Главное:
Новая фамилия – новая жизнь? (Ноябрь 20, 2018 1:45 пп)
Либо зарплата, либо пенсия (Ноябрь 16, 2018 4:59 пп)
Америка на войны не скупится (Ноябрь 16, 2018 10:10 дп)
Послы-бездельники? (Ноябрь 16, 2018 10:04 дп)

Дело о похищенном младенце

18.09.2014
Просмотров: 7

Что же всплыло на поверхность в ходе предварительного следствия, да и в ходе самого судебного процесса?

Октябрьский районный суд Бишкека с этим делом вроде бы разобрался. Двух его фигуранток – врача-гинеколога частной клиники Бегайым Алиеву и медсестру Перинатального центра Шарапат Мамырканову – отправил в исправительную колонию, на 15 лет каждую. Третьей подсудимой, домохозяйке Нуржан Мекеновой, назначен штраф в размере 260 тысяч сомов.

Этим приговором судьи Жамили Сабитовой недовольны многие – от родственников осуждённой Мамыркановой и её адвоката до прокурора, написавшего апелляционное представление в Бишкекский городской суд. Но речь сейчас даже не об этом, а о том, что предшествовало приговору. О том, что всплыло на поверхность в ходе предварительного следствия, да и в ходе самого судебного процесса.


В августе 2000 года в 4-м роддоме Бишкека (ныне Городской перинатальный центр) некая женщина по имени Зыйнаш родила ребёнка. Родила при помощи операции кесарева сечения. Когда пришла в себя, говорит, видела свою малышку (родилась девочка) живой-здоровой, плачущей, как и положено новорождённым. А вскоре матери объявили, что её ребёнок умер.

Трагедия, кто же спорит… Однако такое, увы, иногда случается. И иногда в этом даже абсолютно никто не виноват. Убитые горем родственники Зыйнаш изъявили желание забрать и похоронить не успевшую пожить девочку. Где трупик ребёнка? В морге. Так, по крайней мере, им ответили врачи.

Родственники отправились в морг. И были ошарашены тем, что услышали там: ни сегодня, ни вчера, ни позавчера, сказали им, не поступала не только умершая новорождённая девочка, но и вообще, слава богу, никаких детских тел не привозили.

Как же так? А где же тогда их ребёнок?! Ответа на этот вопрос Зыйнаш не знает до сих пор. Четырнадцать лет прошло, а ей так никто и не объяснил, от чего умерла её дочка и куда она потом подевалась. Тогда, в 2000-м, Зыйнаш, разумеется, обращалась во всевозможные инстанции, однако безрезультатно. В конце концов женщина… нет, не успокоилась, конечно, но смирилась. Перестала обивать пороги, писать заявления и жалобы и плакать в начальственных кабинетах. Просто где-то в глубине души верила, что её дочка на самом деле жива и, может быть, когда-нибудь найдётся.

В милиции Зыйнаш вновь появилась в ноябре прошлого, 2013 года. Когда прочла в газетах и увидела по телевизору историю похищения и возвращения другой новорождённой девочки.

Зыйнаш и Айнису, чуть тоже не лишившуюся своего ребёнка, объединяет не только общая драма. Если копнуть поглубже, интересная картина вырисовывается. В обоих случаях мелькает один и тот же центр семейной медицины (бишкекский 15-й), один и тот же 4-й родильный дом…

Кесарево сечение Зыйнаш, как следует из её заявления, делал врач этого роддома Наби Тагиев. А в те дни, когда из Перинатального центра украли ребёнка Айнисы, Тагиев исполнял обязанности главврача. Совпадение? Возможно. Допрошенный в качестве свидетеля доктор фамилию Зыйнаш не вспомнил, как не вспомнил и то, проводил ли он тринадцать лет назад именно эту операцию. Даже если, дескать, и так, то выдачей умерших младенцев занимаются совершенно другие ответственные лица, и он, врач, дескать, в любом случае ни при чём.

Как всё было?

10 октября в Бишкекском перинатальном центре родилась девочка. Родилась слабенькой, недоношенной, а родившую её женщину, 38-летнюю Айнису, тут же перевели в Национальный хирургический центр из-за серьёзных осложнений.

Отец девочки был на заработках в России и прилетел оттуда сразу же, как только узнал о пропаже дочери (а пропала она при весьма странных обстоятельствах 5 ноября).

“Когда у меня начались осложнения после операции, – рассказывала Айниса, – и меня срочно перевезли в другую больницу, я уезжала с очень тяжёлым сердцем. Было очень тяжело оставлять дочку. Но мне сказали, что другого выхода нет. Меня успокаивали, что пока она побудет в роддоме, наберёт вес, а потом её отдадут родственникам.

Вес девочка набрала, врачи сказали, что её можно забирать. Мой брат привёз детское питание, сменные вещи, родственники готовились её забрать, но на следующий день она пропала. Остальные девять дней неведения тянулись бесконечно…”.

Все подробности этого происшествия –  в статье “Как украли Октябрину” (“Дело №…” за 27 ноября 2013 года). Девочку, к счастью, милиции удалось найти, причём довольно быстро. Нашлась она в микрорайоне “Асанбай” у 29-летней женщины по имени Нуржан. Которая, как оказалось, купила ребёнка прямо там же, в роддоме, при живой матери, за полторы тысячи долларов.

У Нуржан Мекеновой есть двое родных детей, мальчик и девочка. Вроде бы должен был родиться и третий, но беременность вроде бы закончилась неудачно. Почему “вроде бы”? Потому что, как ни странно, ни одного документа, подтверждающего беременность и преждевременные роды, Мекенова компетентным органам так и не представила. Странно, не правда ли? Но это ещё далеко не главная странность.

“О том, что у меня в августе 2013 года произошли преждевременные роды и родился мёртвый ребёнок, из моих родных и близких никто не знал, я стала скрывать это в связи с тем, что хотела найти ребёночка и растить его как своего”, – такие показания Нуржан Мекенова давала на следствии.

Ничего не знал и ни о чём не догадывался даже самый близкий Нуржан человек – её муж. Так, по крайней мере, утверждает он сам. Весной, дескать, жена сообщила ему о своей третьей беременности, но сроками он не интересовался. А последние три-четыре месяца перед её предполагаемыми родами он вообще якобы с ней поругался и общение ограничил до минимума. Да ещё и у самого проблемы со здоровьем возникли.

Всё может быть, но как супруг мог не заметить того, что в августе у Нуржан прервалась беременность, а в конце октября она отправилась в Перинатальный центр – рожать?!

А Мекенова в промежутке между потерей своего ребёнка и обретением чужого успела встретиться с врачом-гинекологом из 15-го центра семейной медицины. Обрисовала ей свою ситуацию и открытым текстом попросила помочь найти и усыновить отказного малыша. Та не смогла быть ничем полезной своей пациентке, но направила её в частную клинику к Бегайым Алиевой.

Почему именно к ней? Ещё один вопрос, оставшийся без ответа. Явившаяся к Алиевой Мекенова, естественно, представилась: “Я от такой-то”. Алиева пожала плечами: “А кто это? Я её не знаю”. На всех допросах и очных ставках эти две докторши стояли на своём: друг друга никогда прежде не видели и знакомы не были. Почему же тогда врач из поликлиники именно Алиеву порекомендовала надеющейся на усыновление Мекеновой?

И ведь не прогадала! Бегайым Алиева, рассказывала на следствии Мекенова, без лишних разговоров записала её контактный телефон и обещала посодействовать.

А в конце октября Нуржан Мекеновой позвонила некая Эльмира. Сказала, что она от Бегай-эже, что звонит насчёт ребёнка, и что ей, Нуржан, нужно лечь в 4 роддом. Нуржан так и сделала.

Здесь снова заминка. В гинекологическое отделение Перинатального центра Мекенову госпитализировали по направлению якобы её лечащего врача из 15-го ЦСМ.

“Знакома ли вам фамилия Мекенова? – спросит следователь этого врача. – Выписывали ли вы ей направление на госпитализацию?” – “Названная вами фамилия мне не знакома, и какого-либо направления мною ей не выписывалось”. – “Вот копия направления, которое выписано от вашего имени, на котором имеются две печати. Что вы можете сообщить по этому поводу?”. – “Копию представленного документа вижу впервые”…

Так тоже, оказывается, бывает.

Сотрудница Перинатального центра Эльмира вроде бы дала Нуржан Мекеновой сотовый телефон с номером и велела связываться с ней только по этому телефону. Опять же “вроде бы”. Где этот телефон (между прочим, важная улика!) сейчас – никому не ведомо. Мекенова говорит, что просто выбросила его где-то на улице.

А 5 ноября в какое-то послеобеденное время (точное время установить тоже никто не смог) Эльмира вроде бы вынесла Мекеновой дочку Айнисы, получила вместо обещанных полутора тысяч только тысячу долларов… И Мекенова уехала к матери в “Асанбай” – прятаться от ничего не подозревавшего мужа.

Есть, впрочем, и несколько иная версия. Кое-кто из тех, кто имеет отношение к этой весьма неприятной и загадочной  истории, утверждают: изначально в деле фигурировала свидетельница, которую теперь днём с огнём не найдёшь. Некая роженица, лежавшая с Нуржан Мекеновой в одной палате. Ей Мекенова якобы говорила, что её ребёнок находится в реанимации (а сама уже готовилась купить чужую девочку).

А пару дней спустя эта же свидетельница якобы видела Нуржан в больничном коридоре с ребёнком на руках. Никем не остановленная, Мекенова якобы спокойно вышла из отделения, спустилась на улицу и передала младенца в пелёнках какому-то мужчине.

На суде эта свидетельница не появилась. И вообще найти её теперь не представляется возможным.

Из свидетельских показаний ещё одной медсестры Перинатального центра:

“Примерно в 21.30 я вместе с Эльмирой и Розой-эже находилась в палате номер девять. Эта палата предназначена для маловесных и тяжело рождённых детей. Эльмира хотела сделать капельницу одному из новорождённых. Потом она спросила у Розы-эже, кормила ли она детей. В этот момент у Розы-эже была реакция, как будто она что-то вспомнила. Она резко встала и побежала в сторону восьмой палаты. Примерно через 1-2 минуты прибежала обратно и сообщила, что отсутствует ребёнок. Последний раз она видела ребёнка в 17.30”.

Как, интересно, девочку могли видеть в 17.30, если, по показаниям Мекеновой, ей передали малышку в 16.00?

Так или иначе, девочка оказалась у Мекеновой. Дело было за немногим – выписать сначала справку, а потом свидетельство о рождении. И по этому поводу Мекенова, по её словам, сначала обратилась всё к той же медсестре Эльмире. Эльмира помочь не смогла. И тогда, подождав до 11 ноября, Мекенова снова пошла к Бегайым Алиевой. Та якобы ответила, что вообще-то такой документ стоит 100 долларов, но ей, Нуржан, его якобы выпишут всего за полторы тысячи сомов.

Справку о рождении ребёнка Бегай-эже выписала прямо тут же, в присутствии фальшивой роженицы. Поставила печать 6 роддома, и на основании этой справки на следующий день в Октябрьском загсе Мекенова получила свидетельство о рождении на имя девочки, названной ею Каныкей.

“Ранее вы уже занимались продажей детей или чем-нибудь подобным?” – на этот вопрос следователя частный врач Алиева ответила так:

“Ко мне иногда приходят девушки с просьбой прервать беременность. Я им советую лучше родить, а потом отдать ребёнка тем, кто не может иметь детей. Если они согласны, то потом свожу их с бездетными парами. Дальше они сами обо всём договариваются. Я при договорах не присутствую, потом они сами мне платят проценты. В первый раз женщина, купившая ребёнка, уехала в Россию и “кинула” нас всех. Второй раз, когда свела продавца и покупателя, мне оставили за посреднические услуги 1500 сомов”.

Недорого, однако, у нас в Кыргызстане оценивается “живой товар”…

Всем свидетелям, допрошенным и во время следствия, и на суде (в основном – сотрудникам 4-го роддома) задавались одни и те же вопросы: охраняются ли каким-нибудь образом 8 и 9 палаты, где содержатся новорождённые? Закрываются ли туда двери, может ли туда проникнуть кто-нибудь посторонний? Имеется ли в отделении учётно-регистрационная книга посетителей?

Ответы шокируют: палаты с детьми никем не охраняются, доступ туда свободный, посетителей никто не учитывает и не регистрирует. Настоящий проходной двор!

Этой девочке скоро годик исполнится.

Палаты с новорождёнными никем не охраняются, посетители не учитываются и не регистрируются.

Нуржан Мекенова.

Родственники Шарапат Мамыркановой, уверенные в её невиновности, митинговали около “Белого дома”.

Кто такая Эльмира?

14 ноября прошлого года Мекенову арестовали. С ней вместе задержали и врача Алиеву. С ними обеими мне тогда дали возможность пообщаться в ИВС ГУВД Бишкека. Что же касается третьей участницы похищения-купли-продажи ребёнка, милиционеры сказали так: “Устанавливаем личность этой самой Эльмиры. Как только установим – задержим и её”.

И через несколько дней действительно задержали… Медсестру Перинатального центра Шарапат Мамырканову.

Медсестра по имени Эльмира в роддоме (и как раз в том отделении, где произошло ЧП) есть. Шарапат работала в соседнем отделении. Эти две женщины странным образом оказались похожи внешне. Только Эльмира повыше ростом и поплотнее телосложением.

“Можете ли вы описать, как выглядит эта Эльмира? Черты её лица, строение тела?” – спрашивали Мекенову на следствии.

“У неё среднее телосложение, рост примерно 160-162 сантиметра”, – отвечала Мекенова.

Это описание больше подходит к настоящей Эльмире. Шарапат ростом около полутора метров и телосложения скорее худощавого.

Тем не менее в качестве подозреваемой, а потом и обвиняемой сотрудники милиции привлекли именно Шарапат Мамырканову.

Очередная странность. По всем документам 5 ноября 2013 года у Мамыркановой был законный выходной, и на работе она вообще не должна была появляться. И те, кто работает с нею бок о бок, давали письменные показания: не было её, никто её не видел. Алиби?

В тот день, когда из своей кроватки в палате роддома пропала дочка Айнисы, медсестра Шарапат, уверяют её родственники, была совсем в другой больнице – в Национальном госпитале, куда после аварии попал её племянник.

– Мы ещё радовались, – рассказывают её родственники. – Как хорошо, мол, что тебя в тот день на работе не было! А то бы сейчас тебя тоже допрашивали, объяснительную бы писала…

Как проходило опознание Шарапат Мамыркановой? Мекеновой были предложены более четырёхсот личных дел сотрудников Перинатального центра с фотографиями. Мекенова выбрала две фотографии – Эльмиры и Шарапат. Фото Эльмиры у неё из рук при свидетелях забрали: “Вспомни, раньше ты её не опознала”. Осталась Шарапат. Её-то и привели в кабинет, в котором проводилось опознание.

Вообще-то это явное нарушение процессуального законодательства. И оперуполномоченный, который в присутствии следователя проводил это действие, после скажет, что никому не давал такого распоряжения – доставить в кабинет Шарапат Мамырканову. Что он всего лишь попросил выяснить, на работе ли она сегодня, а сотрудники роддома его якобы неправильно поняли.

Факт остаётся фактом. Посмотрев на “живую” Шарапат Мамырканову, Нуржан Мекенова кивнула: это она. Которая Эльмира…

Сама Мамырканова вину свою не признала. До последнего отрицала своё какое-нибудь знакомство с Мамыркановой и Бегайым Алиева. Судья Октябрьского суда Ж.Сабитова отнеслась ко всему этому критически и посчитала, что вина Шарапат Мамыркановой в инкриминируемом ей деянии доказана полностью.
Все три подсудимых женщины признаны виновными по одной и той же статье Уголовного кодекса (даже пункты и подпункты совпадают). Торговля людьми, совершённая группой лиц по предварительному сговору. Статья более чем серьёзная. Тем непонятнее судейская логика при назначении наказаний. Алиевой и Мамыркановой – по 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

А Мекеновой – штраф в размере 260 тысяч сомов…

Этим, собственно говоря, и остался недоволен прокурор, обратившийся в Городской суд с апелляционным представлением. Приговор, по его мнению, слишком мягкий в отношении Алиевой и Мамыркановой, а уж в отношении Мекеновой вообще не выдерживает никакой критики.

Родственники Шарапат Мамыркановой по-прежнему уверены в её абсолютной невиновности. Хотя, по их признанию, ничего утешительного не ждут и от Городского суда.

А сколько ещё народа, прямо или косвенно причастного к похищению девочки, осталось вообще за кадром…

Ольга НОВГОРОДЦЕВА

 

Оставьте комментарий