Новости

президент Кыргызстана прибыл в Ташкент с официальным визитом

 Сооронбая Жээнбекова встретил премьер-министр Узбекистана Абдулла Арипов.

Подробнее...

Бишкек — Казань — Бишкек

Запущен железнодорожный маршрут Бишкек — Казань — Бишкек, сообщает сайт госпредприятия "Кыргыз темир жолу".

Подробнее...

более $2 миллиардов

перевели в Кыргызстан мигранты с начала года.

Подробнее...

новые назначения

Президент Кыргызстана подписал указы.

Подробнее...

Фарид Ниязов

назначен руководителем Аппарата Президента КР.

Подробнее...

Алмаз Кененбаев стал спикером Бишкекского горкенеша

Процедура тайного голосования состоялась 11 декабря на внеочередной сессии.

Подробнее...

президент Жээнбеков одобрил списание долга Кыргызстана перед Россией

Сооронбай Жээнбеков подписал закон о ратификации протокола к Соглашению об урегулировании задолженности Кыргызстана перед Россией по ранее предоставленным кредитам.

Подробнее...

огни на главной ёлке Кыргызстана зажгут 15 декабря

Подробнее...

бегунки содержатся в спецприёмнике


МИД Кыргызстана прокомментировал ситуацию, связанную с задержанием в США Э.Молдокадыровой и Р.Самудинова.

Подробнее...

Замирбек Карашев

назначен начальником таможни «Ош».

Подробнее...

кок-бору включён в Cписок культурного наследия ЮНЕСКО от Кыргызстана

Подробнее...

Аскарбек Шадиев назначен первым вице-премьер-министром КР

Подробнее...

президенты Кыргызстана и Казахстана поговорили по телефону

Подробнее...

юные хоккеисты из Кыргызстана стали первыми на турнире в США

Подробнее...

терроризм и экстремизм остаются наиболее актуальными угрозами для Кыргызстана

Подробнее...

кыргызстанцы за границей

МИД КР посчитал, сколько кыргызстанцев живет за рубежом.

Подробнее...

Погода в Кыргызстане на декабрь

Подробнее...

ситуация на кыргызско-казахской границе

2 декабря правительства Кыргызстана и Казахстана подписали соглашение о дорожной карте по урегулированию ситуации на границе двух стран.

Подробнее...

президент Жээнбеков рассказал лидерам фракций о поездке в Россию и Беларусь

Подробнее...

на саммите СКБ ОДКБ подписаны документы

Лидеры ОДКБ встретились в Минске, где подвели итоги 15-летней деятельности организации.

Подробнее...

путь к Всевышнему через… нары

 

    В Кыргызстане в каждой колонии и тюрьме есть мечети или молельные комнаты. А проповеди в них ведут сами заключённые, из тех, кто более продвинут в знании Корана. В настоящий момент отбывают наказание за религиозный экстремизм около 80 человек. И содержатся они вместе с обычными уголовниками.
    Что побуждает матёрых убийц и грабителей начать изучать Коран и совершать намаз?  Влияют ли друг на друга радикальные исламисты и представители криминала? Можно ли вновь совершать преступления, после того как обрёл путь к Всевышнему? И способна ли религия реально исправить преступника? На все эти вопросы мы решили найти ответы, посетив мечеть в исправительной колонии №47, так называемой "больничке".


жума-намаз в колонии

 


    Мечеть с минаретом в ИК-47 появилась в 2005 году. В тот период при финансовой поддержке исламских международных организаций были построены сотни, даже тысячи мечетей по всему Кыргызстану. Не стали исключением и "места не столь отдалённые". Само здание построили заключённые, оно и стало местом общения с Аллахом для осуждённых.
    Перед входом в мечеть собираются верующие. Их немного, всего человек 35 из 500 заключённых. Но в отличие от остальных выглядят они как-то иначе. Получше. После прихода имама, 29-летнего Максата Зарлыкова, осуждённого за убийство, все заходят в мечеть. Руководство колонии спрашивает разрешения заключённых на фотосъёмку во время молитвы. Они согласны - при условии, что лиц их видно не будет.
    Сегодня пятница, и, как в любой мечети страны, здесь начинается пятничный намаз.
 

alt
Молитва в зоне.
Сам имам Максат Зарлыков - из осуждённых.


    Милан Шакиев, заместитель начальника ИК-47 по оперативной работе, уверен, что религия помогает исправлению осуждённых.
    "В системе ГСИН я работаю 8 лет и видел достаточно примеров, когда заключённые исправлялись. Особенно быстро это происходит с теми, кто впервые попал "за решётку",- делится своими наблюдениями Шакиев. - Например, некоторые зэки пили, курили, матерились, нарушали режим, в общем, доставляли нам головную боль. Как начинают ходить в мечеть, очень скоро меняются в лучшую сторону… Появляются даже мечты о том, как заживут другой жизнью на воле. Я не скажу, что все сто процентов посещающих мечеть исправляются. Жизнь по-разному складывается, но заключённые из этой категории реже возвращаются на зону".
    Но положительная роль ислама, по мнению замначальника колонии, возможна при условии, что это будет традиционный ислам. "Дело в том, что в нашей колонии содержатся пять представителей "Хизб ут-Тахрира", осуждённых за религиозный экстремизм. Мы стараемся, чтобы они не оказывали влияния на остальных осуждённых", - говорит Шакиев.
 

alt

alt


    Чего опасаются сотрудники ГСИН? Шакиев объясняет: "В последние годы появляется опасность того, что криминал срастётся с радикальными исламистами, и тогда в случае любой дестабилизации будет представлять опасную силу. В принципе это происходит на воле, а здесь ситуация отражается с той разницей, что у осуждённых и времени больше свободного, и условия изоляции позволяют более плодотворно внедрять какие-то идеи. "Хизбутчики" по натуре люди дисциплинированные, не допускают нарушения режима, вежливы. Ведут себя скрытно, конспирируются. Поэтому и контроль за ними ведётся повышенный. Они у нас находятся на профилактическом учёте: это значит, что им отведены отдельные места проживания. Каждые два часа наши сотрудники контролируют - с кем они встречаются, беседуют. Мы не позволяем им собираться по двое-трое. Еженедельно ведём профилактические беседы с теми, с кем они общаются. Одним словом, думаем о них чаще, чем о собственных семьях".
    У Милана Шакиева есть своё видение того, как государство может регулировать эту проблему. "Я считаю, что обвиняемые в религиозном экстремизме должны быть приговорены судом не к 15-20 годам колонии, а к 7-8 годам тюремного заключения. За эти годы они всё осознают и других осуждённых не будут вербовать в своё радикальное течение", - говорит Шакиев.
    Когда жума-намаз заканчивается, имам Максат соглашается ответить на наши вопросы. Несмотря на молодость, все движения его неторопливы и преисполнены чувства собственного достоинства. Он совсем не похож на простого заключённого…
    - Как решил стать имамом? - интересуюсь.
    - Я учился в медресе в Нарыне. И потом, когда попал на зону, заключённые просили, чтобы я объяснил им духовный путь. Так постепенно я пришёл к осознанию того, что могу направлять людей. Здесь, на зоне, начал серьёзно изучать Коран. Да и другие верующие заключённые помогали, что-то объясняли, в чём-то просвещали. С тех пор вот уже три года проповедую в здешней мечети. Надеюсь, что когда выйду на свободу, продолжу быть имамом.
    - А что, религия влияет на исправление преступников?
    - Аллах направляет наши действия, и тот, кто совершил преступление, начинает идти по другому пути. Аллах даёт духовное возрождение, и дальше уже от тебя зависит, будешь ли ты идти по светлому пути.
 

alt

 


    - А вы думаете, Аллах простил ваше преступление?
    - Аллах знает, простить или нет. Аллах добрый, я надеюсь, что простит. Я постоянно каюсь и молюсь о прощении.
    27-летнему Эдику, который только на зоне впервые пришёл к религии, молитва Аллаху помогает жить. Осуждённый за убийство на 16 лет, он отбыл 4 года и последние два с половиной года считает себя истинным мусульманином. "Религия - это закон. Я понял, что нельзя совершать плохие вещи", - слегка смущаясь, говорит молодой мужчина.
    Своим мнением делится другой заключённый, Шухрат Апизов, он также считает, что религия способствует исправлению преступника, если правильно говорить об исламе: "Слово, исходящее из сердца, попадает прямо в сердце. Поэтому это хорошо, что есть у людей возможность обрести путь к Аллаху. Всякому человеку нужно время для понимания себя в этом мире и места веры в сердце".
    Апизов из тех, за кем сотрудники колонии следят наиболее пристально. Он член запрещённой партии "Хизб ут-Тахрир", осуждён по ст. 245 (хищение или вымогательство огнестрельного оружия) на 20 лет. На вопрос, что совершил, просто отвечает: "Ничего плохого не совершал, был в Афганистане, на подготовке". В Афганистане в специальных лагерях готовят боевиков и террористов, если кто не понял. Шухрат с удовольствием рассказывает о себе и своём приходе к вере: "Мой путь к религии длился два года. Я устал от разгульного образа жизни. Ислам в переводе с арабского - это покорность, другой корень "салям" переводится как мир. Для меня ислам - это совершенная религия".
    На вопрос о том, отказался ли он от радикальных идей "Хизб ут-Тахрира", отвечает весьма хитро: "Я проповедую чистый ислам, из Саудовской Аравии. Часто на "Хизб ут-Тахрир" наговаривают, якобы там призывают браться за оружие. Но браться за оружие приходится любым режимам и государствам, когда наступает враг. Я простой мусульманин".

"Часто крепкий хулиган становится
крепким мусульманином"

 


    - говорит Лугмар ажы Гуахунов, религиозный деятель. По приглашению руководства  ГСИН он провёл просветительную беседу с заместителями начальников колоний Кыргызстана. Он рассказал об истинном исламе и о том, почему появилось много радикальных течений ислама. Дело в том, что при Союзе религия контролировалась, и сохранялся долгое время чистый ислам. После того как рухнул "железный занавес", радикальные, разрушительные  течения просочились и в религию.
    - То, что мечети есть во всех колониях, это отрадно, это радует всех мусульман, - говорит Лугмар ажы. - Мечеть - это место, где человек может покаяться, пожаловаться Аллаху, место уединения с Аллахом, место преклонения. Да, преступник совершил грех, но если будет искреннее раскаяние, то и Аллах простит. А если Аллах простит, то и люди должны прощать. Я надеюсь, что наличие в зонах мечетей - это залог быстрого исправления преступников.
    - Бывает, что криминальные элементы, совершив преступление, молятся, а потом  опять совершают…  Как это сочетается с религией?
    - Намаз и криминал - несовместимые вещи. Если человек обманывает Аллаха, ему не будет прощения. По нашей идеологии, если он раскаялся, он обязан остановиться. А если он не остановился и совершил ещё одно преступление, значит, он обманул Аллаха, и ему будет двойная кара.
    - Рыспек Акматбаев, криминальный авторитет, обвинялся в нескольких убийствах, к концу жизни строил мечети… И был застрелен на выходе из мечети. Он искупил свои грехи?
    - Я Рыспека Акматбаева не знаю, даже в глаза не видел. Убивал он или не убивал, я не знаю. Я слышал, что он делал благородные, праведные дела. Он помогал многим мечетям. Дай Бог, чтобы Аллах простил его, потому что мы все под Богом ходим... Грешен ли он перед Аллахом, одному Аллаху известно.
    - На зонах содержатся осуждённые за религиозный экстремизм. Есть ли опасность, что ОПГ срастётся с этими религиозными фанатиками и получится мощная сила?
    - Когда криминал сращивается с радикальными религиозными течениями, такими как "Хизб ут-Тахрир", - это очень опасно. И не только в зоне. Даже на свободе, если криминал срастается с экстремистами, это опасно в первую очередь для ислама. Потому что они искажают ислам, несут раскол, противоречат Корану, пророку, божественной религии. Раз эта опасность существует, мы, общество, конструктивные силы должны объединиться и противостоять, бороться против радикальных течений ислама.
    - А какая здесь опасность для государства?
    - Под ширмой ислама криминал будет творить всё, что захочет, от государственных  переворотов  до массовых убийств. Это опасно для всего народа Кыргызстана. Ислам никакого отношения не имеет ни к криминалу, ни к радикальным течениям. Это надо различать, а для этого надо изучать ислам.
 

alt
"Хизбутчик" Шухрат Апизов.

 


    - Как может руководство колоний бороться с такой опасностью?
    - К сожалению, наши офицеры и сотрудники колоний не знают ислам или знают его поверхностно. Это не только касается сотрудников ГСИН. У нас очень много верующих мусульман, не знающих истинный ислам. Они поддаются различным течениям из-за денег, из-за обмана, уходят в какие-то исламские секты. Поэтому я призываю изучать ислам. Потому что есть слова пророка: "Самый первый враг ислама - это богобоязненный, но неграмотный мусульманин". Государству очень сложно контролировать, какой ислам проповедуют в колониях и тюрьмах. Мы не можем контролировать мусульман и на свободе. Поэтому в тюрьмы надо приглашать официальных религиозных деятелей, проповедующих традиционный ислам, тогда пользы больше будет.
    - У вас есть примеры, когда люди, поверив в Аллаха в тюрьме или в зоне, исправились?
    - Да, есть такие примеры. Были даже члены "Хизб ут-Тахрира", которые отказывались от своих идей. Есть ребята, которые по глупости пошли по неправильному пути, начали пить, курить, хулиганить, но если им правильно преподнести ислам, то они исправляются и становятся хорошими мусульманами. Я заметил, что часто крепкий хулиган становится крепким мусульманином.

"Имам должен быть приходящим"

 


    - считает политолог, эксперт по исламу Кадыр Маликов. По его мнению, религия способствует исправлению  преступников.
    - Почти во всех странах опыт наличия мечетей или церквей доказывает, что религия даёт человеку возможность реабилитироваться. В настоящий момент религия в исправительных учреждениях помогает выполнить основную функцию - исправление человека, - говорит Маликов.- В Польше в каждом исправительном учреждении священник является ещё и сотрудником колонии. На востоке, когда человек попадает в тюрьму и начинает истово верить в Аллаха, это может повлиять на сокращение срока и даже на то, чтобы попасть под амнистию. У нас в Кыргызстане пора признать, что религия является основным стержнем, что помогает человеку реабилитироваться, раскаяться. В зоне у человека достаточно времени подумать, изучить Коран.
    - Тот факт, что имамы - сами осуждённые, отбывающие срок за тяжкие преступления,  не противоречит Корану?
    - По идее, с тюрьмами должен работать муфтият. И в идеале муфтият должен прикрепить приходящего имама к определённой тюрьме. Это практика многих стран мира. Здесь и контроль, и гарантия одновременно, что имам не будет членом той или иной радикальной организации. Поэтому официальная мечеть должна заключать контракт с ГСИН, чтобы муфтият прикрепил определённого имама, который бы нёс ответственность за свою паству. Но Кыргызстан пока далёк от идеала, поэтому сами осуждённые из числа своего состава выбирают имамом того, кто больше знает Коран, кто пользуется наибольшим авторитетом. Это несёт будущие конфликты и с администрацией, и с другими группами верующих.
    - Такие имамы-заключённые могут как-то неправильно трактовать ислам?
    - Реалии таковы, что даже среди обычных верующих граждан нашей страны очень низкий уровень религиозного образования. Даже среди имамов на свободе, не говоря уже о местах заключения. Бывают случаи, что по незнанию или по причине так называемого человеческого фактора среди имамов или верующих оказывается много представителей криминального мира. Можно привести пример Рыспека Акматбаева. Но это не значит, что в ислам для кого-то двери закрыты. Нет, наоборот, мечеть принадлежит Аллаху, и каждый имеет право на покаяние. Но внутри ислама есть жёстко регламентированные отношения. То есть, если человек осуждён, и даже если он раскаялся, возможность его быть имамом рассматривается по законам шариата. А по законам шариата очень большое внимание уделяется личности имама, какое у него прошлое, какой у него уровень знаний. Конечно, у каждого человека есть прошлое. Это тонкий вопрос, насколько человек, войдя в ислам, оставил своё прошлое. Потому что часто бывшие представители криминала, будучи уже верующими мусульманами, не совсем порвали с прошлым, и даже перенесли в ислам какой-то лексикон и какие-то замашки криминального мира. Это, естественно, является отрицательным явлением и наносит удар по имиджу ислама и восприятию его среди верующих.
    - Есть ли опасность, что религиозные экстремисты срастутся с криминалом?
    - Согласно нашим исследованиям, осуждённые за экстремизм, попадая в зоны, соприкасаются и общаются с другими осуждёнными и продолжают свою пропаганду. Таким образом, началось увеличение радикально настроенных мусульман в колоних. И появилась угроза, что в тюрьмах и колониях создавались более сплочённые и радикальные джамааты среди заключённых других статей Уголовного кодекса. Естественно, что получались готовые солдаты, так называемые "торпеды", этакие жёсткие верующие с радикальными идеями. Такие факты есть, значит, есть и причина для беспокойства.
    - Должно ли государство усилить контроль над религией в тюрьмах?
    - Это очень трудно, никакими ограничительными мерами невозможно запрещать верить человеку, даже если это радикальные течения. Надо проводить профилактические работы постоянно, держать под контролем данный процесс. У госслужащих нет определённого опыта работы в этой ситуации, нет специалистов, поэтому запретительные меры не будут работать. Здесь надо находить другой путь. Например, не запретительные меры, а допускать в зоны представителей муфтията, но именно сильных, образованных учёных. Проводить работу и среди заключённых, и среди сотрудников ГСИН.

религия в тюрьмах

 


    Кыргызстан достаточно продвинулся в либерализации общества, в том числе и тюремного. Как подчеркнул заместитель начальника ИК-47 Милан Шакиев, "осуждённые ограничены в правах, но не лишены их", и поэтому руководство колоний уважает их право на свободу религии. Но как отразится нынешнее состояние дел в будущем, пока неизвестно. В России и Казахстане уже забили тревогу о массовом переходе заключённых в ислам, причём зачастую в радикальный. У нас же осуждённые за религиозный экстремизм содержатся вместе с остальными зэками всего год-два. При прежнем председателе ГСИН Шейшенбеке Байзакове за ними велось наблюдение. Кроме того, проводились просветительные лекции среди руководства колоний и тюрем.
    Но как сложится ситуация в этой области с переменой руководства ГСИН?
    Не станут ли колонии рассадником радикальных течений ислама?
    А почва для этого там благодатная.

Лейла САРАЛАЕВА
Фото Абылая САРАЛАЕВА

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить