Главное:
За издевательство над солдатами (Сентябрь 26, 2018 9:21 дп)
У мэра Бишкека новый советник (Сентябрь 25, 2018 10:56 дп)

Вернулся зять из хаджа…

24.01.2018
165 просмотров

ИСТОРИЯ  ДЛЯ  УМНЫХ

— Прежде чем обратиться в муфтият, я много читал. Собирал информацию. Интересно было, как обстоят дела у наших соседей, братьев по мусульманской вере.

Оказывается, в Узбекистане человека в хадж просто так не отправляют. Одного его желания недостаточно. Нужны поручители. Те, кто очень хорошо его знает и может засвидетельствовать: он действительно достоин. Жизнь ведёт праведную, ни в чём дурном не замечен, благотворительностью занимается…

А у нас в Кыргызстане получается так: захотел назваться святым человеком — нет проблем!

С этим я и пошёл в муфтият. Как же так, мол? Разве можно совершать паломничество в святые места — и тут же вести себя аморально, если не сказать преступно?

— И что вам ответили? — интересуюсь у гостя нашей редакции, зашедшего рассказать о непростой судьбе своей дочери и поделиться собственными жизненными наблюдениями.

— Ответили что-то невразумительное. На одной руке, мол, пять пальцев, и все разные. Так же, мол, и мусульмане все не похожи друг на друга, и это, дескать, вовсе не значит, что кто-то из них лучше, а кто-то хуже. В общем, странный ответ. Непонятный. Неправильный. Я с ним не согласен.

Моя дочь была замужем семнадцать лет. Вышла за него… за  этого человека совсем молоденькой… Она и сейчас молода, но морально сломана. Не знаю, оправится ли, устроит ли ещё свою жизнь?

Муж её украл. Ну как украл? Это  она  мне говорила, что украл, но я думаю, что всё было добровольно, по дочкиному согласию. Иначе, наверное, не стала бы она с ним жить, убежала бы к родителям. Мы её приняли бы, и она об этом знала. Раз осталась с ним, значит, видимо, любила его.

Дочка у него вторая жена… Ну опять же, если браком называть сожительство мужчины и женщины без регистрации. Он долго жил с одной женщиной, имеет с ней троих общих детей. Троих! А потом увидел юную красавицу — и моментально  к  ней  переметнулся. А о матери своих детей даже не вспомнил.

Мы сначала ничего этого не знали. Если б я знал, ни за что не разрешил бы дочке становиться женой этого непорядочного человека.

А если б я много чего другого знал… Корю себя за то, что неправильно поступил, когда однажды, вскоре после свадьбы, дочка в слезах пришла к нам, в родительский дом, и сказала, что жить с мужем не может и не хочет. Мне бы ответить: «Конечно, дочь, о чём разговор? Невмоготу — значит, бросай всё и уходи». А я вместо этого начал ей объяснять, что, раз она теперь мужняя жена, значит, должна всё терпеть и во всём слушаться супруга.

— Тебя никто не неволил замуж идти, — сказал я ей. — Сама его выбрала. Так что теперь не жалуйся.

Чего я этим добился? Только того, что с тех пор она перестала мне что-то рассказывать и посвящать меня в свои семейные тайны. И о многом я узнавал уже слишком поздно.

Сначала выяснилось, что у него трое детей и брошенная сожительница. Потом — что он считает себя истинным мусульманином и категорически против того, чтобы жена выходила из дома без хиджаба и «все на неё глазели». Потом оказалось, что у него пожилая тяжелобольная мать, за которой  нужно  ухаживать  — в том числе переносить её на себе с места на место. Потом этот «мусульманин» откровенно загулял…

Дочь застукала его буквально на месте «преступления». Поймала с другой женщиной. Думаете, он извинился или хотя бы смутился? Ничего подобного. Заявил: «У нас был оральный секс, это изменой не считается».

Тогда-то моя дочка первый раз захотела от него уйти…

А я её не понял.

А вскоре у них первый ребёнок родился.

— Она ещё и детей от него рожала?! — искренне изумляюсь, слушая рассказ этого интеллигентного седовласого отца. — И сколько их всего, детей-то?

— Четверо. Прибавьте к ним троих детей от его первого брака… Многодетный отец получается. Только не дай Аллах никому такого отца!

Пока зять «святым» себя не считал, всё ещё было ничего. Но как только из хаджа вернулся — совсем человеческий облик потерял.

Бабушка,  то  есть  свекровь,  как  ни  странно,  встала на сторону невестки. Сказала,  что  та  её  вполне устраивает,  а  если что-то не устраивает её сына — пусть идёт куда хочет и живёт как угодно  и  с кем угодно. Так некоторое время моя дочь жила  без  мужа,  но  с  больной свекровью, за которой продолжала ухаживать. Надорвалась, пока таскала бабушку туда-сюда.

Потом муж вернулся. Прощения просил. Дочка его простила.

Сейчас дочкиной свекрови уже нет в живых. Старшие сыновья выросли — одному четырнадцать, другому тринадцать. Оба живут с отцом, который сумел их так настроить против родной матери, что к ней они, наверное, уже никогда не вернутся.

Мы даже с этим согласны. Согласны поделить детей пополам. Старшие пусть с отцом, младшие — с матерью, раз уж так сложилось… Только бы он навсегда исчез из нашей жизни.

— О чём вы говорите?! — прихожу в ужас. — Как это — разделить детей?! Разве не все четверо должны хотя бы общаться и с матерью, и с отцом, если никто из них не лишён родительских прав?

— А что же делать? Вы бы видели, какие эсэмэски от родных сыновей приходят дочке на телефон! Я не могу эту мерзость процитировать. Отец убедил их, что мать у них  —  гулящая женщина, которая сбежала из дома, бросила их и совершенно не заслуживает уважения. И их уже не переубедить!

— Почему же она гулящая?

— Потому что… Каждый ведь судит по себе. У зятя всё время, пока они с моей дочкой жили, было множество любовниц. Как-то сказал даже, что намерен вторую жену завести. «Пожалуйста, — ответила законная супруга. — Как хочешь. Только сначала разведись со мной».

Насчёт второй жены он временно замолчал, но неформально «жениться» не прекратил. Ему якобы можно, он ведь мужчина. А жене нельзя с открытым лицом на улице появляться.

Звонит мне однажды:

— Забирайте свою дочь, я с ней жить не буду.

— А  в  чём  дело?  —  спрашиваю.

— А  дело  в  том,  что  она, оказывается,  курит.

Как курит, почему курит? С чего он так решил? Выясняется: он нашёл в сумочке жены, моей дочери, коробок спичек. И даже разбираться не стал, зачем это и для чего. Ему, дескать, всё понятно: курит! И ему, правоверному, она, стало быть, не пара.

В другой раз муж прямо обвинил её в измене. На каком основании? На том основании, что она часто разговаривает по телефону с молодым человеком — его же родным племянником.

Племянник у него, кстати, парень неплохой. Знает, чего хочет от жизни, и знает, как этого добиться. Образованный. Моя дочь ведь тоже высшее образование имеет. Вот  родственнику,  наверное,  и  интересно  было  с грамотной  тётей  по  телефону  пообщаться.

А  его  собственный дядя почему-то решил, что это неспроста. Что это не просто родственное, дружеское общение (хотя разговаривали они только по телефону). И стала моя дочь для него… Если б вы знали, какими словами он её оскорблял! «Тварь» — это самое мягкое. В основном матом.

Да и не только её. Под конец этот человек, если его можно так назвать, и со мной стал так же разговаривать. Я ему слово — он мне, тестю, десять. И все нецензурные.

В последние дни отношения у них стали — хуже некуда. Оскорблял он её. Унижал. Бил даже. И всё это прикрывал своей набожностью. Он её якобы так «воспитывает», делает из неё истинную мусульманку. Так, дескать, Аллах повелел с жёнами обращаться…

Вот скажите мне, разве может по-настоящему верующий человек так себя вести? Разве можно было его в хадж пускать?

— Если вам в муфтияте на этот вопрос не ответили, — замечаю, — чего ж вы от меня хотите?

— Да  это я так. Вопрос риторический… Кстати, ещё о «неправильном» мусульманстве. Старших детей он ещё до  развода  отдал  в  медресе. Вообще-то я тоже себя мусульманином считаю. И намаз  читаю,  как  положено, и  жить  стараюсь  по  вере. Спрашиваю  внуков:  «Ну и как там, в медресе? Это хорошо,  что  вы  туда  ходите, но  хоть  поделитесь,  чему вас  там  учат?»

Отвечают, что ничего не понимают. Вообще разобрать не могут, о чём там речь. Чувствуют, что говорят им что-то очень важное и нужное, а что конкретно — не понимают. Разве так может быть? Разве это правильно? Это же самое настоящее зомбирование. Им же, мальчишкам, можно так вбить в голову что угодно, всё что угодно внушить. Ещё два-три года — и готовые шахиды?!

Разводился зять со своей женой, моей дочерью, тоже «по-мусульмански», как он, наверное, считает. Сказал, что, пока она у нотариуса не подпишет отказ от всех имущественных претензий, развода он ей не даст. Она и рада была. Не подумала, что и зачем делает. Написала, что ничего ей от него не надо, что всё нажитое ими в браке остаётся бывшему мужу, а она не претендует ни на дом, ни на всё, что в доме, ни на алименты…

Я, когда узнал, за голову схватился: «Что же ты наделала? Тебе же ещё детей растить!» Повёл её к тому же нотариусу — «отказ от отказа» писать. Только поздно уже оказалось: её бывший муженёк буквально за день-два успел всё движимое и недвижимое имущество на третьих лиц переоформить. Оставил её, натуральным образом, у разбитого корыта.

Так и живём теперь. Старших сыновей вернуть она уже не надеется. Молится только, чтобы не зомбировали их окончательно, не промыли мозги  так,  что  отправятся воевать куда-нибудь за «исламские идеалы». Двое младших детей — с ней.

Ничего, мы как-нибудь выживем.  С  голоду не умрём сами и детей вырастим-воспитаем. Я о другом сейчас думаю.  Что-то  в  нашем  обществе основательно поломалось, раз у нас возможно такое:  какой-нибудь  проходимец  едет  в Мекку… И превращается  в  отъявленного  негодяя.

записала
Алина  НАЗАРОВА

Оставьте комментарий