Главное:
Китайской экспансии – нет! (Январь 17, 2019 2:20 пп)
Прогноз погоды на февраль (Январь 16, 2019 4:07 пп)
Приговор оставлен в силе (Январь 15, 2019 11:52 дп)

Брат-насильник заявился с повинной

16.09.2015
Просмотров: 12

Через пять лет после изнасилования…


Изнасилование несовершеннолетней – тяжкое преступление? Ещё бы. А разбой? Тоже тяжкое. Прежние судимости – отягощающий фактор? Безусловно.

Всё это так, только, увы, не для нашего кыргызского правосудия.

И явившийся с повинной беглый особо тяжкий преступник не только не наказан, но и… вновь находится в бегах.

“В то время я ездила в Нарын. Моя мама и единственная 16-летняя дочь оставались в бишкекской квартире. Ночью на 28 сентября я обнаружила в телефоне непринятые вызовы. Много пропущенных звонков. Звонил, оказывается, муж, который в ту ночь был в другом месте. Перезвонила. Он сообщил, что сын моего брата – пьяный – поехал домой к моей матери. Сейчас он там и дверь не открывает.

Я стала звонить дочери. Она не отвечала, сбрасывала звонки.

Рано утром, даже ещё ночью я наняла такси и поехала в Бишкек. Дочка была дома в ужасном состоянии. Ничего не говорила, только плакала. Показывала голову, опухшую красную руку. На мои вопросы кивала или отвечала жестами.

– Он тебя трогал? – спросила я, имея в виду этого пьяного родственника.

Она кивнула и показала два пальца.

– Два раза?

Кивнула.

– Изнасиловал?!

Снова кивнула.

Показывала на горло. Я так поняла, что он её душить пытался. А оказывается, хуже.

Потом нас отвезли в РЦПЗ, дочку обследовали, подтвердили изнасилование. Госпитализировали, так как она была не в себе. Я сама несколько раз теряла сознание. Потом у меня дома сидели сотрудники Ленинского РУВД, о чём-то расспрашивали, велели написать заявление. Я была в таком состоянии, что ни писать, ни что-то объяснять не могла. Что-то, кажется, подписывала.

В больнице дочка, когда чуть-чуть оклемалась, рассказала, как он над ней издевался. Приставлял к горлу складной нож, пугал – если, мол, только пикнешь, не поздоровится и тебе, и апашке. Хвастался, что у него это не первый случай, что он уже много раз насиловал и убивал”…


Эту объяснительную вместе с заявлением мать тогда 16-летней Назгуль (имя изменено) написала в 2009 году. С тех пор её дочка, к счастью, подлечилась, хотя психологически до конца так и не оправилась. Повзрослела. Случившееся с ней той ночью старается забыть – только забыть не получается.

А надругавшийся над ней её двоюродный брат Рахат чувствует себя неплохо. По крайней мере, официально объявленный в розыск, гуляет на свободе. И лишь на днях, в начале сентября 2015 года, местная Фемида, кажется, наконец-то  повернулась лицом к потерпевшей.

“влюблённый брат”

Рахату тогда было 24 года. Успел он поучиться в Юридической академии и “засветиться” в нескольких весьма неблаговидных делах.

В 2006 году, например, будучи опять же сильно нетрезвым, дождался в подъезде дома несовершеннолетнюю соседку, схватил её и попытался изнасиловать. Девчонка кричала и вырывалась. Ударилась о косяк двери и лестничные перила. Это, видимо, слегка отрезвило Рахата (который, по его показаниям в суде, всего лишь хотел познакомиться с понравившейся девушкой). Девчонке удалось сбежать.

В Октябрьском районном суде Бишкека потерпевшая через своего представителя отказалась от поддержания обвинения (почему – об этом история умалчивает), и уголовное дело в отношении гражданина Рахатбека Кулумбаева прекратили.

Это – эпизод, который дошёл до суда.

“Мы сидели у меня в комнате, – писала в своей объяснительной16-летняя Назгуль. – Я попросила его выйти, потому что было уже поздно, и я хотела спать. Он ответил, что видит свою сестрёнку раз в год и будет с ней разговаривать, сколько ему надо. Стал рассказывать, что в детстве, когда я была совсем маленькой, он якобы влюбился в меня – так сильно, что хотел поцеловать.

Я снова попросила его уйти. Он ответил, что покурит в форточку и уйдёт. Потом лёг сзади, начал гладить мою ногу… Потом взбесился, схватил меня за волосы и стал бить по голове кулаком. Чем сильнее я вырывалась, тем больнее он тянул мои волосы.

– Сейчас я закричу, – говорила я ему, – и прибежит бабушка. Пожалей её, у неё больное сердце.

А он приставил к моему горлу нож и сказал, что убьёт и меня, и бабушку, если она войдёт.

Потом ещё говорил, что он всё для себя уже решил, что я достанусь только ему, он не будет меня ни с кем делить. Навалился на меня всем весом, скрутил руки, несколько раз ударил.

– Что ты как деревянная? – кричал. – Давай работай!

Когда приехал мой отец, Рахат вдруг стал его просить: “Не убивайте!”. Отец спросил, за что он должен его убить. “А вы разве ничего не знаете? Если узнаете, обязательно меня убьёте, лучше подождите, пока я сам что-нибудь с собой сделаю”.

Потом прибежала мама Рахата, спрашивала меня, что случилось. Я не могла ответить, голос как будто не выходил. Было много суеты, всё плыло вокруг меня. Помню, лежала на кровати. Мама Рахата плакала. Звонила моя мама, мама Рахата давала мне трубку, а я ничего не могла сказать…

Мне кажется, все пользовались моим положением. Я месяц провела в психиатрической больнице. Сейчас знаю одно: хочу, чтобы этого негодяя осудили”.

Врачи РЦПЗ диагностировали у Назгуль острую реакцию на стресс. И выдали после её выписки из стационара следующее заключение:

“Наследственность нервно-психическими заболеваниями не отягощена. Единственная дочь в семье. В школу пошла с 7 лет, отличница. Учится в 10 классе. Живёт с родителями в благоустроенной квартире. Вредных привычек не имеет.

В период с 22.00 до 00.30 часов с 27 на 28 сентября была изнасилована двоюродным братом. После случившегося ни с кем не разговаривала, контакту была недоступна, на вопросы не отвечала, инструкции не выполняла”.

Выписали Назгуль  с видимым улучшением здоровья. Хотя и с оговоркой, что если бы не оказали ей психиатрическую помощь своевременно – всё могло закончиться гораздо печальнее.

Только с тех пор Назгуль как подменили. В школе с пятёрок съехала на слабые тройки, стала плаксивой, замкнутой. Страдает головными болями.

И всё ещё надеется наказать брата-насильника.

“Ну и что, что изнасиловали?”

В первые дни после семейной драмы матери Назгуль было не до того, чтобы охотиться на племянника и обивать милицейские пороги с просьбой арестовать его и наказать по закону. А когда наконец добралась до Ленинского РУВД, услышала весьма странное: заявления её… нет. Куда делось, ведь она его писала и регистрировала?

Сама основательно подорвавшая себе нервную систему женщина эмоционально просила – нет, требовала возбудить в отношении искалечившего её дочь мерзавца уголовное дело.

– У нас каждый день сотни, если не тысячи изнасилований, – бесстрастно ответил ей дежурный следователь. – Всех насильников всё равно не пересажаешь.

– А прокурор мне тогда знаете что сказал? – вспоминает мать Назгуль. – Что не будет поддерживать обвинение, потому что случай этот “бесперспективный”. Всё равно, мол, вы ничего не добьётесь. И очень почему-то удивился, что я вообще бегаю по инстанциям: не лучше ли, дескать, было решить всё тихо-мирно, по-семейному?

Можно было, наверное, и по-семейному. Тогда, в 2009 году, перепуганные родители Рахата предлагали чуть не потерявшим единственную дочь родителям материальную компенсацию в виде 3 тысяч долларов. От которых Гульмира, мать Назгули, с негодованием отказалась.

 Уголовное дело тогда всё же возбудили. С шумом, со скандалом – практически с боем. Рахата, подозреваемого в изнасиловании несовершеннолетней родственницы, к тому моменту уже и след простыл. То есть, говорит мать Назгуль, его видели в Бишкеке. Но – видели как бы неофициально. А официально его искали, не могли найти и из-за этого якобы несколько раз приостанавливали дело.

И зависло оно на долгих шесть лет.

Всё это время, пока Рахатбек Кулумбаев где-то прячется, за него и от его имени работают нанятые его родителями адвокаты. И родители сами делают всё возможное, чтобы вывести из-под удара своего сына.

С подачи кулумбаевской защиты, например, встаёт вопрос о том, что врачебная экспертиза, подтвердившая изнасилование Назгуль, была проведена без соответствующего постановления следователя, а потому якобы незаконна.

С подачи его же защиты в судебных заседаниях (рассматривающих вопросы о выборе меры пресечения беглому Кулумбаеву) идут разговоры о том, что потерпевшая сторона якобы неоднократно меняла свои показания и то настаивала на изнасиловании, то сомневалась в нём.

А между тем в уголовном деле есть только эта, приведённая в начале статьи, объяснительная матери Назгуль. И есть ещё заключение медицинской экспертизы о том, что 16-летняя девочка действительно подверглась надругательству.

В мае 2013 года Назгуль была уже совершеннолетней. Хотя и по-прежнему тревожной, вздрагивающей от каждого шороха, избегающей общения с родственниками и друзьями. И по сей день ничего не стоит надавить на неё, запугать и угрозами и шантажом заставить её сделать всё, что угодно.

В мае 2013-го, когда Назгуль была дома одна, к ней нагрянули незваные гости. Дядя, родной брат её матери (он же – отец якобы скрывающегося и разыскиваемого Рахатбека) в сопровождении адвоката. Итогом этого визита стало заявление, которое Назгуль написала якобы “добровольно и без принуждения”:

“Я официально заявляю о том, что я в 2009 году, в сентябре месяце, оклеветала Кулумбаева Рахатбека. В ночь на 28 сентября он меня не избивал, не угрожал убить, не приставлял ко мне нож и тем более не насиловал.

В тот год я не обращалась с таким заявлением в правоохранительные органы, никого не уполномочивала. В то время я была несовершеннолетней и не понимала последствия действий моей мамы по обвинению моего двоюродного брата. В данное время я совершеннолетняя и понимаю, какое горе причинила моя мама родителям моего брата”.

Под заявлением стоит дата – 10 сентября 2013 года. Хотя, напомним, написано оно в мае. И это – не единственное свидетельство того, что писалось оно в состоянии сильного душевного смятения. Об этом же свидетельствуют не характерные для очень грамотного человека (Назгуль до 10 класса, до случившейся с ней трагедии была круглой отличницей) ошибки. И почерк. И странное, мягко говоря, построение некоторых фраз.

Одним словом, надавили, заставили бездумно написать – скорее всего, под диктовку.

Сама Назгуль через несколько дней в милиции ситуацию прояснила. Не диктовали ей, дескать, а заставили переписать заранее заготовленный текст.

“решил явица”

Большая, некогда дружная семья Кулумбаевых раскололась на два непримиримых лагеря. Собственно, с родителями Рахата и с ним самим отношения никто из родственников не поддерживает. Особенно после того, как одной из тётушек (якобы “лезущей не в своё дело”) Рахат тоже пригрозил убийством.
Как, спросите вы, он может кому-то угрожать, если его как бы нет? То есть его якобы не один год безрезультатно ищут, чтобы арестовать (есть судебное решение о заключении его под стражу) и предать суду уже непосредственно за изнасилование?

А вот так и угрожает. Есть свидетели, которые неоднократно замечали его беспрепятственно передвигающимся по Бишкеку…

Что, интересно, стало причиной его неожиданного появления? Почему он решился на явку с повинной лишь спустя пять лет после событий сентября 2009 года?

“Заявление о повинной” (так он решил озаглавить этот документ), незатейливо подписанное “Рахат”, выглядит так (стилистика и орфография недавнего студента Юридической академии сохранены):

“В 27 сентября 0.9 года я пришёл к сестре. Я приехал чтобы переночевать я был в н трезвом состоянии. Дома была бабушка я заснул в кровати. Я ночью проснулся от шума там были сотрудники милиции они меня забрали в ровд и сказали что якобы я износилывал сестру. Я неаписал объяснительную и они держали меня до обед потом отпустили. После того я поехал к родственникам в Нарынскую область. Когда я приехал к родителям домой узнал что меня разыскивают. После чего я решил явица к сотрудникам милиции”.

“Заявление о повинной”. Ничего не помню, ничего не сделал, был пьян…

Рахатбек Кулумбаев.

Был, получается, пьяный, ничего якобы не помнит (потому что ничего плохого якобы не делал), пять лет якобы провёл у нарынских родственников… И совершенно случайно узнал, что находится в розыске. И тут же явился “с повинной”.

Состоялась эта явка, судя по протоколу, 8 апреля прошлого, 2014 года. И что же дальше? Почти полтора года прошло с тех пор. Взяли ли Кулумбаева под стражу? Признали ли виновным в изнасиловании младшей сестрёнки? Или подчистую оправдали и отпустили на все четыре стороны?

Ни то, ни другое, ни третье.

8 апреля 2014 года Рахатбек Кулумбаев оформил явку с повинной. И, кстати, при этом отказался от очной ставки с потерпевшей. Пожаловался, что у него болят живот и голова, и попросил провести это следственное действие в какое-нибудь другое время. Однако, как утверждает следователь, протокол несостоявшейся очной ставки с объяснением причин отказа подследственный и его адвокат подписывать не стали.

10 апреля постановлением следователя СУ ГУВД Бишкека в суд Свердловского района внесено ходатайство о проверке законности задержания Кулумбаева (?) и об изменении ему меры пресечения (?) с заключения под стражу на домашний арест. Суд в удовлетворении этого ходатайства отказал, Кулумбаева на два месяца посадили в СИЗО.

28 апреля из СИЗО его выпускают всё-таки под домашний арест. Таково постановление всё того же Свердловского райсуда Бишкека.

3 мая 2014 года Кулумбаеву предъявлено обвинение в изнасиловании несовершеннолетней и разбое (по заявлению Назгуль, брат в ту ночь, надругавшись на дней, продолжая угрожать ножом, ещё и браслет отобрал) …

10 июня 2015 года Рахатбек Кулумбаев оправдан Ленинским районным судом.

Потерпевшая сторона об этом приговоре узнала совершенно случайно 25 июня 2015 года. Адвокат Назгуль и её матери просто позвонила в канцелярию суда узнать, на какой день назначено очередное заседание. “А оно уже состоялось, – услышала в ответ. – Подсудимого оправдали за отсутствием состава преступления”.

1 сентября 2015 года это долгоиграющее уголовное дело по жалобе адвоката потерпевшей и апелляционному представлению старшего помощника прокурора Ленинского района рассмотрено коллегией Бишкекского городского суда.

И потерпевшая сторона, и свидетели теперь присутствовали в полном составе.

А подсудимый? А подсудимого уже опять нет. Скрылся он, непонятно по каким причинам оправданный, только его и видели.

“заключить под стражу”

Определение судебной коллегии Бишкекского городского суда: изменить меру пресечения Кулумбаеву Рахатбеку Жекшенбековичу на заключение под стражу с содержанием в СИЗО-1 Бишкека. Производство по уголовному делу приостановить. Уголовное дело по обвинению Кулумбаева Р.Ж. возвратить прокурору Ленинского района для обеспечения его явки в суд.

Городские судьи под председательством И.Воронцовой, изучив материалы уголовного дела, меняются в лице. Как так?! Ранее судимый, обвиняемый в столь тяжком преступлении – без всяких разбирательств, без исследования доказательств, ни с того ни с сего вышел на свободу?!

Гражданин Кулумбаев в очередной раз объявлен в розыск.

Назгуль с исковерканной психикой уже просто зажмуривает глаза, зажимает руками уши: нет никаких сил снова и снова перемалывать в голове тот кошмар шестилетней давности.

Может, просит она мать и адвоката, уже ничего и не надо? Всё равно ведь ничего не добьёмся, кроме молчаливого осуждения со стороны родственников. Те все эти годы явно не одобряют их стремления наказать насильника: не чужой же, мол, какой-нибудь отморозок, всё-таки своя кровь, могли бы, дескать, и пожалеть, и договориться, и решить вопрос по-свойски.

А родители и адвокаты Кулумбаева опять ищут подход к Назгуль – уже спрятанной и тщательно оберегаемой от всевозможных их провокаций теми родными, кто пока ещё на её стороне.

Ольга НОВГОРОДЦЕВА

Оставьте комментарий