событий июня 2010 года.

Подробнее...

подписана Циндаоская декларация Совета глав государств-членов ШОС

Подробнее...

Кыргызстан принял председательство в Шанхайской Организации Сотрудничества

Подробнее...

Расследования

КУДА УХОДЯТ ДЕТИ - В КАКИЕ ДЕТДОМА?


11-летний воспитанник Центра реабилитации беспризорников Кирилл зашёл в кабинет психолога, где сегодня собралось всё руководство, похвастаться часами. Одноклассники подарили. С одноклассниками ему повезло.


- Китайские! - мальчик гордо вытягивает вперёд левую руку с дешёвеньким, но таким дорогим для него подарком.


Здесь же, в центре, живёт его младший братишка. В отличие от Кирилла, говорят, постоянно плачет. По маме скучает.


- Ваня всё время плачет. Он же этим маме хуже делает, - рассуждает Кирилл.


- В каком смысле? Чем же от этого хуже вашей маме?


Кирилл молчит. Не знает, что ответить. И это мнение о том, что братишка "делает хуже маме", явно не его.


- А  где, - спрашиваю, - ваша мама?


- Дома.


- Навещает хоть вас?


- Ей некогда. Дел много. Звонит…


- И когда же последний раз звонила?


- 21 декабря.


- А как вы с Ваней здесь оказались? Почему попали в приют?


- Не знаю. Наверное, это из-за меня.


- ?!


- Ну, я таблицу умножения не учил. Дома не убирался. Потому нас у мамы забрали.


- Это кто тебе сказал? Инспектор по делам несовершеннолетних?


- Мама…


Мама у Кирилла и Вани пьёт. У отца, по Кирюшиным словам, "что-то с ногами". Сотрудники центра реабилитации, впрочем, не теряют надежды, что у матери этих чудесных мальчишек ещё не всё потеряно. Возможно, когда-нибудь она одумается, спохватится, бросит пить и заберёт сыновей домой.


У Кирилла и Вани есть ещё сестричка. Совсем маленькая. Но где она сейчас и что с ней - никто толком не знает. Вроде бы в каком-то детском доме.


А может, уже и в другой семье воспитывается.


А может…


Но об этом лучше не думать.


Скандал  утих.

Вопросы  остались…


14 февраля наша газета рассказала о том, как двух сестёр, воспитанниц Чуйской школы-интерната, чуть не отдали на удочерение американцам. Причём отпустили маленьких девочек с иностранной парой на ночь в гостиницу (хотя по закону полагается потенциальным приёмным родителям, особенно иностранцам, налаживать контакт с детьми исключительно в присутствии администрации интерната и социальных работников).


В это время кыргызстанская семья, в которой уже растут две приёмные девочки, никак не могла понять, почему их желание удочерить и этих осиротевших сестрёнок натолкнулось на глухую стену. Сотрудники Чуйского интерната напрямую Путилиным  не отказывали, но всячески вставляли палки в колёса. То документы у них якобы неправильно оформлены (а потом оказалось, что всё правильно), то девочки якобы не хотят с ними общаться (а оказалось, что хотели, просто кто-то из воспитателей сказал им, что Путилины - алкаши). То девочки и вовсе куда-то пропали и завуч интерната путалась в "показаниях"…


Семья Путилиных, к слову, более чем приличная. Сейчас Вика и Ангелина живут с ними, новыми родителями, и всё у них в полном порядке. К тому же Антон и Ульяна Путилины уже доказали, что вполне справляются с ролью приёмных родителей. Оба не пьют, работают, не состоят ни на каких компрометирующих учётах, детей не обижают, материально обеспечены.


В таких случаях, объясняют в Министерстве соцразвития, если на детей претендуют иностранные и "местные" усыновители, приоритет отдаётся "местным".


А иностранцев-то сначала не было и в помине, утверждает  Антон Путилин. Он, хорошо знакомый с процедурой усыновления, первым делом поинтересовался, нет ли других желающих забрать девочек в семью.


Ему ответили: "Нет".


А буквально на следующий день вдруг непонятно откуда возникли американцы. Которым руководство интерната сразу же дало зелёный свет: берите, везите куда хотите…


Как это может быть?


Чуйская школа-интернат находится в ведении Министерства образования и Министерства социального развития. Возможно ли, что иностранцев пустили на территорию интерната, не согласовав это с министерствами?


Вряд ли. Так откуда надо начинать проверку и "чистку"? Не сверху ли?


Можно ли поверить, что американская пара преодолела огромное расстояние на авось? Что просто решила заехать в Токмак и узнать, нельзя ли взять отсюда на воспитание парочку детишек? Тоже вряд ли. Скорее всего, американские граждане ехали в Кыргызстан и конкретно в Токмак осознанно, по предварительной договорённости. Им "железно" пообещали, что детей они возьмут.


Неужели бесплатно пообещали? Уж в это-то вообще не верится.


Более того. По школе-интернату американцы, оказывается, ходили, как по базару. Выбирали. Присматривались. Приценивались. Сначала облюбовали одних детей, потом те их чем-то не устроили.


- Когда ко мне приезжают будущие усыновители, - рассказывает директор Беловодского дошкольного детского дома Анна Горохова, - иногда просят: "А можно я выберу ребёнка?" Я им отвечаю, что они не в магазин пришли.


А американцы, выходит, в магазин? Кыргызским гражданам нельзя, а заморским гостям  можно?  И  причём совершенно бесплатно? Не смешите.


Директора Чуйского интерната Кантбубу Жунусовой в декабре, когда разразился скандал, на рабочем месте не было. Её заменяла завуч. А директор в те дни как раз ездила в… США.


- Поездка никак не связана с произошедшим инцидентом с удочерением воспитанниц интерната, - уверяет К. Жунусова. - Ежегодно в рамках различных культурно-образовательных программ воспитанники домов-интернатов Кыргызстана, в том числе и нашего, посещают различные страны. Например, за последние годы дети посетили города Турции, США, Казахстана и Индии.


О том, что произошло в интернате во время её отсутствия, Кантбубу Жунусова, по её словам, ничего не знает. И, соответственно, не может объяснить, как это всё могло случиться. Обещает, что впредь ничего подобного не будет. Кандидаты в приёмные родители будут тщательно проверяться, кем бы они ни были, и детей оставлять наедине с усыновителями перестанут.


Завуча, так вольно и безответственно распорядившуюся детскими жизнями и судьбами, уволили. В том, насколько виноваты другие сотрудники интерната и кого и как следует наказать, разбирается Чуйская прокуратура.


Разберётся ли? Как показывает практика, далеко не всегда прокуроры встают на защиту детей - особенно детдомовских или приютских.

 

Беловодский  дошкольный  детский  дом.
Не  каждая  мать  из  Бишкека  сюда  доберётся.

 


"нет  состава  преступления"


Директор ЦРБД Алексей Петрушевский кладёт на стол передо мной секретную папку. Предупреждает: читать бумаги, хранящиеся в этой папке, тяжело. Социальные работники, например, которым он в своё время предлагал ознакомиться с этими документами, не выдерживали. Говорили: "Мне плохо!" - и выходили из кабинета.


"Генеральному прокурору Кыргызской Республики Аиде Саляновой" - читаю "шапку" одного заявления. Заявлению три года.


К бывшему генпрокурору обращается мать одного из мальчишек, оказавшихся в Центре реабилитации беспризорных детей. Как её сын здесь оказался - вопрос другой. А первый вопрос - что этому предшествовало.


Мать пишет, что познакомилась с соседом и решила с ним сожительствовать. Однажды тот послал её в магазин за выпивкой. Когда женщина вернулась домой, застала жуткую картину: её малолетний ребёнок стоял перед "отчимом" без штанов, а "отчим" проделывал с ним недвусмысленные манипуляции.
- И что прокуратура? - спрашиваю директора приюта. - Отреагировала?


Генеральный прокурор, объясняют мне, спустила заявление ниже, в районную прокуратуру.  Оттуда  дали ответ: "Отсутствует состав преступления".


- Да не может такого быть! Не верю!


- Почитайте сами.


Ответ прокурорских работников, если перевести его с канцелярского на нормальный человеческий язык, выглядит так: на месте преступления пьяного "отчима" никто не застал. Вот когда он, дескать, по-настоящему кого-нибудь изнасилует - тогда и обращайтесь.


- Паренёк этот к тому времени уже жил у нас, - говорят сотрудники приюта. - Кому он нужен? Вот если бы кто-то над прокурорским ребёнком надругался - тот бы, наверное, пристрелил педофила на месте. А этот мальчишка фактически сирота…


Продолжаю перебирать заявления. Ни одному из них в прокуратуре хода не дали.


Вот мальчика изнасиловал мужчина с милицейским удостоверением. Действительно ли милиционер или просто купил "корочку" в ближайшем подземном переходе, чтобы напугать жертву? Никто из правоохранителей и не думал с этим разбираться.


Вот девочка по имени Надира пишет, как в девять лет попала в семью старшей сестры и была неоднократно изнасилована зятем. Как потом родственники обвинили её же, девчонку, в "совращении чужого мужа" и выгнали в Центр реабилитации беспризорников…


Но у прокуроров, как видно, есть дела поважнее, чем защищать  детей,  оставшихся  без  родительского  попечения. Ответ стандартный: "Состава  преступления  нет. В возбуждении уголовного дела отказано".

 

Центр  Петрушевского  -  пристанище  временное.

 


Отдать  или продать?


- А где всё-таки находится младшая сестрёнка Кирилла и Вани? - пытаюсь выяснить у сотрудников приюта.


Здесь её нет. Хотя вполне могла бы именно здесь и находиться. По закону нельзя разделять, разлучать родных братьев и сестёр. А тут бы и не по годам серьёзный Кирилл за ней присмотрел.


Девочку отправили в детдом на периферии. В провинции. И дальше её след теряется. Если маленький ребёнок попадает в отдалённое учреждение, да ещё и без документов, с ним может произойти всё что угодно.


Таких семей, говорят, много. Бывает, пять-шесть детей у отца и матери, лишённых родительских прав. Все дети разного возраста, поэтому разбросаны по разным детским  домам  и  интернатам. Самых маленьких, возможно, кто-нибудь усыновит. Возможно, куда-нибудь увезёт (зачем, из благих ли побуждений?). А старшие никогда ничего об этом не узнают.


Центр реабилитации - пристанище временное. Сюда попадают дети "нестатусные". Про которых на сегодняшний день ясно только одно: жить им больше негде. Или родители беспробудно пьют и не занимаются ни детьми, ни домом. Или родители ведут более-менее приличный образ жизни, но едва сводят концы с концами, не могут найти работу и прокормить большое семейство. Или сам ребёнок получился "трудный" и, несмотря на все усилия матери направить его в нужное русло, прогуливает школу, убегает из дома, нюхает клей…


Центр реабилитации - это, простите за сравнение, как передержка для животных. Подобрал кто-то на улице голодную и замерзающую собаку или кошку, приютил на время - и даёт объявления в социальных сетях: "Ищу прежних или новых хозяев".


Попавшим в центр детям и подросткам делают документы, устраивают их в школу, кормят и поят, пока не решится их дальнейшая судьба. С матерями работают. Лечат от алкоголизма, опять же - помогают получить паспорт. Если всё складывается удачно - ребёнок в конце концов возвращается в родную семью.


Если нет - отправляется в детский дом.


И там при определении статуса он заносится в базу данных. Отныне это кандидат на усыновление.


- Значит ли это, - спрашиваю директора Беловодского детдома А. Горохову, - что детей, оказавшихся в детском доме, родная мать назад уже не вернёт?


- Нет конечно, - отвечает она. - Всё зависит только от самой мамы. Если она успеет вовремя собрать необходимые документы, а заодно и себя привести в порядок…


- А если не успеет?


- Даже когда её лишат родительских прав, - говорит Анна Геннадьевна Горохова, - у неё будет ещё достаточно времени, чтобы в правах восстановиться. Никто ведь только что отобранного у матери ребёнка сразу на усыновление не передаёт. Ей дают шанс.


- Неправда, - спорят с А. Гороховой сотрудники центра реабилитации. - Вот вам недавний случай. Суд лишил одну мамашу родительских прав. Хотя бы месяц должен был пройти, чтобы это решение вступило в законную силу! А ребёнка в тот же день, в день судебного решения, в базу данных занесли. И очень быстро забрали.


Марине недавно исполнилось сорок лет. Она - мать-одиночка. Детей у неё шестеро. Самая младшая девочка только ходить начала.


Марина не пьёт, не курит и не ведёт аморального образа жизни. Живёт в селе. Работу найти трудно, но она хватается за любую, какая подвернётся. Денег катастрофически не хватает. Дом пришёл в нежилое состояние: прохудилась крыша, из мебели - только пара табуреток.


Можно ругать Марину за то, что нарожала столько детей, не думая о будущем… Это мы, журналисты и общественность, можем её за это ругать. Хотя рожать законом никому не запрещается.


А  социальным  работникам ругать не положено по статусу. По кодексу у них больше двадцати пяти обязанностей. Пункта "Ругать" среди них нет. Им предписано помогать.


Посторонняя девушка Камилла, называющая себя волонтёром, прониклась жалостью к Марине и её детям. Притащила их всех сюда, в центр. Звонит курирующему Марину социальному работнику - и ставит телефон на громкую связь.


- Алло,  здравствуйте.  Я по поводу Марины. Что же всё-таки делать? Как помочь ей пособие получить? Дом отремонтировать?


- А вы кто? - раздаётся из телефонной трубки.


- Я волонтёр.


- Если вы волонтёр, тогда помогите лишить её родительских прав.


- Да  что  вы?!  Зачем?  Она сама может нормально воспитывать  своих  детей, ей только чуть-чуть помочь надо.


- Они мне надоели, - отвечает соцработник. - Пусть детей забирают и определяют в детдом.


Марина сидит здесь же, на диване, в окружении сыновей и дочерей. Дети мал мала меньше жмутся к матери, заглядывают ей в глаза: "Мама, нас что, заберут?" - "Нет, - отвечает мать, сама еле сдерживая слёзы. - Никому я вас не отдам, вы что!"


Попутно Марина рассказывает, как однажды соцработники предлагали ей на полном серьёзе продать одну из дочек. Ты, мол, отдаёшь её хорошим людям, а тебе за это деньги дадут.


Но не вещь же это всё-таки! Живой человек! Как же так-то - "продай, тебе же лучше будет"?!


Давайте рассуждать логически.  Сколько  в  Кыргызcтане алкоголиков и наркоманов, которые порой понятия не имеют, где и с кем в данный  момент  находятся их многочисленные дети? Всегда  ли  приходят к ним социальные  работники с требованием отдать детей в детдом или продать в хорошие руки?


Ничего подобного. Впечатление такое, что государство в лице соцработников и представителей органов опеки и попечительства заинтересовано в отъёме детей, относительно здоровых и приятных внешне. У Марины, кстати, ребятишки как на подбор: светленькие, голубоглазые, смышлёные…


Продолжаем рассуждать. Может ли государство быть заинтересовано в том, чтобы посадить, натурально, себе на шею шестерых детей, кормить, поить, одевать-обувать и учить их за казённый счёт? Нет конечно. Государству этого не надо. Это нужно кому-то другому. Кому? Вот пусть прокуратура и выясняет.


*  *  *


В Беловодском дошкольном детском доме девочка лет пяти доверительно шепчет посетителям:


- А я скоро в Америку поеду.


Девочка не совсем здорова физически. Но с головой у неё всё в порядке. Понимает, что говорит.


Может быть, её действительно захотела удочерить какая-нибудь хорошая американская семья? Может, её хотят вылечить и обеспечить ей счастливое заокеанское детство? Может быть, её даже не покупают, а удочеряют на общих, законных основаниях?


А если нет?


Ольга  НОВГОРОДЦЕВА

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить