Главное:
Предложили сменить «Тушку» (Сентябрь 19, 2018 12:20 пп)
«Добро» на наркотики (Сентябрь 19, 2018 12:07 пп)
Тотальная проверка (Сентябрь 19, 2018 12:05 пп)
Ишкя гер, кибитка… юрта! (Сентябрь 19, 2018 11:33 дп)
Кыргызстан – самая чистая страна (Сентябрь 19, 2018 10:11 дп)
Следователь пойман с поличным (Сентябрь 18, 2018 12:49 пп)
В Кыргызстане вредная кухня? (Сентябрь 18, 2018 10:07 дп)
Сгорел этнокомплекс «Супара» (Сентябрь 18, 2018 10:05 дп)

«Меня зовут Дима. Я алкоголик»

13.06.2018
249 просмотров

болезнь  непризнанных  гениев

— У нас, алкоголиков, особое мышление. В его основе — страх и эгоизм. Для алкоголика весь мир вертится вокруг него. Он сам расписывает роли для всех близких и окружающих и очень страдает, когда кто-то отказывается их играть. Как же так? Я же самый умный, самый талантливый, я же лучше всех разбираюсь в чём-то, всё могу, всё умею — а меня не слушают, со мной не считаются!

Напротив меня в редакционном кабинете сидит молодой человек по имени Дмитрий. Человек весьма приятной наружности и весьма трезвых (да-да, именно так!) взглядов на жизнь.

А между тем трезвыми глазами он смотрит на жизнь, по его собственному признанию, всего лишь год. С тех пор, как стал посещать общество анонимных алкоголиков.

— У нас в Кыргызстане есть такое? — не могу скрыть удивления. — Никогда не слышала.

Оказывается, есть. Общество, не похожее ни на какое другое. Этим обществом никто не руководит, никто его не спонсирует, никто никого силой туда не тянет, никто в нём ни от кого ничего не требует. Никакой критики, никаких навязчивых советов…

Просто приходи — и рассказывай. Хочешь — устно, а хочешь — пиши свою невесёлую историю и выставляй на специальный сайт.

история  Айжан

«Утро… Просыпаюсь с мыслью: «Надо идти в магаз за выпивкой». Ноги идут в ванную чистить зубы, а голова уже открыла бутылку, вдохнула запах этанола, с бульканьем налила стопарь и… Стоп. Так пока я в ванной. Вижу своё опухшее отражение в зеркале. Странно, что когда ходишь на тяге, то с утра состояние, будто действительно с похмелья, — фейс одутловатый, голова тяжёлая, миллион молоточков стучит в тебе.

Медленно шепчу зеркалу: «Я алкоголик. Только сегодня я трезвая». Толком не прополоскав рот, валюсь опять в кровать под одеяло с мыслью: «Господи, как мне всё надоело». Сквозь забытьё слышу трель мобильника.

— Алло…

— Я тебе сочувствую по поводу потери мамы. Прими мои соболезнования. Я только недавно узнал об этом…

— Спасибо,  —  прерываю звонящего.

На автомате отключаюсь. Настроение  — ноль, абсолютный пофигизм. Если даже сейчас позвонит самый первый человек в стране или вдруг в комнату зайдёт динозавр, ответ один: «Вы все меня достали. Оставьте меня в покое!»

Спрятаться от всех, уйти в себя, убежать от звуков, света, шума…

Я в лёжке третий день. Вдруг себя ловлю на мысли, что это состояние мне знакомо, как раньше — постпохмеляк. Но я не пью уже больше года!

Не верю я, если кто рассказывает, что ему было тяжело и было сильное желание употребить, а он встал такой, всё сделал по программе и всё прошло. Не верю, а может, я такая прожжённая алкашка, что в такие моменты ни чёрт, ни Бог не лезут в голову. От одного слова «группа» — тошнота, вместо того чтобы позвонить доверенному лицу, охота мобильник о стену разбить.

Время уже — 12 дня. Иду на кухню, залпом выпиваю два стакана воды. Смотрю на часы и интуитивно чувствую, что сейчас позвонит поставщик и станет требовать деньги, которые я обязалась ещё на той неделе отправить. Но, слава Аллаху, моя интуиция подвела. Позвонила одна из подопечных из общества анонимных алкоголиков (она мне часто звонит в обеденное время). Мы с ней общаемся минут 15, и, о Боже, тяга ушла. Сегодня я не пью ни при каких обстоятельствах.

В душе благодарю свою собеседницу за эти 15 минут, как будто я на собрании группы побывала. Немного стало легче, болезнь отступила. Мне срочно нужен глоток кофе… Обыденный день для обычного человека.

Я не знаю, как назвать эти приступы меланхолии, — депрессия, стресс, лень? Но твёрдо убеждена, что самой с собой мне оставаться нельзя. Накрывать начало постепенно —  даже и не вспомню самое начало: когда мама заболела, когда с банком выравнивалась, когда у судебника в офисе нервничала, когда…

Сейчас здраво анализирую, когда отошла от 12-шаговой программы. Там махнула рукой, тут что-то быстро ответила, попёрла на самоуверенности, типа я уже всё знаю и умею. Сама себе генератор идей. По сути, это моё старое поведение, единственное отличие — что не бухаю. А всё то же самое — сам себе и режиссёр, и актёр, и несёт меня на парусах эгоизма.

Что меня спасло? То-о-оненькая ниточка связи с единомышленниками, с такими же зависимыми, как и я сама. Хочешь не хочешь, а наставнице звонить надо, с подопечными двигаться сам бог велел, ежедневные размышления скидывать волонтёру из наркологии обязалась, новички тревожат. И как бы моя алкоболезнь ни ласкала и ни манила меня, как бы ни звала гипнотизирующим голосом, но там, под одеялом, дома, в коконе торга с самой собой: идти купить и налить или ответить хотя бы на один звонок любому человеку, — я выбирала второе.

Через людей говорит Всевышний, и если ты кому-то нужен, значит, всё не так уж плохо.

Я теперь понимаю тех, кто и на больших сроках срывается и уходит в алкотуннель. И очень благодарна за эти прожитые дни тяги, так как в очередной раз убедилась, что алкоголизм мой неизлечим, хроничен, прогрессивен. Я посмотрела смело удаву в глаза, почувствовала его дыхание близко, в очередной раз посадила его в алкопоезд и сейчас даже не слышу стука колёс.

Как будет завтра, я не знаю… Но сегодня я трезвая. А кофе с каждым днём вкуснее, и зубы чищу, напевая под Киркорова: «Цвет настроения — синий…»

история  Максата

«Если коротко, то человек, который злоупотребляет, — это обречённый человек. Вначале умирает душа… Ты ничего не чувствуешь, тебе ничего не нужно и не интересно. Приходя на работу, ты думаешь только об одном: скорее бы конец рабочего дня, а потом сходить в кафешку, взять 100 граммов коньяка и бутылку пива. Зачастую на этом не заканчивается, а только начинается. Где рюмка — там и десять.

И так каждый день — наутро не можешь «собрать раму» и думаешь: «А не опохмелиться ли мне с утра?»  А утро — это 8 часов. Жесть.

Уходят деньги, сам как личность пропадаешь, а организм всё почему-то не умирает, держится, он годами может держаться. Но перегар и дрожание рук говорят: «Чувак, ты болеешь, с тобой что-то не так!» Пока не опохмелишься, руки предательски трясутся. И вся эта беда происходит в 31 год. Ужас? Конечно!

Я бросил пить и курить в один день, 29 апреля 2018 года. Я уже бросал и пить, и курить, но не одновременно. А тут вдруг бросил сразу. Ломки невероятные, я вроде как в адеквате (мне так кажется), но на самом деле я агрессивен, психически неустойчив, постоянно появляется страх, мысли, чем заменить…

Первый раз я бросил пить с помощью таблеток. Не пил четыре с половиной года. Потом забухал снова: нервная работа у меня была, одиночество и безвыходность… Второй раз продержался восемь месяцев, запил, поскольку умер мой зять. Прекраснейший человек, умер в 42 года (сердце). Я как-то не выдержал и забухал.

Вот 29 апреля я снова бросил. Тяга сумасшедшая, сегодня жена купила те таблетки, которые мне однажды помогли. Принял таблетки, стало легче. Борьба продолжается! Я знаю, что нужно время, нужно переждать, чтобы ломка ушла. Буду ждать…

Уже понял, что для меня это вопрос жизни и смерти. Дошло уже до того, что зимой возвращался домой пьяный, поскользнулся, упал лицом об лёд, жутко разбил нос, зубы выбил. Какие-то неравнодушные люди меня подобрали и отвели домой. В таком состоянии меня увидел мой маленький сын и испугался.
Стыдно…»

«медицина  не  поможет»

Мой гость Дима относит себя к выздоравливающим. Год не берёт в рот спиртного — это его личный рекорд. До этого, говорит, однажды «целых» две недели продержался и из этих двух недель восемь дней провёл в больнице с воспалением лёгких. А иначе сорвался бы гораздо раньше.

— Девять раз кодировался, — спокойно, как о чём-то само собой разумеющемся, рассказывает Дмитрий. — Таблетками лечился, иглоукалыванием… К психологам обращался неоднократно — к очень хорошим психологам!

Врачи оказывают временную помощь. Проводят детоксикацию организма, выводят из него алкоголь — и, соответственно, выводят человека из запоя. А что дальше? Врач ведь не будет всюду меня сопровождать, следить за мной, чтобы в очередной раз не напился. А я обязательно напьюсь!

— Почему  же?  —  спрашиваю  своего  откровенного  собеседника.

Дима объясняет так. Пока 50 граммов спиртного он не выпьет, физиологической тяги к алкоголю он не испытывает. «Аллергия на алкоголь», как он это называет, проявляется лишь тогда, когда в организме есть уже доза — пусть даже ничтожно маленькая. Но медики полностью очищают организм от алкоголя. «Аллергии» нет.

Зато остаётся зависимость психологическая. Та, что подталкивает человека принять те самые роковые 50 граммов — после которых начинается ад.

— Я мог выйти из дома в тапочках за хлебом, — рассказывает Дмитрий, — и пропасть на несколько дней. И не я один такой. Когда первый раз попал на собрание общества анонимных алкоголиков и послушал истории своих братьев и сестёр по несчастью, подумал: «Офигеть! Это ж они про меня рассказывают! Откуда знают? Они что, следили за мной?»

А просто все эти истории поразительно похожи. У всех одно начало: жил себе молодой, здоровый, более или менее успешный человек. Выпил. Потом ещё и ещё. Потом это вошло в привычку. В какой-то момент понял: остановиться не может.

— Один мой товарищ, тоже анонимный алкоголик, — продолжает Дмитрий, — говорит так: раз, мол, я не профессиональный боксёр, я ни за что не выйду сражаться с Майком Тайсоном. Зачем, если исход поединка предрешён? Противник многократно сильнее, он справится со мной в два счёта.

Так же и алкоголь: медленно, но верно порабощает, подчиняет, ломает — и становится настоящим Майком Тайсоном для человека, который ни разу в жизни не надевал боксёрских перчаток.

Начало у всех историй одно. А вот конец — разный. Часто эти истории заканчиваются весьма и весьма плачевно. Но бывают и счастливые исключения.

— Не каждый человек, у которого в жизни какие-то проблемы, становится алкоголиком, — напоминаю Дмитрию. — Есть ведь и другие выходы.

— Наверное, есть, — соглашается он. — Но лично я никаких других выходов не видел. Да я и вообще не считал, что проблемы — у меня. Что во мне всё дело. Обвинял кого угодно…

Вот представьте, надо дома полку повесить. Жена у меня ростом метр шестьдесят, я гораздо выше. Я этого не учитываю и в отсутствие жены прибиваю полку там, где мне удобно. Супруга возвращается и говорит, что полка не на месте.

Как поведёт себя в такой ситуации человек с нормальным мышлением? Ну для начала он, наверное, как минимум посоветуется с супругой, где, что и как вешать. А мне советоваться не надо. Я же сам лучше других всё знаю, я гений — только непризнанный!

И замечание жены принимаю в штыки. Просто с ума схожу от бешенства: да как она посмела?! Да я для семьи стараюсь, я снизошёл до прибивания какой-то полки, а она, вместо того чтобы обалдеть от счастья, чем-то ещё и недовольна?!

Агрессия переходит в непреодолимое желание выпить. А выпьешь — становишься ещё агрессивнее.

К нам в группу пришёл сорокалетний мужчина, которого в 12-летнем возрасте избил отец. И вот этот мужик на всю жизнь затаил на отца огромную обиду. Так и не смог его простить. Вроде всё в порядке, но вдруг как нахлынет, накроет… И эту свою детскую обиду человек топит в алкоголе.

Так что врачи тебе не помогут. Они выведут тебя из запоя, скажут: «Нельзя тебе больше пить, братец!» А ты и сам уже понимаешь, что нельзя. Но сделать ничего не можешь.

— А психологи? — останавливаю Дмитрия. — Психологи-то, наверное, умеют вытащить наружу все детские страхи и обиды, помочь разобраться с ними…

— Не могут, — качает головой Дмитрий. — Ни один трезвый человек никогда не поймёт алкоголика. Каким бы выдающимся специалистом-психологом он ни был. Алкоголика поймёт только такой же, как и он сам, — опустившийся на самое дно и выбравшийся оттуда ценой многих потерь.

Нам это общество анонимных алкоголиков как раз и нужно для того, чтобы мы могли прийти туда в любое время и встретить там тех, кому не надо объяснять, что ты чувствуешь, что испытываешь, какие мысли у тебя в голове. Иногда достаточно просто регулярно выговариваться — и быть уверенным, что тебя не осудят и не высмеют. В клубе мы делимся друг с другом тем, что никогда не рассказали бы ни жене, ни родной матери.

Для жён, кстати, существует группа отдельная, специальная. Они там обсуждают вопросы, как жить и что делать с мужем-алкоголиком. Как при этом не опуститься самой, можно ли ему помочь… И так далее. Проблема созависимости тоже ой какая острая!

история  Айгуль

«Я выздоравливаю. Пришла к выздоровлению, оттолкнувшись от дна моей жизни, после двадцати лет употребления алкоголя. Выросла в семье, где был алкоголик:  мой отец употреблял. Мама моя — созависимая.

Я помню те времена, когда мой отец приходил пьяный ночью. Я выросла в доме — старой двухэтажке с деревянными ступеньками. Наша улочка была тихая, там ездило мало машин. Мы жили на втором этаже. Я слышала, как ночью подъезжала машина, как он выходил из машины. Когда отец был пьяный, он вёл себя совсем по-другому. И когда он поднимался на второй этаж, каждая ступенька скрипела. У меня чуть сердце от страха не выскакивало, я накрывалась одеялом.

Помню этот страх, эту боль ребёнка. Я знала, что сейчас он войдёт в дверь и начнёт кричать. К счастью, он не бил никогда мою мать, но было очень много агрессии, крика, и мне всегда приходилось вставать между мамой и отцом. Те дни, когда он пил по выходным, — это были адовы дни. Я приспособилась и из детства вынесла вот эту модель поведения, где я считывала настроение людей, заглядывала в глаза, подстраивалась. В общем, очень много таких моментов я вынесла из детства. Только сейчас стала понимать это.

Сама я выпивать начала ещё в старших классах, хотя в детстве клялась и божилась, что никогда в жизни  пить не буду. В студенческие годы стала употреблять регулярно.

С мужем мы познакомились также за выпивкой. Как говорится, рыбак рыбака видит издалека. Я особо не общалась с людьми, которые не пьют. У моей подруги брат старший был, он сейчас умер. Он всю жизнь просидел в тюрьме. И как-то он между своими отсидками, когда мы собирались на дискотеку, спросил: «Девчонки, а зачем вы вообще идёте на дискотеку?» Мы говорим: «Ну как! Познакомиться с парнями, выпить». А он говорит: «Парней надо искать не на дискотеках, а в библиотеках».

Но меня не интересовали ботаны, серьёзные, адекватные парни, которые учатся, что-то делают. Я всегда общалась с себе подобными. Лишь бы был повод пойти выпить: есть бабки — пойдём набухаемся! Так мы с мужем и познакомились.

Мы поженились, я употребляла всё время. Всё это было, конечно, не каждый день, но частота росла. Естественно, болезнь прогрессировала, я дошла потом до такого, что начала похмеляться, а потом пила уже запоями…

Понимала: что-то со мной не то, потому что смотрела вокруг и видела, что есть люди, которые не пьют. По крайней мере не пьют так, как я. Я кодировалась разными методами.  Ходила к шаманам, гадалкам, которые мне что-то там зачитывали, чистили, что только со мной не делали! Мне ничего особо не помогало. Ну, помогало первое моё кодирование тем, что я была ещё на страхе, я верила, что если выпью, то умру. И это был самый длительный период моей трезвости — два с половиной года я не пила.

А как только поняла, что это лажа, я, естественно, пустилась во все тяжкие. Ездила пьяная за рулём. Не боялась ни гаишников, ничего вообще. Алкоголь для меня был друг, царь и Бог. Это был мой повелитель. Любая проблема, которая была в моей жизни, была для меня всегда ерундой, потому что у меня был хороший друг, который меня выручал из всех ситуаций: стоило мне выпить — и я забывала обо всех своих проблемах. Это был хороший выход — уход от реальности.

Мой муж, помимо того что он алкоголик, ещё и игроман. Со временем пришлось продать и квартиру, и машину.  На дне своей жизни я оказалась в однокомнатной съёмной квартирке, без денег, в очередном запое, со слезами и вопросом: «Что же делать? Как же мои дети?»

У меня двое детей: 18 лет сыну и 8 лет дочке. Я понимала тогда, что нахожусь в каком-то аду, и, помимо того что моё физическое состояние было ужасное, ужасным было и моё моральное и эмоциональное состояние. Я уже не хотела жить. Если бы не дети, я бы, наверное, что-нибудь с собой сделала.

Муж меня не поддерживал, потому что сам выпивал…»

«просто  поговорить»

— Гордитесь, что год не пьёте, — обращаюсь к Дмитрию. — Действительно верите, что это — всё? Что больше никогда вас не потянет к рюмке? А вдруг опять случится в вашей жизни что-нибудь  такое, что подтолкнёт к запою?

— Этого не боюсь. Знаете почему? Потому что не даю себе больше никаких обещаний, не строю никаких далеко идущих планов. И никто от меня этого не требует. Живу сегодняшним днём. Не загадываю, что будет завтра. И страх ушёл.

Раньше, помню, шёл кодироваться, а в голове мысль: а если завтра, к примеру, война? А я даже выпить не смогу — как же так?

Сейчас про завтра не думаю. И время от времени появляющиеся думы о водке меня не пугают. Понимаю: это не физиологическая зависимость, это не ломка. Значит, с этим можно и нужно что-то сделать.

На крайний случай у меня всегда в запасе «звонок другу». Такому же, как и я, анонимному алкоголику. Поговоришь с ним предельно честно, он выслушает, поделится своим сокровенным — тем, чего трезвому никогда не понять, — и живём дальше.

Дима молод, неглуп и полон сил. Производит стойкое впечатление человека, вполне довольного собой и окружающим миром. Странно, дико слышать от него: «Я алкоголик…» Но ведь алкаш — это не только окончательно опустившееся, грязное, нечленораздельно мычащее в канаве существо. Сколько среди нас алкоголиков таких, как Дима!

Вовремя осознавших, что жизнь  дороже, и объединившихся  в  своём  клубе  по  интересам…

Ирина  МАКСИМОВА

Оставьте комментарий