Главное:

ОТСИДЕЛ… ЗА МЁРТВУЮ СВИНЬЮ?

15.11.2012
Просмотров: 2

И ЖУТЬ, И МУТЬ

     16 октября 2012 года Верховный суд Кыргызской Республики вынес окончательное, не подлежащее обжалованию постановление. Оправдан за недоказанностью участия в совершении преступлений некто Нурдин Малдыбаев. 1980 года рождения, уроженец Нарынской области, со средним образованием, женатый.
     С одной стороны – хорошо: хоть и запоздало, но справедливость всё-таки восторжествовала и невиновный вышел на свободу. С другой стороны – плохо: пока следствие и суды разбирались, виновен он или нет, Нурдин то освобождался, то вновь заключался под стражу. 14 лет жизни, почти половина, – вылетели в трубу.
     Однако есть у этого дела ещё и третья сторона. Тёмная, непонятная, необъяснимая и вроде бы совершенно неправдоподобная.
     В том, в чём с1998 (!) года  тщетно  пытались разобраться компетентные органы, – наверное, не разберёмся и мы. А если излагать только факты, и ничего, кроме фактов, получается полнейшая чертовщина: на месте, где, по первоначальным признательным показаниям Нурдина Малдыбаева, он 14 лет назад дважды сжёг труп задушенного товарища, обнаружены обуглившиеся… нечеловеческие кости.
     Нечеловеческие – в прямом смысле слова.

всего лишь грабёж”

     18-летний бишкекчанин Айбек Мойноков бесследно пропал в мае 1998 года. Прямо с лекции в кооперативной академии, где учился на первом курсе. Айбека вызвали из аудитории за дверь, на столе остались его тетрадь и ручка. С тех пор никто никогда Айбека не видел. Ни живым, ни мёртвым.

alt
 

     В свободное от учёбы время он подрабатывал, помогая родителям. Устроился водителем в один из городских ресторанов. Ездил на новенькой тогда белой “Волге” 1995 года выпуска. Куда в тот злосчастный день вместе с хозяином потерялась машина (с утра Айбек, как обычно, был за рулём) – тоже никому не известно. За 14 лет автомобиль не “всплыл” ни разу – ни целым, ни в виде запчастей.

     В мае 1998 года у айбековской “Волги”, кстати, имелись уже особые приметы. У неё отсутствовали зеркала заднего вида, запасное колесо, с “мясом” были вырваны магнитола с колонками. Кто так раскурочил машину?
     У следствия тогда была на сей счёт такая версия. 1 мая Айбек Мойноков встретился с бывшим знакомым по спортинтернату Нурдином Малдыбаевым. С тех пор, как когда-то вместе учились, эти два восемнадцатилетних парня практически не общались. Однако Айбек якобы каким-то образом ухитрился задолжать Нурдину 500 сомов.
     Тогда, 1 мая 1998 года, Малдыбаев вроде бы попросил Айбека подвезти его вместе с приятелем. А по дороге затеял ссору из-за долга, открутил у машины зеркала, вытащил из багажника запаску и вырвал вместе с проводами автомагнитолу.
     Дома оставшиеся 25 дней Айбек особо на эту тему не распространялся. Родители Айбека знают об этом весьма неприятном происшествии по нескольким скупым фразам сына, а в основном из объяснительной нурдиновского приятеля. А объяснительная была написана гораздо позже – и уже по другому поводу.
     Пропал Айбек Мойноков 26 мая. Сначала родные искали его своими силами – опрашивали друзей и знакомых. Когда же стало ясно, что своими силами не справиться – сын как в воду канул, – мать Айбека написала заявление в Свердловский РОВД. Высказала свои подозрения в том числе и насчёт Нурдина Малдыбаева.

alt
Отсюда якобы Айбек Мойноков уехал в свой последний путь…
Или не отсюда?

 

     Нурдина проверили. Дома у него при обыске нашли зеркала и магнитолу от Айбековой “Волги”, парня на некоторое время арестовали, потом выпустили под подписку о невыезде, а двумя годами позже судили за грабёж.
     Много лет назад Свердловский  районный  суд  признал 20-летнего Нурдина Малдыбаева виновным в грабеже и приговорил к двум годам условно.
     А что касается исчезновения Айбека (в том, что его уже нет в живых, не сомневались ни милиционеры, ни родственники) – безутешным родителям в РОВД сказали прямо: если даже Нурдин к этому и причастен, улик против него никаких. За грабёж он худо-бедно ответил, но грабёж – всего лишь грабёж. Доказать его причастность к пропаже товарища возможным не представляется.

“Наймите мне адвоката”…

     5 июня 2003 года в милицию обратилась молодая женщина. Принесла убийственное заявление на собственного мужа – правда, бывшего. С мужем Нурдином она, по её словам, развелась по причине его ужасного характера, который последнее время стал и вовсе невыносимым.
     Заявление, впрочем, касалось совсем не их внутрисемейных проблем. Однажды, пока они ещё жили вместе, Нурдин ей якобы признался… в убийстве человека. Бывшего одноклассника по спортинтернату. По имени, кажется, Айбек.
     Убивал Айбека Нурдин якобы на пару с неким Азатом. И так красочно живописал это жуткое преступление, что у жены волосы на голове зашевелились. Да и самого Нурдина буквально трясло. Дрожь колотила его до поздней ночи, супруга дала ему успокоительное. А наутро Нурдин об этом уже не заговаривал и ни словом, ни взглядом, ни движением не давал понять, что вчера каялся не спьяну.
     Жена тоже молчала. Во-первых, боялась: сказано ведь – характер у мужа далеко не сахарный. А во-вторых, муж и жена – одна сатана. Только после развода женщина решилась облегчить душу признанием.
     Родные и близкие Айбека Мойнокова между тем не прекращали поиски. Уже понимая, что живым разыскать его не удастся. Надеялись увидеть хотя бы тело, хотя бы то, что осталось от сына и брата, хотя бы его могилу – чтобы молитву прочесть, попросить Всевышнего упокоить невинно загубленную душу.
     Искали уже без помощи милиции. Обращались в газеты и на телевидение, даже на московскую передачу “Жди меня” мать Айбека писала: “Дорогая редакция! Надеюсь, что вы мне поможете. Верю, что найдётся мой ребёнок Айбек. Этот новый год пусть будет для меня годом радости – и для всех живущих на земле людей”…
     Как-то раз Нурдин вместе с женой сидел дома перед телевизором. Показали крупным планом, по словам его экс-супруги, фотографию пропавшего Айбека Мойнокова.
     – Это тот самый Айбек, которого ты убил? – обратилась якобы к Нурдину жена.
     Муж ничего не ответил, лишь глянул по-волчьи, исподлобья…
     На признательное заявление бывшей жены, с потрохами изобличавшей Нурдина Малдыбаева, в милиции никак не отреагировали. То есть заявление приняли, записали данные, адрес и телефон заявительницы, обещали перезвонить. Но почему-то так и не перезвонили.
     А весной 2004 года, спустя 6 лет после исчезновения Айбека, бывшая жена Нурдина вместе с отцом, его бывшим тестем, пришли к матери пропавшего…
     Нурдин Малдыбаев в ту пору находился на юге в Оше. Бишкекские оперативники съездили за ним, поймали, привезли в Бишкек и посадили в СИЗО. Откуда он, насколько известно родителям Айбека, передал записку на волю, отцу с матерью: “Папа и мама, простите меня. Мы с Азатом убили Айбека и сожгли. Только сейчас я всё понял. Понял, как вас измучил. Наймите мне хорошего адвоката. Я показал им, где убивал Айбека, но труп не могут опознать. Азата не могут поймать, поэтому в суде я скажу, что не убивал. Скажу, что меня били, потому и взял всё на себя. Ещё раз меня извините”.
     Записка (вроде бы до адресата не дошедшая, перехваченная сотрудниками милиции) по меньшей мере странная. Так убил Нурдин Айбека или нет? Добровольно ли признался в совершении тяжкого преступления или всё-таки заставили?
     Сам Нурдин сейчас, много лет спустя, никак записку не комментирует. То есть утверждает, что никаких писем на волю не было, а признание в убийстве из него действительно выбили.

“сожгли дважды”

     Первоначальные показания Нурдина выглядят так.
     26 мая 1998 года он, Нурдин, с парнем по имени Азат (кто такой этот Азат и где его искать – правоохранителям по сей день неизвестно) встретились с Айбеком Мойноковым. Встреча якобы состоялась на бишкекской улице Киевской, на площади, возле “Илбирса”.
     Втроём якобы поехали кататься на “Волге” Айбека. Катаются, распивают спиртное… Едут к горам, в сторону “Панорамы”. По дороге просят Айбека остановиться.

     План избавиться от водителя и завладеть машиной созрел якобы совершенно спонтанно – в голове того самого таинственного Азата. Нурдин якобы сначала вообще не понял, что происходит, а когда понял – было уже поздно что-то менять.
     Азат внезапно, рывком, вытащил из своих брюк ремень и накинул его сзади на шею Айбека. Нурдин в это время – непонятно из каких соображений – якобы придерживал руки жертвы, чтоб не сопротивлялась.
     Ремень на шее стягивали до тех пор, пока Айбек не перестал подавать признаки жизни. Тогда его обмякшее тело якобы выволокли из машины и бросили на камни тут же, метрах в 15-20. Открыли багажник, достали оттуда канистру с бензином, облили труп и подожгли.

alt
Приехали на “Панораму”…

alt
… здесь убили и сожгли…
alt
… здесь через несколько дней встретились с Азатом.
Всё – неправда?

 

     Жгли якобы долго, потому что Азат сказал, что на пепелище не должно остаться ни одной не сгоревшей кости. И вообще якобы Азат руководил всем “процессом” от начала до конца, а Нурдин ему лишь слепо подчинялся.
     С первого раза скелет дотла не выгорел. Азат с Нурдином съездили в город на автозаправочную станцию, купили 10 литров бензина, вернулись к месту сожжения и снова запалили костёр.
     В конце концов скелет, по словам Нурдина, рассыпался на мелкие фрагменты… И в самом деле, когда подозреваемый Малдыбаев якобы показывал сотрудникам милиции, где именно убили и сожгли Айбека Мойнокова, на том месте не обнаружилось ни одной крупной кости, в том числе и черепа. А ведь череп, утверждают специалисты, дотла никогда не сгорает!
     Добравшись до Бишкека, Азат якобы высадил Нурдина и укатил на айбековской “Волге”. Через несколько дней назначил подельнику встречу в ЦУМе и рассказал, что ему ещё раз пришлось вернуться на место преступления и максимально его “очистить”. Именно Азат, предположил на следствии Нурдин, и дел куда-то не сгоревший череп…

 

     Нурдину же было якобы под страхом смерти приказано молчать. Он получил от Азата 150 долларов – и с тех пор никогда его не видел и ничего о нём не слышал.
     На видеозаписи воспроизведения обстоятельств совершения преступления Нурдин Малдыбаев подробно рассказывает, как они с Азатом убивали Айбека, как жгли его кости. Показывает и место костра. Если он действительно не причастен к убийству, как он мог привести оперов туда, где в самом деле обнаружились фрагменты чьих-то костей?!

alt
На следственном эксперименте Нурдин подробно рассказывал
и показывал…
alt

 

     Зная нашу милицию, нетрудно поверить в избиение, физические и моральные пытки, заставляющие ни в чём не повинного человека признаться хоть в убийстве Кеннеди. В то, что “чистосердечное признание” из Нурдина выбили, поверить можно. А как быть с тем, что кости он сам показал? “Что сказали, то я и показал”, – комментирует оправданный Нурдин.
     Допрошенная в суде в качестве свидетельницы женщина-судмедэксперт вспомнила, что при задержании и после него на теле подсудимого не было ни ссадин, ни гематом. Тогда подследственный Малдыбаев якобы охотно отвечал на её вопросы и ни на что не жаловался – в том числе и на какое-либо давление со стороны оперативников.

великая мистификация

     В день, когда пропал Айбек Мойноков, 26 мая 1998 года, Нурдин Малдыбаев, как он рассказывает, был в гостях у родственников. Так хорошо запомнил дату потому, что накануне, 25-го, в школах был последний звонок, и он хотел именно в этот день поздравить сестру. Однако не успел, и решил нанести визит с опозданием на сутки.
     Что касается бывшей жены и в особенности бывшего тестя, которые якобы от него же слышали чудовищное признание, – то здесь, говорит Нурдин, всё вообще очень просто. Его оговорили. С бывшей супругой и её отцом у него сложились крайне неприязненные отношения.
     Вот мы и подобрались, пожалуй, к самому в этой истории невероятному. Когда задержали Нурдина и нашли обгоревшие кости (в 2004 году), эти останки скелета, естественно, отправили на судебно-криминалистическую экспертизу. Перед экспертами ставилось несколько вопросов: являются ли фрагменты костей человеческими? Если да, то к каким именно частям тела относятся? Какого пола был человек? Есть ли на костях следы обгорания? Сколько им лет?
     Ни на один из этих вопросов эксперты тогда не смогли ответить чётко и определённо. Вывод исследователей был таков: из восьми представленных на экспертизу костных фрагментов два точно не являются человеческими. По поводу же остальных шести – ничего не понятно.
     Следователь назначает повторную экспертизу. Её заключение более конкретно: НИ ОДИН из исследуемых костных фрагментов не принадлежал человеку.
     И, наконец, экспертиза третья. Самая авторитетная. С выводом, окончательно переворачивающим всё с ног на голову: найдены останки различных видов животных. В частности, костный фрагмент номер один – однозначно когда-то был свиньёй. Другие очень похожи на кости крупного рогатого скота. Давность захоронения – более 20 лет.
     Отец Айбека Мойнокова, которому по понятным причинам терять уже нечего (страшнее потери сына быть ничего не может) и который все эти годы ведёт своё собственное расследование, утверждает: на вторую экспертизу были представлены… не те кости!
     В описи первого следователя, говорит, значились одни, а потом откуда-то появились совсем другие. Не иначе как кого-то (кому это было выгодно) натолкнуло на мысль о чудовищной мистификации первое экспертное заключение. О том, что кости вполне могут и не быть человеческими…

     Ныне 32-летний Нурдин ни к кому претензий не имеет. Единственное, чего хотел, – чтобы судьи ему поверили. “Я не участвовал в краже “Волги” и тем более не убивал Айбека Мойнокова, за последние 13 лет вообще не совершил ни одного правонарушения или незаконного действия!”. Действительно ведь не совершил! Да и возможностей для этого у него не было.
     Так или иначе, Нурдин Малдыбаев судами трёх инстанций оправдан – за недоказанностью. Спустя 14 лет после якобы совершённого преступления. “Якобы” – потому что до сих пор так и неясно, что же случилось с Айбеком Мойноковым и где же покоятся его останки. Предположения милиционеров, что парень, может быть, “тайком от родителей уехал куда-то в Россию”, никакой критики не выдерживают.
     “Раз потерялся вместе с машиной, – сказали Мойноковым ещё тогда, в 1998-м, в Министерстве внутренних дел, – значит, дело плохо. Значит, живым его искать, скорее всего, бесполезно”.
     Судьба белой “Волги” 1995 года выпуска тоже до сих пор покрыта мраком.
     – Приговор окончательный и обжалованию не подлежит, – напоминаю отцу Айбека Мойнокова, который всё же уверен в виновности Нурдина.
     – И что вы предлагаете? Смириться, опустить руки, перестать искать тело сына и не бороться за справедливость?!
     Ничего этого я, разумеется, не предлагаю. А вот объяснить что-то и тем более что-нибудь посоветовать этому человеку, увы, не могу…

Ольга НОВГОРОДЦЕВА

Оставьте комментарий