Главное:
Новая фамилия – новая жизнь? (Ноябрь 20, 2018 1:45 пп)
Либо зарплата, либо пенсия (Ноябрь 16, 2018 4:59 пп)
Америка на войны не скупится (Ноябрь 16, 2018 10:10 дп)
Послы-бездельники? (Ноябрь 16, 2018 10:04 дп)

Бумажный муж, бумажный папа…

24.10.2018
Просмотров: 1 471

Потенциальные зрители обрыдались бы над жизненной историей немолодого бишкекчанина Сергея.

На российском телевидении сейчас очень популярны передачи типа “Тест ДНК”.

“Правда или ложь? Отец или нет? Родственник или мошенник?” – каждый вечер вопрошает с экрана ведущий. И каждый вечер перед зрителями разыгрываются трагикомедии с нешуточными страстями.

– Вы по-прежнему утверждаете, что этот человек – отец вашего ребёнка?

– Да! – с непоколебимой уверенностью в голосе отвечает героиня. – Кроме него, у меня никогда не было ни одного мужчины!

– Не верю! – подаёт голос её бывший муж. – И сын на меня совсем не похож. Значит, не мой.

В Кыргызстане таких передач не снимают. А жаль. Потенциальные зрители обрыдались бы над жизненной историей немолодого бишкекчанина Сергея.


“Рожать так рожать”

– Интересный документ, – листаю я принесённые им в редакцию бумаги. – Странная всё-таки женщина – ваша бывшая супруга. Требует алименты на содержание дочери – и тут же утверждает, что вы не отец девочки. Где логика?

– С логикой там вообще туго, – машет рукой Сергей. – Я давным-давно настаиваю на проведении теста ДНК. Она отказывается. Говорит, что местным специалистам не доверяет. А если я не отец – на каком основании должен алименты платить?

– А сами-то как думаете – ваша это девочка? Что вам сердце подсказывает? – задаю Сергею вопросы, вспоминая, как делают это ведущие популярных российских телепрограмм.

– Да я даже не знаю… Я очень хорошо относился к дочке. Но сейчас… Когда три года уже её не видел… Понятия не имею, как и чем она живёт, какая она стала…

– Почему же не видитесь?

– Так жена же бывшая не разрешает! Дочка в школу начинала ходить – я регулярно там её навещал. А потом Марина (это моя бывшая) устроила скандал школьной администрации. Почему, мол, поcтороннего человека к девочке подпускаете?

– В каком смысле, – не понимаю, – постороннего? По крайней мере, по документам вы пока ещё её родной отец.

– А у меня с тех пор и желание видеться с дочкой пропало. Пока да, пока я её папа – по документам. На бумаге. А в действительности себя её отцом не считаю. И Марина не считает меня отцом нашей “бумажной” дочери. О чём вообще разговор?!

– Было это в самом начале 2005 года, – рассказывает Сергей. – Сразу после новогодних праздников Марина пропала куда-то. Недели на две. Не знаю, где она была и с кем. Потом вернулась. Вроде как соскучилась. Каждый день заставляла меня с ней, извините, любовью заниматься. И вскоре объявила, что беременна.

Сначала металась: аборт, дескать, буду делать. Давай, дескать, мне тысячу сомов на аборт. Как быть? Деньги я дал. Более того – вызвался проводить её к врачу.

Вышли мы из дома… 24 марта 2005 года. Помните тот день? Первая революция, толпы мародёров на улицах.

Идём мы с ней, рядом с нами такси притормаживает: “Вам куда?” – “Туда-то”. Возвращайтесь, советует таксист, домой. Сегодня, говорит, лучше из дома носа не высовывать. Сами видите, что творится.

Мы послушались, пересидели страшные дни дома. Потом Марина как-то сходила к своему врачу и “обрадовала”: аборт делать поздно, придётся рожать.

– То есть, – уточняю, – на самом деле вы вовсе не обрадовались?

– Да я уже настроился, что ребёнка не будет. Но в целом был не против. Рожать так рожать.

Дочка родилась в начале октября. По росту и весу вроде бы нормальная, доношенная. А Марина сказала, что ребёнок восьмимесячный.

Попробуй разберись…

– Что же, – спрашиваю Сергея, – помешало вам разобраться? По горячим, так сказать, следам? Любили жену, не хотели отношения портить?

– Ну не то что любил… А семью действительно разрушать не хотел. Поздно женился-то. Тем более – дочка родилась.

Но может, и любил. Сейчас трудно сказать, что за чувство меня около Марины держало.

“Счастливая” семейная жизнь

– А на ком вы, собственно, женились? – интересуюсь. – Что вы знали об этой Марине до свадьбы? Какой она человек? Тоже ведь не девочкой за вас вышла, была у неё какая-то своя прошлая жизнь…

– Один такой момент сейчас вспомнил. У нас с ней всё ещё хорошо было, жили вместе. Как-то случился у неё приступ аппендицита. Я привёз её в больницу. В приёмном покое, помню, карточку на неё заполняют, историю болезни оформляют. Спрашивают: “Аборты были?” Марина отвечает: “Десять”.

– Однако…

– Вот и я о том же. Но не стал тогда внимание на этом заострять. Не до разборок было.

– А как она с другими? С друзьями, родственниками – ладит?

– Старшая дочь Марины, – рассказывает Сергей, – давно живёт отдельно. Не в Бишкеке. Вышла замуж. Мать даже на свадьбу не позвала. Так что судите сами. С отцом у Марины отношения тоже, мягко говоря, натянутые. Я какое-то время жил у тестя после развода. Так получилось – некуда было больше пойти.

Однажды с работы возвращаюсь, тесть встречает меня: “Твоя, – говорит, – приходила. Велела тебя на порог не пускать”. И виновато так на меня смотрит. Видишь, мол, как родная дочь меня в бараний рог скрутила.

А я уж сколько от неё натерпелся… Не должен был терпеть, но что-то меня всякий раз останавливало.

– Например?

– Например, она мне в левом ухе барабанную перепонку порвала.

– Как так?

– Очень просто. Ударила по уху со всей дури. На следующий день ухо почернело, слышать перестало. Мне все знакомые советовали: пройди судмедэкспертизу. Получи заключение – и в милицию. Пусть её хоть суток на пятнадцать посадят. Посидит, в себя придёт немного, остынет.
А я думаю – зачем?..

Другой раз она меня хотела в психушку сдать. При мне бумага ей пришла из суда. Явитесь, мол, для рассмотрения вашего заявления и решения вопроса определения вашего супруга на обследование в РЦПЗ.

– И что же вы?

– Я, не дожидаясь судебного решения, сходил в РЦПЗ, взял справку, что на учёте не состою и никогда не состоял, что полностью психически здоров, отнёс справку судье. Дело, естественно, прекратили. Я тогда ещё интересовался, могу ли я на неё в суд подать? Чтобы её, а не меня на обследование отправили. Мне ответили, что нельзя. Что в отношении Марины с таким заявлением может обратиться только кто-нибудь из её родителей. А я ей, дескать, никто.

– Как же никто, если вы её муж?! На тот момент, насколько я понимаю, официальный?

– Да. В тот момент мы как раз находились в состоянии бракоразводного процесса. Он до-о-олго тянулся. Почти год. Но формально мы тогда ещё были мужем и женой.

Я возмущался: значит, жена мужа может в психбольницу упрятать, а муж жену – нет?! И где справедливость? И почему только родителям это дозволено?

– Действительно, – соглашаюсь, – глупость какая-то. Может, вас эти юристы в заблуждение ввели? Разве не кто-нибудь из родственников (не важно, кто именно) должен ходатайствовать об обследовании человека на предмет психического здоровья?..

Впрочем – о чём это я? Если бы Сергей добился через суд психиатрической экспертизы для своей жены – дело затянулось бы ещё на долгие годы. Они и так не один год уже в судах свои непростые отношения выясняют. Уже давно будучи формально чужими друг другу людьми.

– Я судьям открыто говорю, – продолжает Сергей, – что не признаю их законов. Неправильные они, эти законы наши юридические.

Раз так долго вопрос не может решиться положительно для меня, хотя по-человечески правда на моей стороне. Я должен был бы, по идее, судить её другим судом, по общечеловеческим законам. В землю, например, её закопать за то, что на меня, мужчину, мужа, руку поднимала. А я вместо этого что? Как только скандал назревал, собирался и уходил из дома. В ночь, в дождь, в снег…

– Из-за чего же были скандалы?

– Да из-за чего угодно! То я не так стою, то не туда смотрю, то денег мало приношу. А сама-то ведь не работала. По специальности она – дошкольный воспитатель. Сколько раз я ей предлагал: устройся в детский садик на работу. И дочка с тобой же рядом будет. Она – ни в какую. Чужих детей, говорит, терпеть не могу, не хочу с ними работать. А тебе, дескать, если надо дочку в садик определить – ищи детсад сам. И на третью работу устройся, а то денег не хватает.

Принесу деньги – много, тысяч семьдесят сомов. Она бОльшую часть на всякую ерунду истратит. И опять жить ей не на что.

– Говорите, у вашей бывшей жены есть ещё дочь от первого брака. А её отец где?

– Откуда я знаю? Слышал, что первый муж Марины вроде бы пил сильно, поэтому она от него ушла. А я вот не пью. Зря! Если бы пил – давно убил бы её, наверное.

“Сужусь  со всеми – бесполезно…”

– Ещё вы говорите, – напоминаю Сергею, – что правда на вашей стороне. А в чём она, ваша правда?

– В том, что дочь не от меня. Чем дальше, тем меньше я в этом сомневаюсь. Хотя с самого развода алименты платил исправно.

В прошлом году собрался в Россию съездить. Билет на самолёт заблаговременно купил – так намного дешевле. Приезжаю в аэропорт – и не прохожу пограничный контроль: “У вас, гражданин, задолженность по алиментам ещё с 2016 года”.

Какая задолженность? Откуда? Нет у меня никакой задолженности! Но понимаю, что здесь и сейчас я никому ничего не докажу. Вернули мне багаж. Самолёт улетел без меня.

Я прямо оттуда, из аэропорта, в чём был – в суд побежал. К судебным исполнителям. У них там, оказывается, ошибочка вышла. Приписали мне непонятно откуда взявшуюся задолженность за четыре месяца, ограничили мне выезд за пределы Кыргызстана, пограничники меня в чёрный список ни за что ни про что внесли.

В общем, разобрались. Пришлось мне новый билет на самолёт покупать – а это уже гораздо дороже. Вот кто мне теперь впустую потраченные деньги вернёт?

Подал в суд ещё и на судебных исполнителей. Пускай возмещают ущерб, а то вообще чёрт-те что получается!

И ещё в суд обратился с просьбой аннулировать в дочкином свидетельстве о рождении запись о моём отцовстве.

– Ну, для этого, – опять же напоминаю Сергею, – вам надо доказать, что вы не отец.

– А чем же я, по-вашему, занимаюсь? Договариваюсь об экспертизе ДНК. Являюсь в назначенное время в назначенное место. А Марина не приходит. И дочку, соответственно, не ведёт.

Пока Сергей рассказывает, я ещё раз вчитываюсь в заявление, подписанное членом комиссии по защите и правам ребёнка. О том, как комиссией при свидетелях было предложено Марине бесплатно провести тест ДНК для дочки. Марина ответила, что дочка – ребёнок не Сергея, а от анализа она, мать, категорически отказывается.

Опять в голове проносятся фрагменты российских передач. Там женщины, как правило, отказываются от ДНК-теста в отношении своего ребёнка, потому что боятся правды, которая в таком случае неминуемо вылезет наружу. Пока анализ не сдан, а тест не пройден, она может сколько угодно с пеной у рта доказывать, что отец сына или дочки – именно вот этот сомневающийся мужчина.

У Марины ситуация обратная. Она, стало быть, точно знает, что дочка не от Сергея. Но экспертизу делать не хочет…

И от алиментов отказываться тоже не желает.

– Алиментов выходит одиннадцать с лишним тысяч в месяц, – рассказывает Сергей. – Кроме того, она теперь ещё вымогает отдельно деньги на лечение дочери. Той якобы поставили какой-то сложный диагноз, и ежемесячно требуется семь тысяч сомов.

Нет, если был бы мой ребёнок – я бы платил без вопросов. Но ведь не мой!

– А вдруг всё-таки ваш?

– Нет. Она же сама говорит, что нет.

– Неужели, – удивляюсь, – не ёкает сердце? При любом раскладе – вы же долгое время считали дочку своей. Она-то в чём виновата?..

“Семь тысяч не дам…”

– Суды идут, – подводит к концу своё невесёлое повествование гость нашей редакции. – Пока эти семь тысяч официально платить меня не обязали. Я просто так не сдамся, дойду до Верховного суда, попутно решая вопрос с экспертизой.

Марине проще: она не работает. У неё есть возможность хоть целыми днями в судах просиживать. А я-то стараюсь ещё и деньги зарабатывать!
Пока ездил в прошлом году в Россию, кстати, познакомился там с женщиной. Моего примерно возраста. У неё дочь – юрист. Она меня проконсультировала по-свойски.

Ни о каких ежемесячных семитысячных выплатах, говорит, не может быть и речи. Марина должна была представить в суд медицинские документы: столько-то, дескать, она потратила на обследование ребёнка, столько-то – на лечение, столько-то – непосредственно на лекарственные препараты. И эту сумму должна была бы единовременно с меня стребовать.

Но каждый месяц я ей по семь тысяч платить вовсе не обязан!

– Хорошая, – замечаю, – женщина вам в России встретилась. И дочка у неё, видимо, неплохая. Может, на этой женщине с дочерью-юристом вы бы и женились? Она замужем?

– Тоже, – впервые улыбается Сергей, – вопрос интересный. Они с мужем построили дом. И так получилось, что он, муж, больше вкладывался в строительство. И у него тоже много юристов в друзьях…

В общем, она боится развода. И жить с мужем уже не хочет, и понимает, что в случае чего она останется на бобах. Натурально, без крыши над головой.

Так что на ней жениться не получится.

историю Сергея слушала и записывала
Ирина МАКСИМОВА

Оставьте комментарий