Главное:
Китайской экспансии – нет! (Январь 17, 2019 2:20 пп)
Прогноз погоды на февраль (Январь 16, 2019 4:07 пп)
Приговор оставлен в силе (Январь 15, 2019 11:52 дп)

Дубина против журналистов

21.01.2015
Просмотров: 5

Её  наконец-то  вырвали  из  рук  желающих  свести  счёты  со СМИ  с  помощью  Уголовного  кодекса.

Статья 329 Уголовного кодекса КР – “Заведомо ложное сообщение о совершении преступления” – на минувшей неделе вновь оказалась в центре внимания политически активной общественности и журналистов. Конституционная палата Верховного суда КР рассматривала иск о признании этой статьи неконституционной. Вновь встал вопрос о том, что она угрожает свободе слова в Кыргызстане.

Так называемый “закон о ложном сообщении” был принят Жогорку Кенешем в апреле прошлого года и в мае подписан президентом. Принимался он на фоне бурных дискуссий. Международные организации, например, уже тогда усмотрели в нём угрозу свободе слова и распространению информации. Инициаторы законопроекта убеждали общественность, что меньше всего он распространяется на СМИ.

Статья 329 – “Заведомо ложный донос” – существовала в Уголовном кодексе (в главе “Преступления против правосудия”) давно. Теперь её заменили на “Заведомо ложное сообщение о совершении преступления”. Что изменилось? Если прежняя статья – о “доносе” – предусматривала максимальное наказание в виде штрафа до 100 тысяч сомов или исправительных работ на срок до 1 года, а в случае доноса “с обвинением в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления либо с искусственным созданием доказательств обвинения” – лишения свободы до 2 лет, то теперь наказания выросли.

Заведомо ложное сообщение о совершении преступления наказывается штрафом от 50 тысяч до 100 тысяч сомов либо лишением свободы до 1 года. То же самое, совершённое с обвинением в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, с искусственным созданием доказательств, из корыстных побуждений, в интересах организованной группы или преступного сообщества, наказывается штрафом в размере от 100 тысяч до 200 тысяч сомов или лишением свободы на срок от 1 до 3 лет.

Вопреки заверениям законодателей в том, что эта статья УК не направлена против СМИ, ударила она в первую очередь именно по журналистам.

Нет примеров того, что по статье 329-й привлекли к ответственности кого-то из недобросовестных граждан, навредивших правосудию ложным сообщением о совершённом преступлении. Зато правоохранительные органы заинтересовались публикациями двух журналистов кыргызоязычных изданий. В обоих случаях речь шла о публикациях про очень высокопоставленных персон. В отношении одного из журналистов в возбуждении уголовного дела было отказано. А вот другой скоро окажется на скамье подсудимых.

И хотя обоих журналистов можно отнести к категории тех, кого в Кыргызстане принято называть “ушактологами” (распространителями слухов), попытка опробовать именно на них новую статью УК вызывает недоумение и тревогу.

Первое – есть Гражданский кодекс, который даёт возможность оспорить ложь в публикациях прессы через суд. Пожалуйста, подавайте иск о защите чести и достоинства, освещайте судебный процесс в СМИ – и если автор не сможет привести доказательств своих обвинений, вся общественность убедится, что он высосал их из пальца.

Второе – создаётся опасный прецедент. Сегодня по уголовной статье со всеми вытекающими последствиями накажут “ушактологов”. А завтра возникнет соблазн расправиться с её помощью с ЛЮБЫМ журналистом.

Так посчитала и известная правозащитница Токтайым Уметалиева, подавшая весной прошлого года – сразу после принятия “закона о ложном сообщении” – ходатайство в Конституционную палату о признании его неконституционным. До рассмотрения иска дело дошло только сейчас.

Как справедливо отмечает Т. Уметалиева, статья 329 УК в новой редакции противоречит сразу семи статьям Конституции КР. А также многим международным обязательствам, принятым на себя Кыргызстаном. Привести здесь все доводы правозащитницы, изложенные на 24 страницах, возможности нет. Остановимся на самых, на наш взгляд, примечательных.

Изменения в Уголовном кодексе, по мнению правозащитницы Т. Уметалиевой, привели к такой абсурдной ситуации –  под удар попадают журналисты, а настоящие доносчики-дезинформаторы от ответственности, наоборот, уходят. Сам термин “сообщение” относится к информации, в основном распространяемой средствами массовой информации. Граждане же о преступлении не сообщают, а ЗАЯВЛЯЮТ. То есть, исходя из буквы закона, под статью 329 УК они уже не подпадают.

Ещё один момент. Уголовно-процессуальный кодекс КР предусматривает, что сообщение в СМИ МОЖЕТ стать поводом для возбуждения уголовного дела. Но нигде в кыргызском законодательстве не прописано, что правоохранительные органы ОБЯЗАНЫ отслеживать эти сообщения. То есть гражданин, заявивший, скажем, в милицию о том, что совершено преступление, имеет право потребовать ответа – рассмотрено ли заявление и какие меры приняты? У журналиста же такого права нет. Он не может потребовать наказать за халатность сотрудников правоохранительных органов, которые, скажем, закрыли глаза на публикацию, коей стоило заинтересоваться. А вот если это сообщение кому-то покажется ложным – тут уж правоохранители своего служебного времени не пожалеют! Называется это – дискриминация.

А ведь на СМИ возложена особая миссия по борьбе с коррупцией! Закон “О противодействии коррупции”, например, предусматривает обеспечение независимости средств массовой информации. Независимости в том числе и от персонажей публикаций на антикоррупционные темы.

Вот что, в частности, гласит этот закон: “СМИ формируют гражданскую позицию, направленную на предупреждение и профилактику коррупции, создание обстановки нравственной чистоты и правовой культуры в системах государственной и муниципальной служб. Государственные органы и органы местного самоуправления через СМИ информируют общественность по обнародованным сведениям о фактах проявления коррупции. Данная информация публикуется в тех же средствах массовой информации, где она была первоначально обнародована. Сведения, предоставляемые средствам массовой информации, должны носить подтверждающий или опровергающий характер факта проявления коррупции”.

То есть закон превращает журналистов в равноправных участников антикоррупционной политики. И результатом их публикаций должны быть не уголовные дела против самих журналистов за “ложное сообщение”, а тщательная проверка правоохранительными органами этих сообщений. И обоснованный ответ  правоохранительных органов изданию, которое подняло тему – подтвердилась информация или нет.

Закон о ложном сообщении, по справедливому заключению Т. Уметалиевой, “сводит на нет все усилия по противодействию коррупции. Тогда надо отменить действие всех указов президента КР по вопросам противодействия коррупции, в том числе укрепления государственности”.

Конституционная палата под председательством Муканбета Касымалиева признать статью 329-ю УК КР неконституционной отказалась. Но при этом, надо отдать должное, хотя бы сделала разъяснение, как её применять.

Субъективная сторона данного преступления, – говорится в решении Конституционной палаты, – характеризуется прямым умыслом, то есть лицо осознаёт заведомую ложность сообщаемых им сведений, предвидит возможность наступления общественно опасных последствий и желает их наступления. Следует отметить, что если лицо добросовестно заблуждалось, сообщая о якобы имевшем место преступлении, то действия такого лица нельзя рассматривать как заведомо ложное сообщение. Не будет состава ложного сообщения в действиях лица, которое сообщает об имеющихся у него подозрениях по поводу совершённого преступления, чтобы правоохранительные органы проверили поступившую от него информацию”.  

А вот в какой степени эта статья УК распространяется на журналистов. Публикуем цитату из решения Конституционной палаты специально для будущих “заявителей”, которые захотят свести счёты с критикующими их СМИ с помощью Уголовного кодекса. А также для не в меру ретивых правоохранителей, которым легче и проще бороться не с преступниками, а с журналистами:

Выполнение средствами массовой информации такой социальной функции, как информирование общества по общественно значимым вопросам, призвано способствовать формированию у общественности мнений, взглядов и позиций о происходящих вокруг событиях…

В соответствии со статьёй 150 УПК КР, сообщение в СМИ является одним из поводов к возбуждению уголовного дела. При этом основанием к возбуждению уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на совершение преступления.

Формы подачи информации средствами массовой информации могут быть самыми различными (статья, очерк, репортаж, интервью, фельетон, документальный фильм и т. п.). Характерным для этих сообщений является то, что содержащиеся в них сведения не адресуются непосредственно органам и должностным лицам, осуществляющим уголовное преследование, не направлены на нарушение нормальной деятельности судов и правоохранительных органов и нанесение вреда интересам правосудия, а рассчитаны на привлечение внимания общественности.

Таким образом, сообщение в СМИ о совершении преступления, выступая поводом к возбуждению уголовного дела, способствует осуществлению досудебного и судебного производства, однако недействительность такого сообщения не может расцениваться как заведомо ложное и не образует состава преступления, предусмотренного статьёй 329 УК КР. Иное понимание и применение статьи 329 УК КР, расходящееся со смыслом, раскрытым Конституционной палатой в настоящем решении, будет нарушать конституционные права каждого на свободу выражения своего мнения, свободу слова и печати”.

Решения Конституционной палаты Верховного суда КР обжалованию не подлежат. А его разъяснения правоприменительной практики имеют силу закона.

Так что использовать злополучную статью 329 УК в качестве дубины против журналистов не получится.

Редакция “Д№…”


КСТАТИ

Европейский суд по правам человека принцип широкой критики в отношении лиц, чей статус или общественное  положение “обрекает” их на  более  пристальное  внимание  к  своей фигуре, сформулировал следующим образом:  

“Пределы  допустимой  критики  в  отношении  политического  деятеля  как  такового шире, чем в  отношении  частного  лица.  В  отличие  от  последнего  первый  неизбежно  и сознательно  оставляет  открытым  для  пристального  анализа  журналистов  и  общества  в целом  каждое своё  слово и  действие, а  следовательно,  должен  проявлять  и  большую степень терпимости. Нет сомнения, что репутация политика подлежит защите, но в таких случаях противовесом подобной защиты выступает интерес общества к открытой дискуссии по политическим вопросам”.


ЗАКОН  ПИСАЛИ  В  ИНТЕРЕСАХ  НЕБОЛЬШОЙ  ГРУППЫ  ПОЛИТИКОВ

Прокомментировать ситуацию вокруг “закона о ложном сообщении” мы предложили правозащитнице Токтайым Уметалиевой.

– Как считаете, какие цели преследовали авторы этого законопроекта – в частности, депутат парламента Эристина Кочкарова из фракции “Ар-Намыс”?

– Сами они этой цели особо не скрывали. В справке-обосновании к законопроекту ясно было указано: необходимость внесения изменений в законодательство обусловлена использованием публичных обвинений в политической борьбе. А  политическая  борьба в публичном поле происходит прежде  всего с задействованием медийного ресурса, т.е. СМИ.

То есть главная цель – ограничить СМИ в политической борьбе. В интересах конкретных лиц, которые примут участие в будущих выборах. Но, извините, на политическое поле у нас выходят состязаться от силы 100 человек. То есть какие-то стотысячные доли от всего населения. И в интересах этой маленькой группы ставить под удар всю свободу слова в Кыргызстане недопустимо!

Авторы законопроекта не провели общественной и антикоррупционной экспертизы этого законопроекта. Они не привели никакой статистики – а сколько было случаев, когда  публикации в СМИ действительно помешали правосудию? Часто ли ложные сообщения журналистов отвлекали целые легионы правоохранительных органов от работы? Ни одного такого случая они не смогли привести! Что тоже показывает: истинная подоплёка этого закона – политическая.

Есть такое понятие – публичная фигура. Человек, занимающийся политикой, вышедший на политическое поле, открывает себя всей публике и должен быть готов к тому, что в его адрес будут звучать разные суждения. Как на гладиаторских боях, когда народ кричал всё что угодно. Публичный человек должен уметь выстоять, он должен быть готов к любым дискуссиям вокруг своей персоны. И для публичных фигур презумпция невиновности существует в усечённом варианте.

– Правильно. Не хочешь публичности – не лезь в политику! Наверное, стоит закрепить всё это как-то законодательно…

– Это уже закреплено – в многочисленных международных конвенциях, которые подписал Кыргызстан. А наша конституция признаёт – международное право является её частью. И это обязаны учитывать наши суды, когда рассматривают иски к СМИ от публичных фигур.

Оставьте комментарий