Главное:

НЕВЕСТУ УКРАЛИ, СЛОМАЛИ, СГУБИЛИ…

01.11.2012
Просмотров: 2

alt

ПОСЛЕ ПРИГОВОРА

     Впервые в истории Кыргызстана мужчина, похитивший девушку с целью вступления с ней в брак, получил реальный срок заключения. Срок не такой уж большой, по мнению родственников невесты, 6 лет всего. Хотя судили его сразу по нескольким статьям Уголовного кодекса. Среди которых – и изнасилование с использованием заведомо беспомощного состояния потерпевшей, и доведение её до самоубийства.

     Доведение до самоубийства, видимо, и сыграло решающую роль. Была бы сейчас Ырыс жива (хоть и несчастна в семье нелюбимого мужа) – скорее всего, и эта история даже не имела бы широкого общественного резонанса. Ну подумаешь, дескать, жених невесту украл! Не она первая, не она и последняя…

“после смерти стала красивее”

     – Мне позвонили, – вспоминает тётя Ырыс Касымбай кызы, живущая в Бишкеке, – Ырыс, мол, умерла. Как умерла, отчего – не сказали. Просто: умерла, приезжай.
     Я приехала в Ак-Суу. Пока ехала, всё Ырыска перед глазами стояла. Я ведь каждое лето ездила туда, на Иссык-Куль, к родственникам. И каждый раз она меня встречала. Весёлая такая, радостная. Ко мне кинется: “Эжешка, вы моя дорогая, вы моя золотая, как я по вас соскучилась!”.
     Она, знаете, такая шустрая была! Всё успеет – и обед приготовить, и в доме убраться. Она в родительской семье за деньги отвечала, как кассир. Сама всегда знала, сколько, куда и за что платить – и за свет, и за воду. Родители и не лезли в эти дела, знали: Ырыска всё сама посчитает и заплатит.
     Я про неё часами могу говорить… Умница. Сама поступила в Каракольский университет, педагогом хотела стать. Её портрет до сих пор там, на факультете висит. Первый курс на пятёрки окончила. Потом хотела параллельно с учёбой на работу устроиться, чтоб у родителей больше деньги не просить. Девушка ведь молодая, ей и одеться красиво хочется, и сходить куда-нибудь.
     Совестливая была, не хотела с отца деньги тянуть. Хотя отец-то в ней души не чаял. Она к нему как-то ближе была, чем к матери. Он, отец, до сих пор каждый день плачет, только вспомнит свою Ырыску…
     Моя племянница и иностранные языки учила, и компьютером интересовалась. Я думаю, она хорошую карьеру могла бы со временем сделать, будущее у неё было если и не блестящее, то вполне светлое для обычной сельской девчонки.
     И парень у неё был, встречались, кажется, любили друг друга. Только замуж она, насколько мы, родные, знаем, пока не собиралась. Даже разговоров не было на эту тему. Сначала – учиться, работу искать, а уж потом всё остальное.
     – Так вот, – продолжает Ырыскина тётя Заира. – Приехала я на похороны. Возле дома, как положено, юрта стоит. Я к её матери подхожу: “Что же всё-таки случилось? Почему она умерла? Неужели чем-то заболела?”. Мать плачет: какая там болезнь… Украли девочку замуж, а она повесилась.
     Я в юрту зашла на племянницу посмотреть. На шее – след от верёвки. Еле-еле заметный. На плечах, на руках – синяки. Это, как потом поняла, её жених в машину запихивал. А лицо какое красивое! Вы знаете, Ырыс всегда мне казалась красавицей. Но смерть ведь должна была её изуродовать, смерть ведь никого не красит! А Ырыс сделалась ещё во много раз красивее, чем при жизни…
     С Заирой-эже, тётей погибшей девушки, мы встретились на следующий день после того, как Ырыс исполнилось 20 лет. То есть – исполнилось бы.

бородатый Шайымбек

     – Все мои родственники и одноклассники знали, что мы с ней общаемся и дружим. Я её привёз с её согласия. За рулём машины был я. Мы с ней встречались, – так комментировал свою “свадьбу” 34-летний житель иссык-кульского села Сары-Камыш Шайымбек Иманакунов. Ранее не судимый, зато неоднократно женатый.
     Вряд ли, говорят очевидцы событий, этот мужик действительно целенаправленно готовился к свадьбе. Дома грязно, ни о каком ремонте и речи не шло. Мало того что сам он уже, прямо скажем, не первой молодости, так у него на руках ещё и пожилая мать, только что перенёсшая инсульт. И за ней, и за домом, да и за самим Шайымбеком уход нужен.
     – Так и брал бы, – возмущаются свидетели, – женщину своего возраста! Зачем ему 19-летняя девчонка? Неужели действительно рассчитывал на то, что она бросит учёбу, переедет к нему в село и станет примерной домохозяйкой?!
     На суде Шайымбек пытался убедить судью, прокурора и родителей Ырыс даже в том, что девушка якобы сама преследовала его, просто проходу не давала. Люблю, мол, жить без тебя не могу, хочу за тебя замуж. А он, мол, как честный человек, сначала хотел, как положено, к родителям Ырыс обратиться. Попросить её руки, назначить день бракосочетания.
     Почему же не попросил и не назначил? А потому якобы, что сама Ырыс от этого его отговаривала. Сама якобы настаивала на том, чтобы он её “забрал” (понимайте как “украл”) – и желательно поскорее.
     В видеоинтервью накануне суда Шайымбек, впрочем,  рассказывал, что по законам шариата напрямую встречаться с девушкой он права не имел. И не встречался, общался с Ырыс якобы только по телефону.
     В то, что Ырыс с Шайымбеком встречались, и тем более в то, что она сама торопила его со свадьбой, суд не поверил. А знали ли они друг друга раньше? Иманакунов стоит на своём: знали. А Ырыс уже не спросишь. Может, и пересекались где-то: живут-то в соседних сёлах.
     Кудайберген Кендирбаев, начальник Ак-Сууйского РОВД, во время следствия давал такие комментарии: “Есть информация, что они встречались на протяжении двух лет и были знакомы, а 8 июня Ырыс дала своё согласие на вступление в брак с Шайымбеком.
     На следующий день, 9 июня, когда приехали её родные, она отказалась с ними уезжать. Потом 10 июня она звонит своим родителям и просит их забрать её, потому что её не устроили жилищные условия семьи Шайымбека. 11 июня её находят повешенной в доме родителей. Такая вот цепочка событий предшествовала этому событию со слов двух сторон”.
     – Они увезли её домой, когда я совершал намаз,
– такова версия ныне осуждённого Иманакунова. – Они сказали ей, что отец сильно заболел, и хорошо было бы, если бы она попрощалась с ним. Уходя, она сказала, чтобы за ней обязательно вернулись. Когда я приехал за ней, они не пустили меня даже на порог и встретиться не дали. На следующее утро позвонил её брат и сказал: “Приезжай, она умерла!”. Когда я приехал, они все накинулись на меня, обвиняя в её смерти.
     – Вон он, – на похоронах сёстры Ырыс показали приезжей тёте мужчину с окладистой бородой (“На ваххабита похож”, – говорит Заира-эже). – Это и есть жених.
     После самоубийства девушки Шайымбека задержала милиция, однако уже на следующий день выпустила под подписку о невыезде.
     – Как он мог прийти на похороны?! – вполголоса негодовали родные и близкие Ырыс. – После всего, что он сделал!
     Шайымбек держался спокойно и невозмутимо. А на все вопросы отвечал: “Хоть и два дня она моей женой побыла, однако всё-таки была ею. Значит, я не только имею право, но и обязан проводить её в последний путь”.
     И в то время как родные Ырыс волосы на себе рвали от отчаяния и запоздалого раскаяния (“Зачем в тот вечер выпустили на улицу, зачем не забрали сразу из дома “жениха”, почему в тот же час не увезли в Бишкек, как Ырыска просила?”), её двухдневный муж не выказывал никаких признаков горя или сожаления.

“Она звонила, а я не ответил”…

     Молодой человек, с которым до свадьбы встречалась Ырыс, тоже чувствует себя перед ней виноватым. Она была девушкой с юмором и частенько подшучивала над ним. Могла, например, позвонить среди ночи: “Спишь? Как ты можешь спать, если я не сплю, к сессии готовлюсь? Вставай, поддержи меня морально!”.
     Позвонила она и ночью с 8 на 9 июня. Парень глянул на дисплей телефона, узнал высветившийся на нём номер: “А, опять Ырыска шутит!”. Потом был ещё один звонок от неё, и ещё один… Друг отвечать не стал.
     А именно в это время она, оказывается, больше всего нуждалась в его помощи. Хотела попросить приехать и спасти, забрать из дома бородатого малознакомца.
     На суде все эти оставшиеся без ответа звонки посчитали уликой. Свидетельством того, что Ырыс Касымбай кызы действительно не горела желанием выскочить замуж за Шайымбека Иманакунова.
     Похитили её в родном селе, куда девушка из Каракола приехала на каникулы. Причём когда и как именно она пропала – не может точно сказать никто из её многочисленных родственников. Была дома, потом вроде куда-то вышла. Должна была к соседке за молоком зайти (так, по крайней мере, с матерью договаривалась). Не зашла. А пока мать с отцом гадали, куда дочь могла без предупреждения запропаститься, – к дому подъехала машина.
     Из машины вышли четверо. Подошли к родителям Ырыс со словами извинения: ваша дочь, дескать, у нас, мы её увезли. Наш Шайымбек давно её любит, она отвечает ему взаимностью, так что вот вам барашек, конфеты и 15 тысяч сомов. По рукам – и благословите молодых.
     – Как же так? – всплеснула руками мать. – Ни разу я от дочери не слышала ни о каком-то Шайымбеке, ни о том, что она замуж собирается.
     Однако здравая мысль поехать в соседнее село, увидеться с дочерью и во всём разобраться возникла у женщины лишь тогда, когда услышала возраст жениха – и то, что женится он не в первый раз.
     Дочку она застала в доме Иманакунова в таком состоянии, что сразу заметно было: девушка не в себе. “Совершенно бледная, другая Ырыс”, – так описывает её мать.
     – У тебя всё в порядке?
     – Да.
     – Ты в самом деле добровольно вышла замуж за этого человека? Если нет – может, домой поедем?
     – Нет, мама, что сделано, то сделано. Всё уже произошло, я уже не девушка. Обратного пути нет и не будет. Порог вашего дома я больше не переступлю.
     Мать уехала домой, хотя и не вполне понимала, что происходит. Да и постороннему человеку её материнские действия в такой момент не очень понятны. Казалось бы, хватать надо дочку в охапку и бежать с ней прочь от этого дома! Почему же Ырыс оставили у Иманакуновых?
     С одной стороны, объясняет мать, она “уважила” решение дочки. Ырыс ведь сказала: “Домой не вернусь”! А с другой стороны… Ну что греха таить, хоть и старается кыргызское общество на законодательном уровне бороться с позорным “обычаем”, всё ещё слишком сильны в народном сознании средневековые предрассудки. Если, мол, украли – значит, так тому и быть. Стерпится – слюбится, замуж всё равно когда-то надо выходить…

“Она сказала, что согласна”…

     – Мне позвонил Шайымбек, – рассказывал мулла, поженивший Ырыс и Шайымбека, – и пригласил, чтобы я совершил необходимые в таких случаях обряды. Невеста сидела в платке, а рядом родственники и подруги. Попросив всех покинуть комнату, я рассказал ей всё про обряд нике. На мой вопрос о согласии вступить в брак с Шайымбеком она ответила утвердительно. Потом я пригласил всех и совершил обряд нике.
     Чего стоил девушке этот “утвердительный ответ”? Матери она об этом не говорила. Подробности “свадьбы” Ырыс узнала от неё только сестра, которой родители позвонили и позвали на той.
     Сестра решила сама поговорить с Ырыс и набрала её телефонный номер.
     – Ну и как твоя… семейная жизнь? Всё тебя устраивает?

     В ответ Ырыс разразилась слезами. Рассказала, как её силой запихали в машину. Как, не давая опомниться, надели на её голову платок. Как быстренько пришёл мулла и освятил её брачный союз с человеком, даже имени которого она до того момента не знала.
     Ырыс плакала, до последнего сопротивлялась и просилась домой. Ей пригрозили вечным позором, тем, что она всё равно уже не сможет вернуться в родительский дом, а любимый молодой человек, если таковой у неё и есть, после всего случившегося обязательно от неё отвернётся. Многочисленные тётушки-родственницы Шайымбека постелили новобрачным постель и уложили на неё рыдающую Ырыс…

     – Не обращай ни на что внимания, – выслушав, посоветовала сестра. – Хочешь, приеду за тобой и заберу? Прямо сейчас?
     Ырыс согласилась. Только попросила приехать не сейчас, а попозже, как стемнеет. Больно уж стыдно через всё село теперь домой возвращаться. И ещё попросила сестру сразу же увезти её в Бишкек.
     Так и сделали. В сумерках сестра подогнала машину к дому Шайымбека, которого как раз дома не оказалось. Ырыс была уже готова. Села в машину и до родного села не вымолвила ни слова… Впрочем, сестра её ни о чём уже не расспрашивала.
alt
alt

alt

“назад дороги нет”

     Тем же вечером, ещё чуть попозже, приехали родственники Иманакунова. Скандал разразился нешуточный. “Почему вы не дали ей позвонить? Почему пошли на этот брак без родительского благословения? Почему не удосужились хотя бы по телефону предварительно переговорить с нами, её родственниками?” – возмущённо кричали члены семьи Ырыс.
     Близкие Иманакунова в долгу не остались: “Если вы так не хотели выдавать свою Ырыс за нашего Шайымбека, зачем приняли от нас деньги и барана? Возвращайте всё до тыйына, раз такие бесчестные и бессовестные!”.
     Деньги “сватам” отдали. Все 15 тысяч сомов. За барашка извинились – вас же, мол, им и накормили вчера во время тоя. Кто ж знал, что всё именно так обернётся?
     Ырыс всё это время ни жива ни мертва сидела в доме. Родственники Иманакунова (теперь уже, как ни крути, её почти “законного” супруга) требовали вывести её к ним: в глаза, мол, хотим посмотреть этой аферистке!
     Девушку громко, на всё село, обвинили в том, что таким образом она якобы делает “бизнес”. Находит порядочного мужчину, чтобы его окрутить, захомутать, получить с него калым – и оставить его в конце концов с носом.
     А у неё уже даже плакать сил не было…
     Когда среди ночи крики стихли, и гости с проклятиями уехали восвояси, Ырыс снова робко попросила сестру увезти её в Бишкек, подальше от позора. Сестра объяснила, что сейчас отправляться в дорогу неудобно и бессмысленно: ночь на дворе. Вот завтра, дескать, прямо с утра пораньше и поедем.
     Ырыс вроде согласилась и немножко успокоилась. По крайней мере до утра сидела тихо, как мышь. Ночь выдалась ветреной и дождливой, да ещё и свет по всей округе отключили. Утром погода наладилась. Ырыс, неизвестно где пережидавшая время до рассвета и неизвестно о чём всё это время размышлявшая, похожая на тень, собралась во двор.
     Мать, будто предчувствуя, что девушку нельзя сейчас оставлять одну, пошла вместе с ней. Но по дороге свернула в туалет. А когда вышла оттуда – Ырыс рядом уже не было.
     Нашли её быстро – висящей в сарае. Она, рассказывают, ещё жива была, когда её из петли вытаскивали. Сделала два глубоких, судорожных вдоха… И замерла.
     В милиции заявление у родителей Ырыс приняли, зарегистрировали. Однако расследовать дело не спешили. По селу ходили слухи, что родственники Шайымбека вовсю давят и на судмедэкспертов, и на следователя. А ещё слухи ходили, что к трагедии косвенно причастна… одна из подруг Ырыс.
     Эта подруга, говорят, очень завидовала, что у той так хорошо всё в жизни складывается. Так завидовала, что ни от кого особо своей зависти и не скрывала. Однажды вроде бы ни с того ни с сего ляпнула – мать, мол, Ырыс неродная, родная где-то в Казахстане живёт. К чему такие странные разговоры? И почему так странно вела себя подруга на похоронах Ырыс? Сначала громче всех плакала и убивалась, но как только появились Ырыскины однокурсники – сразу же вскочила и убежала прочь.
     Кое-кто в иссык-кульском селе подозревает, что именно эта подруга, чтобы разрушить не дававшее ей покоя Ырыскино счастье, надоумила Шайымбека её украсть и пообещала в этом деле ему всяческое содействие и поддержку. Только вот такого ужасного финала и она, конечно, предвидеть не могла.
     Подруга подругой, это всё, разумеется, на уровне слухов и особого внимания не заслуживает. А вот то, что замначальника Ак-Сууйского РОВД Т.Абдылдаев вынес в августе с.г. “постановление о прекращении уголовного преследования в отношении отдельных лиц”, районному суду показалось неправильным.
     Разве меньше горе-жениха Иманакунова виноваты в смерти девушки его бесчисленные родственницы? Которые силой удерживали Ырыс в его доме, проклинали её и угрожали самыми страшными карами, обвиняли в мошенничестве и уверяли, что назад ей теперь дороги нет?!
     Материалы уголовного дела в отношении этих женщин направлены в прокуратуру Ак-Сууйского района Иссык-Кульской области.
     Сам же Шайымбек Иманакунов признан виновным в принуждении женщины к вступлению в брак (статья 155 УК КР), изнасиловании (статья 129) и доведении до самоубийства (статья 102). Окончательно, по совокупности, получил 6 лет исправительной колонии строгого режима и приговорён к штрафу в размере 10 тысяч сомов.

alt
Молодые кыргызстанцы – против бесчеловечного отношения к девушке.
“Девушка – не скот, чтобы её воровать!”

* * *

     Парламент Кыргызстана на днях во втором чтении одобрил законопроект, вдвое увеличивающий срок заключения за кражу девушки для вступления в брак против её воли. Ужесточение наказания за это преступление поддержали 63 из 75 голосовавших депутатов.
     Законопроект предусматривает увеличение срока заключения за умыкание невесты с трёх до десяти лет. И вступит он в силу после одобрения в третьем чтении и подписания президентом.

Ольга НОВГОРОДЦЕВА

Оставьте комментарий