Главное:

“Бомбист” Зилалиев вспоминает… Геббельса

Финал судебного разбирательства нашумевшего уголовного дела, подсудимым в котором проходит бывший глава ФУГИ Дуйшенбек Зилалиев, уже не за горами.

18 октября подсудимому будет предоставлено право выступить с последним словом перед тем, как судья Первомайского районного суда Бишкека Эмилбек Каипов вынесет ему приговор.

А в минувший четверг, 27 сентября, в суде прошли прения сторон. И обвинение, и защита высказали свои доводы – как против подсудимого, так и за него.

необходимое  напоминание

Дуйшенбек Зилалиев обвиняется в заведомо ложном сообщении о готовящемся теракте. А конкретно в том, что утром 24 ноября 2017 года, в день инаугурации избранного президента, он, направляясь в автомашине “Лексус” на новое место работы в ФУГИ, остановился напротив курсантки Академии МВД Самары Омуракуновой, стоявшей в милицейском оцеплении на перекрёстке проспекта имени Чингиза Айтматова и улицы Московской. Выглянув из окна внедорожника, Зилалиев, согласно обвинению, подозвал сотрудницу милиции и сообщил: “Девушка, девушка, будьте осторожны, сейчас здесь взорвётся бомба!”

Поначалу, когда об этом из ряда вон выходящем случае рассказала наша газета, Зилалиев отрицал сам факт разговора с курсанткой. Но позже внезапно о разговоре этом вспомнил. Зилалиев стал говорить, что он лишь сделал девушке в милицейской форме комплимент. Якобы в тот день из его уст в адрес Омуракуновой прозвучала фраза: “Форма жарашат экен” (“Тебе форма очень идёт”). А также якобы заметил, что на её головном уборе сдвинулась кокарда, и добавил: “Ондоп ал” (“Поправь”). Самара, по мнению Зилалиева, неправильно его поняла, не расслышала его слова.

А теперь вернёмся в зал суда.

“Приговорить к двум годам лишения свободы!”

Первым на прениях сторон выступил государственный обвинитель – помощник прокурора Первомайского района Нургазы Токтосунов. Вина Зилалиева, по его мнению, полностью доказана и на следствии, и в суде. Доказательства прокурор, в частности, назвал такие:

  • показания главного свидетеля – курсантки Академии МВД Самары Омуракуновой, в которых она детально описала всё происходящее утром 24 ноября 2017 года;
  • протокол опознания подозреваемого: Самара Омуракунова на трёх фотоснимках разных похожих друг на друга мужчин-азиатов, предъявленных ей следствием, указала именно на Зилалиева как на человека, сообщившего о планируемом взрыве;
  • очная ставка между свидетельницей Омуракуновой и подозреваемым Зилалиевым, где курсантка вновь указала на экс-чиновника;
  • видеозаписи с камер наружного наблюдения одного из банков, зафиксировавших проезд чёрного “Лексуса” по проспекту имени Чингиза Айтматова в день сообщения о бомбе;
  • показания допрошенных на суде свидетелей, подтвердивших, что Самара Омуракунова, согласно инструкциям, незамедлительно доложила офицерам о полученном ею от незнакомца сообщении о предстоящем взрыве.

На основании этого гособвинитель Нургазы Токтосунов попросил суд признать Дуйшенбека Зилалиева виновным и назначить ему наказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении. А также взыскать с подсудимого в пользу государства 5 тысяч 200 сомов (в такую скромную сумму следствие оценило расходы спецслужб на поиски “бомбиста”) и взять Зилалиева под стражу в зале суда.

на что бьёт адвокат

Адвокат Учкун Каримов своего подзащитного Зилалиева считает невиновным. Доводы он привёл такие:

  • фраза “Азыр бомба жарылат” (“Сейчас взорвётся бомба”), которую, по утверждению свидетельницы Омуракуновой, сказал Зилалиев, “не содержит прямого и точного сообщения о планируемом преступлении”. Фраза эта, по мнению адвоката, “не указывает ни на точное время, ни на место планируемого взрыва, а стало быть, не может трактоваться как заведомо ложное сообщение о планируемом теракте”;

(То есть адвокат Каримов, опытный юрист, всё же допускает, что слова про бомбу прозвучали?)

  • свидетель защиты – личный помощник и водитель Дуйшенбека Зилалиева Манас Балтабаев (то есть свидетель заинтересованный) на суде и следствии говорил, что слышал, как его шеф, опустив окно двери джипа, подозвал Омуракунову и сказал ей: “Форма жарашат экен” (“Тебе форма очень идёт”);
  • допрошенные в качестве свидетелей сотрудники милиции, в день сообщения о бомбе дежурившие рядом с Омуракуновой, сами, подчёркивает адвокат, не слышали этого сообщения лично, а узнали о нём со слов курсантки.

Всего этого, по мнению Учкуна Каримова, достаточно, чтобы Зилалиев был признан невиновным и оправдан. О чём адвокат и попросил суд. Он также заметил, что для взыскания ущерба с Зилалиева прокурору следовало обратиться в суд с отдельным иском, чего тот не сделал.

“Да если бы я хотел…”

Своё выступление подсудимый Зилалиев начал необычно – вспомнил… министра пропаганды фашистской Германии Йозефа Геббельса.

– Ваша честь, я бы хотел своё выступление начать со слов Геббельса, который говорил: “Чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё верят”. Вот именно в такой ситуации я и оказался, – сказал Зилалиев.

Кто именно его “чудовищно оболгал”, Зилалиев уточнять на стал. Вместо этого привёл, в частности, такие доводы в пользу своей невиновности:

  • если бы он, Зилалиев, хотел сообщить о бомбе, то не стал бы делать это лично, дав возможность свидетелям его запомнить. По словам Зилалиева, он предпочёл бы сообщить о планируемом теракте по телефону;
  • у преступления, по словам Зилалиева, отсутствует мотив. Озвученную в нашей газете версию, что он мог сообщить о бомбе, обидевшись на то, что его не пригласили на инаугурацию президента, Зилалиев считает необоснованной. Приглашение на церемонию у Зилалиева было, его он в качестве доказательства продемонстрировал в суде;

(Спорит Дуйшенбек Зилалиев почему-то не с обвинением, а с… газетой “Дело №…”. Обвинение же мотив называет такой: “из хулиганских побуждений”. Дурацкая шуточка, брошенная приглянувшейся симпатичной курсантке, – чем не мотив? Наша газета, кстати, и эту версию выдвигала.)

  • он, Зилалиев, прекрасно владеет кыргызским языком. А свидетельница Самара Омуракунова, подчёркивает подсудимый, в своих показаниях указывала, что человек, сообщивший ей о бомбе, по-кыргызски говорил плохо;

(На самом деле курсантка Омуракунова утверждала и утверждает, что Зилалиев фразу про бомбу произнёс по-кыргызски не плохо, а “медленно, членораздельно, делая паузу между словами”. Что, согласитесь, не одно и то же.)

  • он, Зилалиев, не мог знать, что президентский кортеж проедет именно по правительственной трассе, ибо эта информация была засекреченной.

(Что же тогда, спрашивается, делало на проспекте Манаса милицейское оцепление? Уж ему ли, Зилалиеву, высокопоставленному чиновнику, бывшему сотруднику милиции, этого не знать?!)

Словом, зилалиевская логика по-прежнему очень сильно хромает.

– Следствие выполняло заказ или же исполняло приказ. Просто для кого-то я оказался в удобное время в удобном месте и грех было упустить такой шанс и не начать топить меня. Я не хочу сейчас никого подставлять, но скажу об одном. Сотрудники ГКНБ мне сами говорили: “Байке, мы понимаем всю абсурдность ситуации. Дело высосано из пальца. Но вы знаете, мы люди подневольные…” Я, конечно, не смогу сейчас доказать эти слова. Но врать мне незачем, – сказал в заключение подсудимый.

“Серьёзный”, что и говорить, аргумент выдвигает ЮРИСТ (!) Зилалиев: откровения неких чекистов, которых никто, кроме Зилалиева, не слышал… Поди проверь!

И кто же тот таинственный “заказчик”, решивший “утопить” Зилалиева?! И как же он подловил Зилалиева в “удобное время в удобном месте”? Специально, что ли, симпатичную курсантку в оцепление подсунул, зная, что Зилалиев будет ехать мимо и обязательно к ней прицепится?

Эту абсурдную версию подсудимый Зилалиев за всё время судебного процесса так и не обосновал с точки зрения элементарной логики.

Прения окончены. 18 октября, после того как подсудимый Зилалиев произнесёт последнее слово, судья Каипов удалится в совещательную комнату для вынесения приговора.

Андрей ЖДАНОВ

Оставьте комментарий