Главное:
Наврали в декларациях (Ноябрь 21, 2018 9:11 дп)
Новая фамилия – новая жизнь? (Ноябрь 20, 2018 1:45 пп)
Либо зарплата, либо пенсия (Ноябрь 16, 2018 4:59 пп)

Докатались до убийства

12.09.2014
Просмотров: 6

Человек, который, по сути, не мог и не должен был выжить, чудом остался жив.

В момент, когда его убивали, говорит, вся недолгая 20-летняя жизнь перед глазами пронеслась… Не сомневался, что всё, конец. Не чувствовал боли, не думал и не осознавал, что делает, о чём говорит, о чём просит тех, кто вынес ему смертный приговор.

      Оказывается, умолял не убивать. Объяснял, что дома больная мама и сестрёнка, он – единственный кормилец, единственный мужчина в семье.

молодые, да наглые

Они ехали по ночному Бишкеку, по самому его центру, с каким-то особым шиком. То разгоняясь, то сбавляя скорость. Останавливались и менялись местами: каждому из троих обязательно хотелось успеть порулить.

Ехали мимо сотрудников милиции, ночной мобильной группы. Почему-то на сто процентов уверенные, что никто их не остановит и ни в чём не заподозрит.

Когда милиционер всё же махнул “волшебной палочкой” – подчинились не сразу. Только преградив “Тойоте” дорогу, милиции удалось выманить из салона ехавших в ней парней. Их было трое.

– Кто такие? Документы имеются?

Один из сидевших внутри “Тойоты”, выйдя на улицу, как-то боком попятился подальше от милицейских сотрудников. Пробормотал что-то вроде “мне надо, меня ждут, я сейчас” – и уже бегом припустил на другую сторону проезжей части.

С двумя оставшимися милиция стала разбираться.

– Чья машина?

– Моя, – уверенно ответил один из юнцов. По виду ему не больше шестнадцати, но говорит, что уже совершеннолетний. Просто, дескать, выглядит слишком молодо. Он вообще из всей компании самый наглый. Его не успевший сбежать приятель предпочитал отмалчиваться и делать вид, что всё происходящее его не касается. На вопросы отвечал односложно – да, нет, не знаю. Никому не пытался ничего объяснить, тупо стоял и глядел куда-то себе под ноги.

Зато первый заливался соловьём:

– Машина моя… То есть не моя, а моего брата. Вот, посмотрите, все документы в порядке. Вот техпаспорт… Сейчас позвоню брату, он подъедет. Могу и маме позвонить, она подтвердит, что это наша машина.

Парень в самом деле взял в руки лежавший тут же, в салоне, сотовый телефон, пробежал по “записной книжке” и нажал на кнопку:

– Алло, мама! Это я, ваш сын Бахтияр. Тут сотрудники милиции не верят, скажите им, пожалуйста, что я – это я.

Один из милиционеров перехватил трубку:

– Здравствуйте. Вы действительно мать Бахтияра такого-то?

– Да.

– И “Тойота” с таким-то госномером действительно принадлежит вашему сыну?

– Да. Он учится, подрабатывает в мебельном цехе, а теперь ещё и частным извозом по ночам занимается. Надо же учёбу оплачивать и нам с дочкой помогать.

– Молодец у вас сын. А как он, кстати, выглядит (опытного “мента” в какой-то момент что-то серьёзно насторожило)? Вы уверены, что сейчас именно он с вами разговаривал?

– Не уверена, – призналась женщина. – Судя по голосу… Мне  кажется,  что  это  не Бахтияр.

Слово за слово, милиционеры решили на всякий случай доставить словоохотливого парнишку в РУВД. А с ним вместе – и его молчаливого спутника-приятеля.

Задержали их около часа ночи. И до утра неумеренно болтливый “Бахтияр” морочил правоохранителям голову. Продолжал настаивать на том, что машина – его, и ездит он на ней на абсолютно законных основаниях. Ссылался то на брата, то на свата, предлагал им позвонить, чтобы те сейчас же приехали и разрешили все недоразумения.

– Сейчас брат приедет! – говорил так смело и уверенно, будто и сам ни на секунду не усомнился в собственной правоте. Всё ли у парня в порядке с психикой и умственными способностями? Экспертиза показала – всё в норме.

И ведь кому-то действительно звонил, с кем-то разговаривал, кого-то приглашал подъехать и разобраться. Друг его всё так же тупо смотрел в пол и был нем как рыба…

Лишь под утро, часов в пять, видимо, сами изрядно вымотавшись, парни признались: авто – чужое. Они его взяли просто так, покататься по городу. Хотели покататься и вернуть. Кому вернуть? Ну, хотя бы владельцу.

– А кто владелец?

– Бахтияр.

– Кто он такой?

– Не знаем.

– Где он сейчас?

– В парке.

– В каком парке, что он там делает среди ночи?!

“думал – не выживу”

Есть на самой окраине Бишкека, ближе к предгорьям, парк “Сейил”. Там примерно в то время, когда остановленные, а потом и задержанные парни  лихо объяснялись с милицией, неожиданно пришёл в себя 20-летний Бахтияр. Его  душили,  жестоко  били – и руками, и ногами, и по голове кирпичом и камнем. Пока избивали – он, говорит, почти  не  чувствовал  боли.  В шоке был. Умом понимал, что убивают. Попрощался с жизнью… Оказывается, рано.

Сначала его пытались задушить шнуром. Накинувший сзади удавку на шею Бахтияра, видимо, не рассчитал силы, и шнур порвался.

Потом долго били – в основном по голове, по лицу. Били кирпичом, пока он не потерял сознание. Решив, что убили, но зачем-то связав Бахтияру руки и ноги (для этого пустили в ход все шнуры, шнурки и верёвочки, обнаруженные в салоне его машины, включая шнур от электродрели и шнурки от ботинок), в рот ему затолкав кляп (найденные там же, в авто, носки), водителя выбросили в тёмной глубине парка.

Когда несостоявшиеся убийцы уже садились в чужой автомобиль, Бахтияр вдруг застонал, заворочался и попытался подняться на ноги. Выродки (иначе не скажешь) вернулись. Взяли камень. Несколько раз ударили Бахтияра по голове уже более серьёзным, чем кирпич, орудием.

Отошли на несколько шагов. Парень не двигался и не дышал…

Предшествовало всему этому то, что так часто происходит в Бишкеке и окрестностях ночами и поздними вечерами. Происходит по разным причинам. И не самая последняя из них – “понаехали”.

Судите сами. 17-летний Акай (по причине несовершеннолетия, увы, не имеем права назвать его фамилию и опубликовать фото: тут же нарвёмся на возмущение правозащитников) – уроженец Иссык-Кульской области. Акай – тот самый не в меру болтливый и сверх всякой меры наглый юнец, который долго пудрил мозги сотрудникам мобильной группы. Который не постеснялся даже позвонить по чужому телефону чужой матери и говорить с ней от имени её чуть не убитого им же сына.

17-летний же Бек родился и вырос в Жайильском районе. В Бишкек тоже перебрался недавно, нигде и ни в чём себя не нашёл, однако очень хочет быть самостоятельным, независимым от родителей (которые, впрочем, и так уже давно не имеют на него влияния). Для “крутости” не хватает многого – главным образом интеллекта. Сплошные амбиции…

20-летний нарынец Самат вроде и совершеннолетний, однако его фамилию следствию пришлось устанавливать в несколько этапов. Сам он назвал одну, в его родном селе людей с такой фамилией не оказалось. Паспорта, несмотря на возраст, Самат не имеет и никогда не имел. Работы тоже никогда не имел и не особо к ней стремился.

Почему в Бишкек со всех окраин Кыргызстана стекаются самые маргинальные личности? Чем они здесь занимаются, на какие средства живут? Всех их сотрудники милиции, по их признанию, учесть не в состоянии. И не в состоянии за всеми проследить.

Пока ровесник своих палачей Бахтияр, оставшийся в семье за старшего, из сил выбивается, чтобы обеспечить более-менее сносное существование себе, матери и сестрёнке, учится и работает на двух работах, Акай, Бек, Самат и им подобные добывают деньги другим путём. Более, с их точки зрения, лёгким. В котором они не видят совершенно ничего предосудительного…

Итак, глубокой ночью Бахтияр неожиданно для себя самого очнулся. Максимум усилий приложил, чтобы встать. Ещё одним неимоверным усилием выплюнул изо рта кляп из носков. Развязать руки и ноги, разумеется, самостоятельно не смог. Так и передвигался – подпрыгиванием и мелкими шажками.

На своё счастье, встретил припозднившуюся в парке влюблённую пару. Попросил развязать. Просить пришлось долго. Молодые люди с крайним недоверием смотрели на окровавленного, грязного, оборванного парня, рассказывавшего про каких-то грабителей.

В конце концов поверили. Развязали и отвели Бахтияра в сторожку паркового охранника. Где ему удалось слегка умыться и рухнуть на кровать.

Там, в сторожке, утром его и  обнаружили  сотрудники  милиции и встревоженные родственники.

Закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга, массивный кровоподтёк лица, грудной клетки, ушибленная рана заушной области справа… И тому подобные повреждения, едва не стоившие Бахтияру жизни. В больницу он поступил в бессознательном состоянии, так что прошло немало времени, прежде чем следователю удалось его допросить.

Даже остановив подозрительную машину под управлением подозрительного водителя, милиционеры подчас ничего не могут ему предъявить.

Парк “Сейил” на самой окраине Бишкека. Живым отсюда Бахтияр мог и не выбраться.

Из-за такой машины чуть не угробили человека.

начал с мелкого грабежа

В прошлом, 2013 году молодой, да ранний Акай был судим Первомайским судом Бишкека за грабёж. Отделался лёгким испугом. Дело прекратили за примирением сторон. Зато теперь он бравирует этой судимостью, почему-то считая, что она ставит его гораздо выше несудимых приятелей.

17 июня уже этого, 2014 года в УВД Первомайского района обратился с заявлением некий бишкекчанин. Рассказал такую историю. Накануне его машину на дороге остановили двое парней-азиатов. Попросили отвезти их туда-то, а потом ещё туда-то. Посулили щедро расплатиться.

Чем закончилась поездка? Да ничем особенным, если не считать того, что возить пассажиров пришлось долго – с одного конца города на другой и обратно. Ни сома они водителю не заплатили, а напоследок ещё и отобрали у него дорогой сотовый телефон.

– Вот он – один из них, – уверенно показал потерпевший на Акая, задержанного на сей раз за покушение на убийство.

А Акай между тем продолжал ломать комедию.

– Где твои родители?

– А зачем родители? Я уже совершеннолетний.

– Сколько же тебе лет?

– Девятнадцать! – не моргнув глазом, прибавил себе два лишних года потенциальный убийца.

Его данные в милиции так сначала и записали: 1995 года рождения. А оказалось – 1997-го. Странно: как правило, арестованный преступник сожалеет, что уже взрослый: со взрослого, совершеннолетнего, вдвое больше спрашивают. Для чего было врать Акаю? По недомыслию? Или опять крутым показаться захотелось?

На очередное “дело” приятелей подбил именно он, Акай. Давая признательные показания, они рассказывают, что предполагали завладеть чьей-нибудь машиной – всё равно чьей и какой. Машина нужна была, чтобы… покататься. После того, как вдоволь накатаются и пошарят в салоне (вдруг что-нибудь ценное отыщется), авто хотели как-нибудь незаметно “подбросить” хозяину.

Бахтияра попросили отвезти их в парк “Сейил”, где якобы дожидаются ещё какие-то люди. Их якобы надо будет забрать и привезти обратно, на пересечение проспекта Чуй и бульвара Молодой Гвардии. За всё пообещали 400 сомов.

По дороге Акай на всякий случай беседовал с водителем. Подробно расспросил, сколько ему лет, где и с кем живёт, а главное – как его зовут. Это ему и пригодилось, когда пришлось от милиции “отмазываться”.

Подъехали к парку. “Ещё чуть-чуть подальше, – заманивали Бахтияра вглубь. – Во-о-он там нас должны ждать друзья”. Наконец остановились. Акай, сидевший рядом с водителем, попросил у того “сотку” – позвонить непонятно куда подевавшимся “ожидавшим друзьям”. Вышел из машины. В это время тот, кто сидел сзади водителя, накинул ему на шею удавку.

Дальше били уже все вместе, втроём. Все грабители – невысокого роста и весьма тщедушного телосложения. Поодиночке они бы ни с кем не справились – тем более с крепким парнем, до последнего цепляющимся за жизнь. Жить-то Бахтияру есть ради кого и ради чего. Потому, наверное, и не умер.

Парк “Сейил” находится за ВДНХ, ближе к горам. В горах, как известно, даже летом по ночам не жарко. Ещё немного – и мог Бахтияр элементарно замёрзнуть. Без одежды, без движения, жестоко избитый, связанный, с кляпом во рту…

Вопрос, куда смотрят родители 17-летних беспредельщиков, как всегда, повисает в воздухе. Родители заняты выживанием – или в глубинке, на малой родине, или здесь же, в Бишкеке,  где недавно осели в поисках лучшей доли и живут в условиях, с трудом называемых человеческими. А сыновья, предоставленные самим себе, сбегали из дома. Устраивались то на автомойку, то ещё куда-нибудь – правда, ненадолго. Акай, например, быстро смекнул, как можно разжиться какими-никакими деньгами, не работая.

У одного из потенциальных убийц есть ещё и сестра. Которая сначала по вызову следователя являлась в милицию, рассказывала о братишке, приносила его документы…

Теперь и её саму, сестру, арестовали. В том же районе – за хулиганство.

Уголовное же дело в отношении троих юных мерзавцев передано в суд для рассмотрения по существу. Обвиняются они в угоне автомобиля и покушении на убийство. Это уже не кража и не мелкий грабёж. Это посерьёзнее будет.

хотели как лучше, получилось как всегда

Это о чём? О том, как легко и просто в Кыргызстане купить и продать машину. И о том, чем такая лёгкость может однажды обернуться.

К нашей истории эта проблема имеет самое непосредственное отношение. Остановили сотрудники милиции угнанную у Бахтияра машину. И что? Техпаспорт на месте, доверенность на право управлять автомобилем нынче не требуется. Если бы не профессиональное милицейское чутьё, вся история могла бы иметь куда более трагический финал! Если бы не “раскололи” вовремя Акая с Беком, если бы не рванули туда, где парни, по их признанию, выбросили избитого ими до полусмерти человека…

Ситуация в Кыргызстане с недавних пор сложилась следующая. Продать-купить машину стало так же просто, как стакан воды выпить. Давай деньги, бери взамен ключи от авто, техпаспорт в бардачке лежит. Вот, собственно, и весь торг.

То есть нужно ещё по идее составить и заверить у нотариуса доверенность. Которая теперь не подлежит регистрации в ГАИ. И выяснить, кто в действительности является хозяином того или иного проданного по доверенности автомобиля, оказывается практически нереально.

– Недавно такой случай был, – рассказывает замначальника ГУВД Бишкека Александр Белунскас. – Грабёж, преступники скрылись на машине. Свидетели успели записать её номера.

“Пробили” по номерам данные владельца. Приехали к нему. Он руками разводит: давно уже, мол, продал машину по доверенности и понятия не имею, где она сейчас и кто на ней ездит.

Следы привели розыскников из Бишкека в Казахстан, в посёлок городского типа в 30 километрах от Алматы. Именно там живёт человек, купивший машину по доверенности у того, на чьё имя выписан техпаспорт. Однако разыскиваемому автомобилю и он уже, оказывается, не хозяин. Продал (тоже по доверенности) некому гражданину из Кордая.

Из Кордая кыргызским оперативникам снова пришлось ехать в Бишкек. И здесь искать некоего Мурата, который, как выяснилось, тоже недавно успел избавиться от этой машины и продал её некоему Султану…

Султан и оказался тем, кто милиции нужен. И хорошо, что в конце концов нашли! Вполне могли бы и не найти никогда.

– Почему же, – спрашиваю полковника Белунскаса, – у нас в Кыргызстане такая ерунда с автовладением творится? Раньше, помнится, хотя бы нотариально заверенную доверенность в ГАИ обязательно регистрировали. Так можно было какие-то концы отыскать, если что.

– А потому, – отвечает, – что власти в очередной раз “пошли навстречу” народу. И в очередной раз – не там, где надо. Желающим продать или купить подержанный автомобиль жизнь максимально упростили. А милиции, наоборот, усложнили. В случае с этими тремя на чужой машине, например, могло быть всё иначе: “Чья машина?” – “Моя”. – “Где подтверждающие это документы?” – “Вот техпаспорт”. – “А доверенность от хозяина на право вождения и распоряжения покажи-ка!”.

И всё! Преступники бы не отвертелись.

– Но ведь в других странах, – возражаю, – в той же России, насколько известно, тоже доверенности не требуют.

– Между прочим, в России повсюду – видеокамеры. Нарушил водитель правила дорожного движения – хоть на красный свет проехал. Тут же владельцу машины, указанному в техпаспорте, приходит “письмо счастья”. Он обязан штраф заплатить, иначе его ждут большие проблемы. И там он не станет, как у нас, бить себя в грудь и доказывать, что машину давным-давно продал. Ты значишься в техническом паспорте – значит, ты и виноват.

Потому в России людям абсолютно невыгодно продавать свои автомобили по доверенности. Доверенность на право вождения там стараются выписывать только близким родственникам, чтобы в случае чего было кому претензии предъявлять. А уж если продают – настаивают на том, чтобы покупатель сразу же на себя машину оформил.

Между тем, как ТАМ, и тем, как У НАС, – огромная разница. У нас этот номер с незарегистрированными и никем не учитываемыми доверенностями не проходит. И есть ведь люди, которые это прекрасно понимают. Но сломать систему никто не в состоянии.

И это – ещё одна мысль, которая упорно лезет в голову при размышлении об этом летнем бишкекском происшествии. Вам надо, чтобы ваша бывшая (но по документам всё-таки ваша!) машина колесила где-то по просторам, попадая в ДТП, сбивая пешеходов – а милиция по всем этим поводам приходила именно за вами? Вам надо, чтобы ваше авто можно было с чрезвычайной лёгкостью угнать и в течение суток десять раз перепродать, чтобы след её окончательно потерялся? Вам надо, наконец, тщетно разыскивать обидчика, сбившего вас (не дай Бог!) где-нибудь на пешеходном переходе и скрывшегося за доли секунды на автомобиле, неизвестно кому принадлежащем?

Вам не надо. И никому не надо. И что делать?

Ольга НОВГОРОДЦЕВА

Оставьте комментарий