Главное:

ДАМА, ПОХОЖАЯ НА МАЙОРА МИЛИЦИИ,взмахнула предметом, похожим на нож…

13.12.2012
Просмотров: 2

alt

НУ И НУ!

     Между соседями (а особенно соседками) случается всякое. Могут друг о друге нелицеприятные слухи распустить, могут, если, к примеру, кухня общая, в борщ друг другу наплевать или пачку соли туда высыпать. Могут грандиозный скандал закатить на пустом месте – иногда даже с рукоприкладством.

     Могут… В том случае, разумеется, если одна из них не является офицером милиции. Офицеру, даже если она и женщина, драться с соседками, согласитесь, всё-таки как-то не подобает.

НУ И НУ!

     Между соседями (а особенно соседками) случается всякое. Могут друг о друге нелицеприятные слухи распустить, могут, если, к примеру, кухня общая, в борщ друг другу наплевать или пачку соли туда высыпать. Могут грандиозный скандал закатить на пустом месте – иногда даже с рукоприкладством.
     Могут… В том случае, разумеется, если одна из них не является офицером милиции. Офицеру, даже если она и женщина, драться с соседками, согласитесь, всё-таки как-то не подобает.

 

     Было дело в Бишкеке, в одном из общежитий, обитатели которого давным-давно приватизировали свои комнаты и секции, – в общем, практически в той же коммуналке. Живёт там 45-летняя женщина Назира (все имена изменены: во-первых, больно уж история некрасивая, а во-вторых, не в именах ведь дело).
     Назира – инвалид. Периодически у неё случаются эпилептические припадки. А в остальном – женщина как женщина. Среднего роста и такого же телосложения. Вполне разумная, как говорится, адекватная, отвечающая за свои слова и поступки. По рассказу Назиры, началось всё в тот злосчастный для неё момент, когда она заметила, что сосед Каныбек себе новую дверь поставил.
     Дверь красивая, судя по внешнему виду – качественная и добротная. А та дверь, что в Назирину квартиру вход прикрывает, давно уже перестала соответствовать своему гордому наименованию. Не дверь, а одно расстройство.
     Назира, естественно, поинтересовалась у соседа, где взял такое богатство. А главное – за сколько? И нельзя ли ей, Назире, как-нибудь приобрести для себя что-нибудь подобное? Сосед был столь любезен, что пообещал в ближайшее время посодействовать ей с установкой двери. “Готовьте 500 сомов”. И радостная Назира убежала готовить.
     Дверь ей поставили в срок. Только вдоволь полюбоваться на неё женщине не пришлось. Не прошло и двух недель, как дверь покосилась, покорёжилась, а потом и вовсе упала.
     Назира снова побежала к соседу: что делать? Каныбек вздохнул и ответил, что всё починит и отремонтирует. Как только время свободное появится. Назира согласилась подождать. Правда, не знала тогда, что обещанного ждут если и не три года, то, как минимум, три месяца.
     Прошли месяцы. Каныбек опять попался в коридоре уставшей ждать соседке.
     – Когда отремонтируете?
     – Сказал же: когда время будет… А вообще – у вас взрослый здоровый сын. Разве он не в состоянии дверь починить или новую навесить?
     – Хорошо, починит. Навесит. Но вы тогда мои деньги верните.
     – Верну обязательно, – заверил Каныбек.
     И снова для Назиры потянулись томительные месяцы ожидания. Один, другой, третий…
     В конце концов женщина не выдержала и решила не караулить соседа в коридоре, а однажды летним вечером пойти с претензиями прямо к нему домой. В коридоре около комнаты занималась постирушками жена Каныбека Эльмира. Которая, между прочим, не просто жена, но ещё и сотрудница МВД в звании майора. Дама, соответственно, крепкая, с боевой и физической подготовкой.
     – Каныбек дома? – полюбопытствовала Назира.
     – Нету. А вам он зачем (разговор вёлся пока ещё в дипломатическом русле)?
     – Он мне деньги должен. 500 сомов. Никак не возвращает.
     Тут, рассказывает Назира, соседка стала меняться буквально на глазах. Глаза хищно блеснули, лицо побелело и исказилось гримасой ярости, кулаки сжались. Эльмира схватила гостью за волосы и стала возить её по полу, выкрикивая проклятия и угрозы. Смысл такой: достала ты всех уже со своими деньгами, убирайся и навсегда забудь сюда дорогу!
     – Не бей меня, – в свою очередь кричала Назира. – Мне нельзя, у меня же приступы!
     – Ах так, – Эльмиру будто осенило. – Тогда я помогу тебе раз и навсегда избавиться от приступов.
     Она подтащила из последних сил сопротивлявшуюся просительницу к раковине умывальника и стала макать туда головой: “Умри! И никаких приступов больше не будет!”.
     Из комнат справа и слева выглядывали испуганные соседи. Эльмира разворачивалась вполоборота и шикала на них. Чего, мол, уставились, а ну-ка все быстренько скрылись! И двери за соседями моментально захлопывались.
     Назиру впихнули в комнату и били головой о стол, о диван…
     Самое страшное, вспоминает Назира, – это две Эльмирины собаки. Два питбуля, с нескрываемым интересом наблюдавшие за побоищем. В любой момент готовые броситься на помощь хозяйке и растерзать её невольную “обидчицу”. А пока Назира сама, как загипнотизированная, следила взглядом за собаками, не имея никакой возможности вырваться из цепких майорских рук и убежать, Эльмира придумала новое развлечение.
     Она взяла со стола большой кухонный нож. Прижала Назиру к стене и водила холодным оружием то перед её носом, то приставляла к шее, то к животу. Назира чувствовала холодную сталь на своей коже и обмирала от ужаса…
     Спасли её в итоге те же страшные питбули. В какой-то миг они хором зарычали и оскалились. Эльмира на минуту отпустила гостью, чтобы унять собак. А Назира воспользовалась этой заминкой, чтобы спасти свою жизнь.

 
alt
 
“По существу заданных вопросов поясняю следующее”…

     “30 июня 2012 года около семи вечера я смотрела телевизор и услышала, как женщина просит о помощи. Но я не придала этому значения и продолжала смотреть. Через некоторое время я вышла в коридор и увидела соседку в возбуждённом состоянии, волосы были растрёпаны. Клок волос вырван. Она сказала мне: “Айгуль-эже, меня Эльмира избила”.
     “На шум и крики я вышла из своей комнаты и увидела, как соседка Эльмира, хватая за волосы Назиру, потащила её к себе в комнату. Эльмира крикнула мне: “Закрой дверь!”. Я испугалась и зашла к себе домой”.
     “Ко мне в дверь постучалась соседка Назира и сказала, что она была избита Эльмирой. При этом она выглядела испуганной, её трясло, волосы были лохматыми. Она сказала, что звала меня на помощь, но я криков не слышала.
     Мой 12-летний племянник случайно увидел, как Эльмира выводила Назиру за волосы из комнаты в коридор, и что-то Эльмира держала в руках, какой-то предмет, похожий на нож”.

     Это всё – объяснительные соседок, которые потом собирал участковый. Участкового инспектора, посовещавшись, решились вызвать не сразу. Сначала размышляли: а стоит ли вообще обращаться в милицию? Милиция-то вот она, на месте. Неужели кто-то приедет в отношении своей же коллеги меры принимать? После мордобоя соседки дружно стучались в комнату Эльмиры, однако им никто не открыл. Стучался и приехавший участковый – с тем же результатом.
     Назира после избиения попала в больницу. Её взбешённые родственники настаивали на скорейшей судмедэкспертизе, однако врачи ответили, что эксперт своё заключение даст позже, когда женщина из стационара выпишется. От того, сколько дней она проведёт в больнице, зависит ведь степень тяжести вреда её здоровью. Тут, мол, нельзя ошибиться…
     Врачи, конечно, правы. Но вот Эльмира, услышав от соседок, что её оппонентка написала заявление в милицию и находится на лечении, поступила с точностью до наоборот. Сначала прошла судмедэкспертизу, а потом… Тоже легла в больницу. В ту же самую. Так они обе и лечились – одна на первом этаже, другая на втором.
     От чего лечилась Эльмира? У неё, конечно, есть относительно всего произошедшего своя версия. Она, мол, Назиру не била и вообще в тот вечер увидела её впервые в жизни. Назира сама налетела на неё, как разъярённая фурия. Эльмире ничего не оставалось, как по мере сил отбиваться.
     – Вон оно что! – сказали Назире правоохранители. – Оказывается, между вами драка была! Обоюдные побои! Это в корне меняет дело. Тогда вам придётся помириться с Эльмирой. Иначе вам тюрьма светит!
     “Достаточных оснований, указывающих на совершение преступления, не имеется”, – решает прокурор Ленинского района Бишкека. И отказывает Назире в возбуждении в отношении её обидчицы уголовного дела. А потом её стали ещё и пугать, что все её жалобы могут обернуться против неё же. Почему? Потому что в отношении её, Назиры, якобы есть эти “достаточные основания и доказательства”.
     Что у компетентных органов есть против Назиры? Рассказ Эльмиры о том, как её избили. В данном случае милиции этого показалось достаточно. Эльмира, надо полагать, слово офицера дала, что всё именно так и было, как она повествует. А офицерское слово свято и нерушимо!
     – Пусть меня хоть на детекторе лжи проверят, я согласна, – еле сдерживая слёзы, горячится Назира. – Я ведь даже пальцем её не тронула, честное слово! Да и весовые категории у нас, сами понимаете, разные. А физическая подготовка вообще не сравнима!
     Не говоря уже о юридической подкованности. Майору милиции, конечно, виднее, как грамотно “разводить” подобные дела.
     Когда Назира лежала в больнице, её сестра приходила в МВД с жалобой на Эльмиру. Пока ждала регистрации своего заявления, встретила и саму Эльмиру. Та была на службе, при исполнении, и никаких синяков и вырванных волос…
     Чем закончится это так и не возбуждённое уголовное дело? Скорее всего, ничем. Его спустят на тормозах, протянут время до того момента, когда по нему истекут все сроки давности. Преступление-то, как ни крути, – небольшой степени тяжести.
     А представьте себе, что вы волею судьбы оказались в милиции и попали под горячую руку этой майорши! Страшно? Аж жуть!

Ольга НОВГОРОДЦЕВА

Оставьте комментарий