Новости

Икрамжан Илмиянов

 освобожден от должности советника Президента Кыргызской Республики на общественных началах.

Подробнее...

Райымбек Матраимов

освобожден от занимаемой должности замглавы Таможенной службы КР.

Подробнее...

президент Атамбаев вручил государственные награды за существенный вклад в социально-экономическое развитие Кыргызской Республики

Подробнее...

президент Атамбаев наградил сотрудников ГКНБ

Подробнее...

президент Атамбаев наградил Владимира Путина орденом «Манас» I степени

Подробнее...

справочник мигранта

В Кыргызстане появился справочник мигранта для выезжающих на заработки в Россию.

Подробнее...

Верховный суд КР оставил приговор Текебаеву в силе

Подробнее...

на церемонию инаугурации С.Жээнбекова приглашены 450 человек

Смета расходов утверждена в 8,4 млн сомов.

Подробнее...

состоялась итоговая пресс-конференция А.Атамбаева

Подробнее...

президент Атамбаев встретился с президентом России В.Путиным

Подробнее...

уволен вице-премьер-министр КР Дуйшенбек Зилалиев

Об этом 17 ноября сообщает отдел информационной политики аппарата президента КР.

Подробнее...

у фракции "Республика - Ата Журт" новый лидер

16 ноября в закрытом режиме избран новый лидер фракции "Республика - Ата Журт".

Подробнее...

в Бишкеке вспомнили о подвиге бойцов Панфиловской дивизии

Подробнее...

кыргызско-казахское соглашение о $100 млн денонсировано

Президент Кыргызстана подписал документы о денонсации соглашения с Казахстаном о $100 млн техпомощи Кыргызстану при вступлении в ЕАЭС.

Подробнее...

Жусупбек Шарипов

назначен Чрезвычайным и Полномочным Послом Кыргызской Республики в Украине.

Подробнее...

ЭТО КОШМАР, А НЕ ПАМЯТНИК!


В Бишкеке с помпой открыли памятник народному артисту СССР Суйменкулу Чокморову.

Подробнее...

лучше один раз увидеть

Гражданские активисты и чиновники посетили ледники в районе месторождения Кумтор.

Подробнее...

суд Самакова:

 Гособвинение запросило для подсудимых от 11 до 19 лет тюрьмы.

Подробнее...

в Бишкеке разграблен музей М.Фрунзе

Подробнее...

в Кыргызстане выпущена новая купюра

Подробнее...

ТОЛКНУЛИ ДЕВУШКУ ПОД ПОЕЗД…

кошмарный случай


 


Случайно? А может быть, нет? И кто виноват в гибели 19-летней Наргизы?


- Я не спала всю ночь. Звонила  дочери каждые пять-десять минут. Она или её подруга отвечали, что уже идут домой. А после четырёх утра совсем перестали отвечать на звонки.


В пять тридцать начался азан (призыв к молитве). Я вышла на улицу, но не решилась пойти искать Наргизу: не могла оставить одну спящую младшую дочку. Надеялась на то, что девочки придут сами, ведь уже начало рассветать.


В шесть утра - звонок. Наргизин номер. Только в трубке прозвучал мужской голос: "Я звоню из милиции. Вашу дочь толкнули под поезд. Она в четвёртой горбольнице, скорее приезжайте!"…


ушла и не вернулась


14 августа в восемь часов вечера Наргизе, дочери Айбакты Салиахуновой, позвонили, и она вышла на улицу поговорить по телефону. Вернулась домой минут через двадцать. Немного посидела, ей снова позвонили, она снова вышла. А минут через пятнадцать вернулась с подругой Нургизой. Об этой девушке Наргиза много рассказывала матери. Недавно Нургиза даже у них ночевала - правда, тогда Айбакты Салиахуновой не удалось с ней познакомиться: поздно пришла с работы, когда девчонки уже спали.


Дочь отпросилась погулять с Нургизой. Сказала, что пойдут они в сторону железной дороги, которая проходит в пятистах метрах от дома.
- Я отпустила её только на два часа, - рассказывает Айбакты Салиахунова. - Дочь дала мне номер телефона подруги - на случай, если почему-нибудь не смогу до неё дозвониться.


Я позвонила ровно в десять вечера. Наргизин телефон был отключён. Позвонила Нургизе. Та ответила: "Сейчас зайдём, эже", - но домой они так и не пришли. С того момента я набирала по очереди номер дочери и её подруги, каждые пять-десять минут. В два часа ночи дочка наконец сама ответила на звонок. Тоже пообещала вот-вот прийти…


А потом - эти ужасные слова по телефону. Якобы машинист поезда видел, как две девушки толкнули мою Наргизу под товарный состав...


Мать помчалась в больницу. Наргиза уже была в операционной. Оказалось, у неё сломаны восемь рёбер, и их осколками проткнуто лёгкое, порвана селезёнка. А ещё - открытый перелом голени и травма головы.  


Врач написал женщине список необходимых лекарств. Та побежала в аптеку и в залог оставила свои золотые украшения, так как денег у неё с собой не было.


Оперировали Наргизу около трёх часов. В себя она так и не пришла, впала в кому. А через шестнадцать дней умерла.


- После операции, - вспоминает мать, - я позвонила Нургизе. Это было примерно в десять часов утра. "Эже, Наргиза разве ещё не дошла до дома? - удивилась она. - Наверное, зайдёт с минуты на минуту. Мы уже давно разошлись по домам". Я попросила её не обманывать. Сказала, что Наргиза в больнице, и машинист видел, как она, Нургиза (а кто это мог быть, кроме неё?) ещё с одной девочкой толкнули мою дочь под поезд. Я спросила её о той, второй девочке. Нургиза пообещала сейчас же приехать. Приехала со старшей сестрой и её мужем.


Я расспрашивала Нургизу о случившемся. Она ничего вразумительного не могла ответить. Муж сестры стал ругать её:  скажи, мол, что Наргиза хотела покончить с собой! Но от самой Нургизы я этого не услышала. Она призналась только, что, хотя гулять ушли вместе, Наргизу они потеряли.


Кто же была та, вторая? Оказалось, это была Мадина - дочь от первого брака мужа моей племянницы. Я взяла у Нургизы её номер и позвонила ей. Просила приехать и рассказать, что всё-таки произошло. Поговорить со мной по-родственному. Мадина приехать отказалась. Сослалась на то, что очень занята на работе.
Телефонные номера этих двух девушек я дала милиционерам. И уже милиция выяснила, что в ту ночь с ними были трое парней - их друзья Аман, Баяман и Бакыт. Им всем по 19 лет.


И все они слово в слово повторяли одну версию. Что они гуляли, потом потеряли Наргизу, долго её искали, пока не увидели, что остановился поезд. На рельсах лежала Наргиза… А машинист поезда якобы, угрожая оружием, отогнал их, и все разошлись по домам.


- Но почему же, - не может понять мать Наргизы, - они сразу не пришли ко мне и не рассказали? И как мог машинист, не расспросив, их гнать оттуда? Он ведь должен был узнать, кто эта девушка, как сюда попала и как сообщить её родственникам! И почему Нургиза, тоже видевшая, что моя дочь  попала под поезд, утром, когда я ей позвонила, соврала, что дочка ушла домой?   


Через некоторое время я пошла к следователю, чтобы ознакомиться с делом. Хотела знать правду, что же было на самом деле. Очень хотела разобраться, страшная это случайность, или моей девочке действительно кто-то помог? Хотела, чтобы обидчики моей дочери были наказаны.


Имя следователя Мирстан, а фамилию не помню. О деле он говорить отказался. "Разве я, мать, не имею права знать правду?" - спрашиваю его. Следователь грубо ответил, что нет, не имею. А потом достал из сейфа показания машиниста и прочитал мне. Согласно этим показаниям моя дочка сама села на рельсы. Я попросила, чтобы мне дали встретиться с машинистом или хотя бы назвали его фамилию. Хотела посмотреть в глаза человеку, который сначала сказал, что мою дочь толкнули под поезд, а потом почему-то изменил показания. Может быть, от него узнаю правду? Нет, снова отказ.


Следователь сказал, что следствие приостановили до тех пор, пока Наргиза не придёт в сознание и не сможет сама обо всём рассказать. Хотя, думаю, и следователю было ясно: даже если моя дочка и выживет, то с такой травмой головы вряд ли сможет что-нибудь вспомнить…


В общем, девушки - Наргизины подружки юлили и изворачивались. С машинистом мне встретиться не дали. А Баяман - один из тех парней, которые в ту ночь были с моей дочерью и её подругами, несмотря на то, что следствие не окончено, уехал в Россию.

Мать  и  дочь.  С  середины  августа
Айбакты Салиахунова пытается разобраться, что случилось с её дочкой.

 


"Какая правда вам нужна?"


Один факт - может, несущественный, а может, и очень даже существенный - следствие почему-то во внимание не приняло. Год назад одна из Наргизиных подружек, Мадина, родила ребёнка. От кого и где теперь ребёнок - непонятно. Как ни пытались родители Мадины и она скрыть её беременность и роды, у них это не получилось. Пошли слухи… Наргиза с Нургизой тоже это как-то обсуждали, после чего Нургиза вроде бы донесла содержание разговора Мадине. Из-за этого Мадина с Наргизой крепко поссорились.


Так и не пришедшую в сознание, умершую Наргизу, похоронили в Ошской области. А когда её родные вернулись в Бишкек, домой к ним пришли соседи - куран прочитать. И рассказали, между прочим, будто жители домов, расположенных вдоль железной дороги, в ту ночь, когда Наргиза попала под поезд, слышали ругань и уверены, что там была драка.


С отцом Мадины - дальним родственником - уже после похорон у её матери состоялся такой разговор. "Пока дочка лежала в больнице, - сказала Айбакты Салиахунова, - для меня главное было, чтобы она выжила. Но теперь, когда её нет, я буду добиваться справедливого расследования". Призналась, что в курсе Наргизиного с Мадиной конфликта. "Ваша дочь думала, что, избавившись от Наргизы, она сможет сохранить в тайне свой позор, как она родила и избавилась от ребёнка? Я добьюсь того, чтобы она была наказана. Пойду обивать пороги всех газет и телеканалов, если нет в этой стране правосудия!".


"Откуда вы знаете, что Мадина родила?" - встрепенулся её отец. Айбакты ответила, что об этом все знают. "Значит, - спросил отец Мадины, - ты добиваешься, чтобы мою дочь посадили? Ладно, делай что хочешь". И, зло хлопнув дверью, вышел из дома.


А Айбакты Салиахунова вскоре обратилась в нашу редакцию. Если уж, дескать, милиция ничего не делает, если от меня что-то скрывают - может, хоть у журналистов получится докопаться до правды.


С чего начать? Начинаю с продавщицы магазина, что рядом с домом Салиахуновой в жилмассиве "Ала-Тоо". Продавщица, попросив не называть её имени, подтверждает: соседи говорили о ночной драке. Рассказала женщина и о том, что Наргиза в тот вечер заходила к ней в магазин с какой-то девушкой, а потом они отправились в сторону железной дороги.


Звоню Мадине.


- Я вам сейчас ничего рассказать не могу, - отвечает, - я занята немного.


- Когда вам позвонить?


- Не знаю. Позвоните через час, полчаса…


- Хорошо. Через полчаса позвоню, - отвечаю и, честно говоря, была почти уверена, что она просто отключит телефон или через полчаса на звонок ответит её отец. Но ошиблась. Ответила на звонок она сама.


- Мы в тот день были вместе, - говорит Мадина. - Там с нами ещё друзья наши были. Я, Наргиза - погибшая девочка, ещё одна подруга наша и трое мальчиков с нами были.


В тот день они позвонили мне, позвали в "Ала-Тоо". Я приехала туда после работы, где-то около девяти вечера. Наргиза встретила меня у школы, и вместе мы стали ждать Нургизу. А потом втроём пошли на железную дорогу. Посидели там немного, попили пиво, потом к нам пришли мальчики с района. Они тоже в "Ала-Тоо" живут. Мы их сами позвали. Это не первый раз был, когда мы сидели на железной дороге.


Ближе к двум мы хотели пойти к Наргизе. Переночевать у неё дома. Мальчики остались, а мы пошли вдоль железной дороги. К нам по пути пристали двое парней. Я потеряла телефон и пошла назад, искать его. В это время Нургиза позвонила нашим мальчикам и сказала, что к нам пристают. Пока наши прибежали, те уже уехали на машине. А наши друзья, чтобы к нам ещё кто-нибудь не пристал, пошли нас провожать.  


Нургиза с Бакытом пошли вперёд, за ними я с Баяманом и в конце шли Наргиза с Аманом. Мы с Баяманом дошли до Нургизы с Бакытом и обошли их. Они остановились подождать Наргизу с Аманом.  Ждали минуть десять. Нургиза крикнула, что их нет. Потом позвонили Аману. Аман сказал, что у него заболел живот и он побежал домой, а Наргиза, дескать, пошла за вами…


Стали искать Наргизу. Пошли к ней домой. Заглянули, её дома не было. Пошли искать дальше. Мальчики позвали своего друга на машине. Искали на машине. Один из парней сказал, что там остановился поезд. Мы поехали туда. Там был мужчина в военной одежде и ещё один. Они стояли возле рельсов и светили фонариком.


Мальчики наши побоялись подойти и посмотреть. Я вышла из машины и сама подошла к мужчине, который был в военной одежде. Спросила, почему они остановились и что произошло? Он ответил, что ничего не произошло, и сказал, чтобы мы шли дальше. Я спросила, не видели ли они девочку здесь? Он ответил, что девочка села на рельсы, и показал в сторону рукой. Я побежала в ту сторону. Он начал кричать, чтобы я уходила, иначе будет стрелять, сказал, что сейчас приедет милиция. Мы сели в машину и уехали.


- Сколько, - спрашиваю, - пива вы выпили?


 - Четыре литра. Мы пили втроём. Ребята не пили. Аман выпил два-три глотка. Когда мы бежали, немного пива ещё пролилось…


Мадина говорит очень быстро, резко, уверенно, часто используя слово "короче" и раздражаясь всякий раз, когда я её переспрашиваю.


Нургиза рассказывает всё точно так же и почти теми же словами. Только подробностей больше. Они, оказывается, разъехались по домам не сразу после того, как их прогнали. Отъехали немного от того страшного места и сидели в машине. Уже начинало светать. Поезд уехал, и они пошли на место происшествия, где увидели кровь, шлёпки и носки Наргизы.


- Я предлагала ребятам пойти к маме Наргизы и всё рассказать, - говорит Нургиза. - Но никто не согласился. Я пошла домой и сама позвонила её маме. Она стала меня обвинять в том, что я толкнула её дочку под поезд. Потом я поехала с ней встретиться.


Её мама нам не верит, требует правды. Но мы рассказали правду, какая ещё ей правда нужна?


 - А правда, - спрашиваю, - что ваша общая подруга Мадина родила ребёнка, а Наргиза разносила об этом сплетни, и из-за этого у них произошла ссора?


- Да, Мадина родила, но это её личное дело, поэтому между нами это не обсуждалось. Мы вообще не говорили о прошлом Мадины никогда. Мадина и так с трудом это пережила. Я думаю, каждый человек в жизни ошибается, и мы её понимали. Мы Мадине не напоминали об этом и не затрагивали эту тему, как будто этого и вовсе не было. Зачем нам из-за этого разбираться?


- Мадина, - продолжает рассказывать Нургиза, - и познакомила нас с Наргизой. Они родственницы. Мы дружим давно, но в последнее время Мадина с Наргизой стали плохо ладить друг с другом. А мы с Наргизой ладим хорошо… То есть ладили. Она вообще тихая, спокойная, и у неё не было дурной привычки ругаться с кем-то.


Однажды мы сидели с ней на железной дороге, и она рассказывала, что она иногда приходит сюда и, когда проезжает поезд и никому не может быть слышно, громко плачет и кричит. После этого ей становится легче. У неё были проблемы. Её родители разведены, и её папа уехал в Россию и там завёл другую семью. Наргизе было плохо без него. Она скучала. А он обещал её забрать в Москву и всё никак не забирал. Она из-за этого обижалась на него.


А теперь её мама меня обвиняет во всём. Забывает о том, что когда-то Наргиза у нас жила. В прошлом году она всю зиму была у нас. Я отдавала ей свои старые вещи, потому, что родители ей не покупали. Я всегда ей помогала, когда она уходила из дома. Наргиза была проблемным ребёнком. Её мама часто её искала, - заключает свой рассказ Нургиза.

 

Между  рельсами  -  кровь  Наргизы  и  её  серьга.

А ещё на месте происшествия каким-то образом оказались мужские кроссовки. Которые потом так же непонятно исчезли и нигде в материалах дела не упоминаются.

 

Наргиза  в  больнице.  Из  комы  так  и  не  вышла.

 


Есть что скрывать?


- Парень из милиции по имени Шамырбек, я думаю, хороший человек, - напутствует меня мать погибшей девушки. - Он скажет всё, как было. Если я не ошибаюсь, это он звонил мне утром после случившегося. Он был на месте происшествия, всех опрашивал и всё знает.


Оперуполномоченный уголовного розыска УВД на транспорте Шамырбек Турсункулов - "хороший человек", как охарактеризовала его Айбакты Салиахунова, -  если что-то и знает, то говорить об этом категорически отказывается.


- Вы со следователем говорите, он же дело ведёт. Он всё знает, я не могу ничего вам сказать, - тараторит он в трубку.


- Но вы же собирали материалы дела, вы были на месте происшествия…


- Да, я собирал и был там, но всё расскажет следователь.


Ладно. Звоню старшему следователю УВДТ майору милиции Мирстану Кадырбаеву. Представляюсь и объясняю, что хотела бы поговорить о девушке, которую бросили под поезд.


- Под поезд бросили?! Никто её не бросал! - кричит следователь в таком испуге, будто я его самого обвиняю в страшном преступлении.


- Ой, извините, я оговорилась. Она сама на рельсы села. Так?


- Получается так, - охотно соглашается следователь. - Пьяная она была просто.


- Пьяная была? - переспрашиваю потому, что продавщица единственного магазина рядом с домом Наргизы и железной дорогой сказала, что, зайдя к ней в магазин, девушка спиртное не покупала.


- Результаты экспертизы ещё не готовы, - отвечает следователь, - я сейчас ничего не могу вам сказать.


- А откуда у вас такая уверенность, что она была пьяная, если результатов экспертизы ещё нет?


- Девочки, которые были с ней рядом, прошли медицинское освидетельствование, которое показало, что они были нетрезвые. Остальное я вам не могу сказать.


- Почему?


- Откуда я знаю, может, вы не оттуда, откуда представились?!


- Это легко можно проверить.


- Тогда дайте мне ваш номер, - предлагает следователь Кадырбаев. Странно: звоню я ему на сотовый телефон, и мой номер у него на экране должен был высветиться. - Я вам позже перезвоню, я сейчас немного занят.


- Через сколько перезвоните? - настойчиво спрашиваю следователя.


- Через полтора часа, - отвечает следователь и не перезванивает ни через полтора часа, ни через два. Набираю его номер сама. "Я вот только на работу пришёл, - слышу в ответ. - Сейчас перезвоню!".


А потом он просто сбрасывает звонки.


Так что же могло случиться той летней ночью на железнодорожных рельсах? Как и из-за чего произошла трагедия? Ни мать попавшей под поезд девушки, ни мы, похоже, об этом не узнаем. Потому, что, судя по всему, расследователь по-настоящему это дело никто не собирается: списать всё на несчастный случай ведь легче… Если, конечно, не заинтересуется прокуратура Ленинского района столицы, где случилась эта трагедия. В конце концов, ведь она, прокуратура, обязана осуществлять надзор за следствием.


Наргиза  ТОКОЕВА




 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить