Главное:
Афиша на выходные в Бишкеке (Январь 18, 2019 1:27 пп)
Китайской экспансии – нет! (Январь 17, 2019 2:20 пп)
Прогноз погоды на февраль (Январь 16, 2019 4:07 пп)
Приговор оставлен в силе (Январь 15, 2019 11:52 дп)

Была беременна… Поэтому убила?

28.01.2015
Просмотров: 7

22 января Чуйский областной суд удовлетворил ходатайство адвоката 29-летней Любови Игнатович о проведении в отношении её психолого-психиатрической экспертизы.

    Сидящая сейчас за решёткой молодая женщина не проявляет абсолютно никаких признаков психического расстройства. Однако, по мнению адвоката, она вполне могла такие признаки проявлять четыре года назад, находясь на позднем сроке беременности. Именно тогда случилось то, из-за чего Люба сейчас дожидается судебного приговора.

“она  здесь  ни  при  чём”

Четыре года назад меня пригласили милиционеры Аламединского района. Помните, дескать, как под Новый год две девушки уехали из Бишкека и пропали? Так вот мы их нашли. Вернее, их тела… И убийцу уже поймали.

Итогом той встречи с аламединскими оперативниками стала статья “Кровавая дорога в роддом” (“Дело №…” за 19 января 2011 г.). Тогда в этом жутком преступлении, раскрытом по горячим следам, очень многое было непонятным.

И самой, пожалуй, непонятной была роль во всём этом ужасе её, вот этой невысокой, худенькой Любови Игнатович.

Рассказывая о том, как вышли на убийцу, как и где его задержали, милиционеры буквально парой слов обмолвились о том, что его жена Люба сейчас в роддоме, только что родила ребёнка.

– А где она была, когда он убивал? – задала я операм естественный вопрос.

– Как где? Там же и была. Дома.

– Там, где убивали? Она, значит, всё видела?

– Не знаем. Пока ещё ничего не известно. Скорее всего не видела.

– Как она могла не видеть?!

– Говорим же – ничего пока не ясно. Мы её пока даже не допросили ни разу. Вот сейчас оклемается после родов, выпишется из больницы – и даст показания. Возможно, пойдёт как свидетель.

Уловила я тогда в этих уклончивых милицейских ответах некую фальшь. Некое желание во что бы то ни стало вывести Любу из игры и из-под удара. Сделать так, чтобы она в возбуждённом уголовном деле о двойном убийстве с особой жестокостью вообще никак не фигурировала. Даже в качестве свидетеля.

И только ли в том было дело, что не хотели оперативники лишний раз тревожить и нервировать молодую мать, чей гражданский муж уже арестован и даёт признательные показания?

– Пока Люба лежала в больнице, где ей должны были делать плановое кесарево сечение, – вспоминает события четырёхлетней давности мать убитой Елены Обуховой, – я спрашивала её, куда подевалась Лена. Она мне отвечает: “Ой, тёть Наташа, а разве Лена ещё не вернулась? Я сама их с Надей проводила, они при мне сели в машину и уехали… Я думала, они давно дома! Она и летнюю резину до сих пор у моей бабушки не забрала, вы ей напомните!”.

Надя Полюбина – вторая из зарезанных и зарубленных девушек.

А их подруга Люба, выходит, врала с самого начала. Встревоженной матери Лены говорила, что лично проводила её в Бишкек. Милиционерам рассказывала, что вообще ничего ни о чём не знает. А между делом звонила своему сожителю, чтобы предупредить: “На тебя вышли, за тобой едут, беги!”.

К уголовному делу Игнатович всё-таки “подтянули”. Сначала как свидетельницу убийства. Потом – как его укрывательницу. Сожитель Дильхияр Жумабаев по закону ей никто, а значит, обязана была сообщить в милицию о том, что он сделал. И лишь потом, много времени спустя, заподозрили её в соучастии.

И даже объявили в розыск, потому что Люба, едва запахло жареным, поспешила скрыться из поля зрения и милиционеров, и родственников Елены Обуховой (у второй убитой девушки родных нет – по крайней мере в Кыргызстане).

Люба Игнатович (слева) и Лена Обухова.

Надежда Полюбина и Елена Обухова. Обе умерли страшной смертью.

история  с  телефоном

26-летняя Елена Обухова занималась в Бишкеке очень серьёзным делом. Работала менеджером по зарубежным транспортным перевозкам. Как говорила мне тогда её начальница, с трагической гибелью Лены компания буквально осиротела. На ней, Лене, лежало столько обязанностей, на ней столько всего было завязано…

И неприятно, что телефон её пропал. В нём – огромное количество необходимых компании контактов.

Куда подевался телефон? Был найден сотрудниками милиции у тех, кто причастен к убийству Елены. В нём, кроме деловых контактов, обнаружилось несколько сообщений от Любы Игнатович. Накануне преступления Люба настойчиво зазывала подругу в гости.

Телефон, естественно, был конфискован и приобщён к делу как важная улика. В ходе следствия мать Елены Обуховой по просьбе её начальства пыталась телефон “вытащить”: без него в компании, где трудилась Лена, встала вся работа. Ответ следователя был обескураживающим: мобильника Обуховой… нет. Как так нет?! А вот так. Потерялся.

Из-за утерянного при непонятных обстоятельствах вещдока в милицейской среде разразился нешуточный скандал. Телефон в конце концов якобы нашли и выдали Наталье Матвеевне, матери Елены.

– Я держу его в руках, – рассказывает женщина. – Вроде бы такой же, как был у дочки. Цвет тот, и марка совпадает. Но понимаю, что телефон другой. Чужой. Все деловые контакты туда перенесены, а сообщений от Любы нет. И многого другого нет.

Чтобы не томить читателя, скажем: отыскался в итоге и “настоящий” вещдок. Где же, как вы думаете, по версии правоохранителей, всё время следствия находилась важная улика? Ни за что не догадаетесь. “Сотка”, говорят, несколько месяцев преспокойно лежала… в кармане у одного из сотрудников Чуйского ГУВД.

Милиционер якобы положил её туда – и забыл. Другие дела накрыли. А потом и вовсе на летнюю форму одежды перешёл. А карман с завалявшимся в нём вещественным доказательством остался в зимней.

Забывчивый сотрудник милиции под шумок уволился.

А вся эта более чем странная история с телефоном невольно наводит на мысли о том, что кто-то почему-то очень хотел любыми путями выгородить подозреваемую всё в более страшных преступлениях Любу Игнатович.

Кто ты, Люба?

На судах по роду деятельности присутствовать приходится часто. Чего там только не увидишь и не услышишь! Иногда интуитивно понимаешь: судят невиновного. Иногда это чутьё подкрепляется ещё и отсутствием доказательств. Но чаще бывает по-другому. Гражданин за решёткой однозначно причастен ко всему, что ему вменяют. Улик против него, как говорится, выше крыши. И даже адвокат, как ни пыжится, не в состоянии заронить хоть семя сомнения в умы и души участников процесса.

А его, заведомо виновного, оправдывают! Каким образом? Обыкновенным. В какой-то момент оказывается, что за ним стоят или большие деньги, или не менее “большие” люди.

За Любовью Игнатович, насколько известно, не стоит никто. В смысле – никто из влиятельных и высокопоставленных. Кроме, пожалуй, двоюродной сестры-правозащитницы. Есть ещё тётя, которая – единственная из её близких – ходит на все судебные заседания и носит племяннице передачки. Помимо кузины и тёти, у Любы есть мать и старенькая бабушка. Бабушка – по отцу. И она, кажется, единственная из всей родни понимает, ЧТО получилось к 29 годам из её любимой внучки.

Денег у Игнатович тоже, насколько известно, нет. Откуда им взяться, учитывая её, Любы, образ жизни? При красивой, романтичной специальности флориста вышла из Любы всего лишь скромная мать-одиночка. Последний гражданский муж её – наркоман со стажем Дильхияр Жумабаев – уже отбывает пожизненный срок за двойное убийство.

Ей, Любови, Аламединский районный суд тоже отмерил 20 лет лишения свободы – по той же убойной статье. Теперь дело за Чуйским судом. Который, совсем было уже выйдя на приговор, в последний момент внял просьбе адвоката и направил Игнатович на психолого-психиатрическую экспертизу.

– Вы все знаете, – обратилась адвокат Любы к участникам судебного процесса, – что моя подзащитная тогда находилась в последнем триместре беременности, в предродовом состоянии. И все вы знаете, что в таком состоянии женщина может не отдавать отчёта своим поступкам.

Беременность – действительно время революционных перемен не только в физиологии женщины, но и в её психологии. Даже если ребёнок желанный и долгожданный – грандиозность свершившегося события захватывает все мысли женщины, заставляя её волноваться, тревожиться и мучиться в догадках о дальнейшем будущем. Душевные терзания вызывают усталость, раздражительность и депрессию.

Беременность делает женщину эмоционально ранимой, более чувствительной к негативным переживаниям. Даже если прежде женщина отличалась спокойным и невозмутимым нравом, то теперь может легко впадать в панику…

Это вам скажет любой психолог без всякой дополнительной экспертизы. Но может ли “интересное положение” так сильно подействовать на женщину, что она совершенно потеряет контроль над своими мыслями и поступками? Кто знает…

В отношении Игнатович теперь в этом будут разбираться психиатры. Хотя – как, интересно, они смогут выяснить психолого-психиатрическое состояние подсудимой спустя четыре года после случившегося?

– Вы знали Любу раньше? – спрашиваю Наталью Матвеевну Обухову.

– Конечно. Двенадцать лет они с моей Леной дружили.

– И как она вам?

– Да вроде всё в порядке было. Лена ей всегда помогала, чем могла. Жалела её. У моей дочки всё в жизни складывалось удачно. Хорошая работа, машина, квартиру она снимала в Бишкеке. И подруги-то ведь у неё были в основном из её круга! Кроме Любы.

Когда Люба связалась с наркоманом Жумабаевым и стала жить с ним в дачном посёлке недалеко от города, Лена Обухова окончательно перестала её понимать. Но не перестала жалеть и поддерживать. Вот и в конце декабря 2010 года не могла отказать подруге в помощи: Люба с сожителем Дильхияром собирались откуда-то куда-то перевезти вещи. А у Лены машина…

Зачем  звала  подругу?

По официальной версии, которой до сих пор придерживается Игнатович, она вообще никого никуда не приглашала и ни в чьей помощи не нуждалась. Лена якобы сама лезла к ней со своей поддержкой, советами и сочувствием.

И 25 декабря 2010 года Обухова якобы приехала к Игнатович с их общей подругой Надеждой Полюбиной исключительно по собственной инициативе.

В посёлке тем временем выключили свет. Лена якобы осталась около машины, а Люба с Надей пошли в магазин за свечкой. Когда вернулись – Лены на месте уже не было, а из дома, где жили Люба с Дильхияром, доносились крики…

На которые, впрочем, Люба почему-то не обратила внимания. Не побежала сразу домой разбираться, что случилось, не забеспокоилась о подруге, а спокойно прогулялась вместе с Надей до туалета. И потом так же спокойно открыла дверь в тёмную комнату, где должен был находиться ей гражданский муж. И где, по всей вероятности, находилась и Лена Обухова.

Дильхияр Жумабаев дома действительно был. Зарубленная топором Лена лежала здесь же. И теперь топор обрушился уже на Надю Полюбину. Которая попыталась даже сопротивляться. Топорище отлетело от обуха, и Надю добивали уже ножом…

Кто добивал? По показаниям Любови Игнатович, её сожитель Жумабаев в одиночку.

Есть, впрочем, в материалах уголовного дела и другие её показания. Из которых следует, что она вообще ничего не видела и не слышала – и даже не подозревала, что во время её кратковременной отлучки отец её будущего ребёнка жестоко расправился с её подругами.

– Меня заперли в бане. Когда я увидела мужа, на нём была кровь. Я поняла, что что-то случилось. Но даже предположить не могла, что случилось страшное с Леной и Надей!

Святая простота? Что-то не верится.

Как не верится и в то, что после этого Люба ехала с Дильхияром в одной машине, в багажнике которой он вёз завёрнутые в одеяла трупы девушек – и по-прежнему ни о чём не догадывалась.

За что убили Лену и Надю? Ныне приговорённый к пожизненному лишению свободы Дильхияр Жамабаев рассказывал, что с Леной у него произошла ссора. Что она якобы стала стыдить его за наркоманский и нищенский образ жизни. Что напомнила ему: вот-вот он станет отцом – и куда намерен привести жену с грудным младенцем? Чем их кормить, во что одевать?

Он, Жумабаев, якобы не сдержался и схватился за топор…

Это – версия осуждённого, которой придерживается и готовящаяся отправиться следом за сожителем Любовь Игнатович. У обвинения же версия другая. Да и у матери убитой Лены есть кое-какие соображения на этот счёт.

– Вы думаете, – уточняю у неё, – что позвали они вашу дочь всё-таки с целью ограбления? Что всё спланировали заранее? Что именно поэтому Люба засыпала Лену приглашающими эсэмэсками?

– Думаю, да. Они ведь и ограбили в итоге! Машину Лены забрали, перегнали в отдалённое место. Телефоны у них вытащили. Мать Любы на следующий день соседям хвасталась: вот, мол, какие дорогие “сотки” мне зять “подогнал”!

– И, кстати, – вспоминает Наталья Матвеевна Обухова, – мать Любы, кажется, в тот день тоже была там. У дочери с зятем. Откуда знаю? Разговаривала с Любиной бабушкой. Она передала мне буквально слово в слово разговор внучки со своей матерью. Ты, мол, поезжай домой, – говорила мать Любе, – а я уже там буду…

Беременная Люба с гражданским мужем жила вот в таком сарае.

Трупы вывезли в село Мраморное и сбросили в колодец.

С телефоном Елены Обуховой получился целый детектив.

потерпевшим нужен адвокат

Ещё раз повторю: по судам ходить по работе приходится очень много. И не было случая, чтобы потерпевшие не произносили сакраментальную фразу: “Мы думали, что адвокат нужен только обвиняемым, а нам тут советуют тоже адвоката нанять”.

И правильно советуют! Гнилая, не побоюсь этого слова,  кыргызская судебная система устроена так, что защищать надо в первую очередь тех, на чьей стороне и милиция, и прокуратура, да и сам Его Величество Закон. Именно они, а не преступники, у нас больше всего нуждаются в защите. Вот такой парадокс.

В зале суда то и дело перевожу взгляд с Натальи Матвеевны Обуховой, четыре года назад лишившейся любимой дочери, на подсудимую Игнатович. Первая раздавлена горем и невозможностью дождаться наконец справедливого судебного решения. Вторая спокойна и, несмотря на адвокатское ходатайство об экспертизе, вполне вменяема. Оговаривается и огрызается с матерью убитой подруги.

В суде первой инстанции кузина, на общественных началах защищавшая Игнатович, обратилась к Наталье Обуховой с обличительной речью:

– Почему вы, зная Любу около двенадцати лет, не научили её, как надо жить, как быть порядочным человеком?

Вопрос, напомним, адресован женщине, чья дочь не без участия Любы Игнатович, умерла страшной, мучительной смертью…

Суд приостановлен до психолого-психиатрической экспертизы и вынесения ею своего заключения. Каким оно будет, это заключение, и чем закончится возобновившееся судебное разбирательство – мы непременно сообщим.

Ольга НОВГОРОДЦЕВА

 

Оставьте комментарий