Главное:
Наврали в декларациях (Ноябрь 21, 2018 9:11 дп)
Новая фамилия – новая жизнь? (Ноябрь 20, 2018 1:45 пп)
Либо зарплата, либо пенсия (Ноябрь 16, 2018 4:59 пп)

Европейский след в истории Кыргызстана

27.06.2018
Просмотров: 30

Наш цикл рассказов о знаменитостях, оставивших след в истории Кыргызстана, был бы неполным без упоминания европейцев.

Их вклад в развитие республики так же неоспорим, как и вклад всех прочих людей, о которых мы рассказывали и ещё расскажем.

Кем были те, кто оставил здесь этот самый “европейский след”? Сейчас их называют интернационалистами. Тогда же это были просто люди доброй воли, приехавшие в Советскую Киргизию строить новую жизнь. Один из исследователей назвал их весьма красноречиво: “Мечтатели-практики”.

Помнят о них, к сожалению, сейчас немногие.

Мы решили восполнить и этот пробел.

ЕВРОПЕЙСКАЯ  “ВЗАИМОПОМОЩЬ”

В 1922 году прошёл IV Конгресс Коминтерна – международной коммунистической организации. В последний день его работы – 5 декабря – участники конгресса приняли Резолюцию по вопросу о пролетарской помощи Советской России. В ней Коминтерн призвал иностранных рабочих приезжать в Россию и помогать строить её промышленность.

Ленин при этом честно предупредил потенциальных иммигрантов: “Мы не гарантируем продовольствия, одежды и жилищ лучше остальных и рядовых рабочих России”.

Уже в следующем году – 1 мая 1923-го – в чехословацком городе Жилине возник промысловый кооператив “Интергельпо” (Interhelpo). Слово это в переводе с искусственного языка эсперанто (который тогда вошёл в моду) означало “взаимопомощь”. Кстати,  благодаря кооперативу нынешний Бишкек – единственный в мире город,  где есть объект,  названный на языке эсперанто. Это улица Интергельпо.

Идея создания кооператива изначально принадлежала чеху Рудольфу Маречеку – бывшему бойцу Красной армии,  участнику установления советской власти в Семиречье,  первому редактору большевистской газеты “Заря свободы” в городе Верном (ныне Алматы), основателю первой сельскохозяйственной коммуны на Иссык-Куле и… Впрочем,  история жизни этого человека достойна отдельной публикации.

Вторым организатором “Интергельпо” был венгр Янош Самуэль-Сабо. Каждый член кооператива должен был внести немалый по тем временам пай – 3 тысячи чехословацких крон и ещё 2 тысячи крон за дорогу. На эти деньги кооператив закупал всё необходимое для начала работы в СССР.

Первый эшелон из 37 вагонов с рабочими (303 семьи) и техникой отправился в СССР 29 марта 1925 года. На перроне его провожали сам Маречек (чехословацкие власти запретили ему выезд из страны),  полпред СССР в Чехословакии  Владимир  Антонов-Овсеенко,  а также консул СССР Александр Клявс-Клявин.

В Советскую Киргизию интергельповцы прибыли через месяц. Правда,  вместо Каракола,  как планировалось изначально,  их привезли в Пишпек. Условия,  по воспоминаниям очевидцев тех лет,  были трудными. Точнее – вообще никаких условий: голая степь и 43 гектара земли,  которую ещё надо было обустроить. Несколько семей интергельповцев,  ужаснувшись,  сразу же уехали в европейскую Россию. Другие  остались.

Летом началась малярия. Свирепствовала эта болезнь всего три месяца,  но от неё у интергельповцев умерли практически все дети до трёх-четырёх лет. Одного из немногих выживших тогда детей знает теперь весь мир. Это – генеральный секретарь ЦК Компартии Чехословакии и автор “Пражской весны” (восстания 1968 года) Александр Дубчек. Его родители жили здесь до 1933 года. Потом уехали в город Горький.

Несмотря на трудности и трагедии,  интернационалисты не сдавались. К 1935 году “Интергельпо” стал одним из лучших кооперативов Советского Союза. За это Президиум ЦИК Киргизской АССР наградил “Интергельпо” почётной грамотой.

Историки пишут:

“Десятилетие “Интергельпо” в 1935 году отмечали широко. Подводили промежуточные итоги. Рапортовали, что в настоящее время баланс кооператива составляет 3,5 млн рублей (приехали они с балансом 50 тыс. рублей). Чем ещё гордились: собственная продовольственная база на 270 гектаров земли, 21 гектар фруктовых деревьев, молочная ферма (ежедневный удой – 3 тыс. литров молока), 450 голов свиней и 300 голов овец. Работают суконная фабрика (350 тыс. метров сукна в год), кожзавод (7 млн кв. дециметров кожи в год), мебельная фабрика (разных изделий на 1 млн рублей в год), металлообрабатывающая литейная мастерская. Для членов кооператива было построено в общей сложности 177 квартир – жилплощадью 4,774 кв. метра. В Доме культуры работал кинотеатр со звуковым кино, в театре были поставлены 44 спектакля, в духовом оркестре играли 18 человек, а в симфоническом – 15. В “Интергельпо” к тому времени работали люди 17 национальностей”.

Суконную фабрику запустили 2 мая 1927 года. С тех пор и вплоть до распада СССР этот день отмечался в республике как День киргизско-чехословацкой дружбы. Именно в начале мая в советское время в город Фрунзе каждый год приезжал с гастролями чехословацкий “Луна-парк”. Жаль, что после распада СССР об интернациональной дружбе стали забывать.

Свою деятельность “Интергельпо” прекратил в 1943 году. Его рабочие не знали,  что начатое ими дело почти через полвека уничтожат практически полностью власти уже независимого Кыргызстана.

Сейчас  в  Кыргызстане живёт около 300 потомков интергельповцев.

Герб “Интергельпо”, придуманный Рудольфом Маречеком.

 

Рудольф Маречек (на фото в центре) провожает первый эшелон “Интергельпо” из чехословацкой Жилины. Рядом с Маречеком – полпред СССР в Чехословакии Владимир Антонов-Овсеенко и консул СССР Александр Клявс-Клявин. 1925 год.

 

Интергельповцы и рабочие Советской Киргизии. Первый секретарь ЦК Компартии Киргизии Турдакун Усубалиев в 1975 году писал: “Говоря о развитии промышленности республики в 1920-1930-е годы, нельзя не отметить той большой братской интернациональной помощи, которую оказал киргизскому народу международный пролетариат и, в частности, рабочие Чехословакии. Кооператив “Интергельпо” сыграл заметную роль в первые годы развития промышленности во Фрунзе. Постепенно он превращался в один из центров интернационального сплочения трудящихся”.

 

НЕСЛОМЛЕННЫЙ  БОЕЦ

История “Интергельпо” тесно связана с именем ещё одного знаменитого чеха – писателя-публициста и редактора коммунистической газеты “Руде право” и журнала “Творба” Юлиуса Фучика. За свою жизнь он трижды приезжал в СССР – в 1930, 1934 и 1935 годах. Приезжал,  чтобы посмотреть,  как живут и работают советские люди и вместе с ними его земляки из Чехословакии.

В июне 1930 года перед отъездом Фучика из Киргизии газета “Советская Киргизия” опубликовала текст обращения к трудящимся республики,  написанного Фучиком по-русски.

“Мы ехали в страну, о которой буржуазные сказочники рассказывали как о дикой экзотической стране, – писал Юлиус Фучик. – Но мы попали в страну, темпы строительства которой значительно выше, чем в самых передовых “наицивилизованнейших” странах капиталистического Запада. Единая кровь течёт в жилах пролетариата Киргизии. Единая воля и творческая сила сплачивают его своей энергией. Трудящиеся Киргизии зарядили нас. То, что мы получили здесь, у вас, мы повезём всему пролетариату Западной Европы. Спасибо вам за всё”.

В 1932 году Фучик написал об СССР книгу “В стране,  где наше завтра является уже вчерашним днём”. На родине он читал лекции рабочим о положении в СССР  и,  в частности,  в Средней Азии,  которую объездил всю. В годы фашистской оккупации Чехословакии публицист Фучик перешёл на нелегальное положение и продолжал борьбу с оккупантами из подполья в чехословацком Сопротивлении. Он писал антифашистские статьи и очерки,  призывая чехов и словаков на борьбу с Гитлером.

Гестапо арестовало Фучика в апреле 1942 года. В пражской тюрьме Панкрац он написал самую знаменитую свою книгу “Репортаж с петлёй на шее” (в первом советском издании – “Слово перед казнью”). Благодаря тюремному надзирателю,  сочувствующему антифашистам,  эта книга увидела свет уже после войны. Именно в ней появилась знаменитая строчка: “Люди, я любил вас. Будьте бдительны!”

В главе “Люди и людишки” Фучик оставил по сути завещание человечеству: “Об одном прошу тех, кто переживёт это время: не забудьте! Не забудьте ни добрых, ни злых. Терпеливо собирайте свидетельства о тех, кто пал за себя и за вас. Придёт день, когда настоящее станет прошедшим, когда будут говорить о великом времени и безымянных героях, творивших историю. Я хотел бы, чтобы все знали: не было безымянных героев. Были люди, у каждого своё  имя, свой облик, свои чаяния и надежды. И муки самого незаметного из них были не меньше, чем муки того, чьё имя войдёт в историю”.

Закончить книгу Фучику удалось как раз перед отправкой в Берлин. 8 сентября 1943 года Юлиус Фучик был казнён в берлинской тюрьме Плётцензее. Спустя 15 лет ООН предложит считать день казни публициста Международным днём солидарности журналистов.

Исследователи отмечают одну деталь: если на родине Фучика,  в Чехии, к нему сейчас относятся плохо, то в Германии – очень хорошо. Немцы воспринимают его как героя,  а также называют хорошим журналистом и писателем. Вот уж  воистину: нет пророка в своём отечестве!

В Бишкеке есть улица Фучика и парк его имени. Памятник публицисту стоит в центральном парке Каракола.

Чехословацкий писатель и публицист Юлиус Фучик во Фрунзе, 1930 год. Через 13 лет он будет казнён фашистами в берлинской тюрьме Плётцензее. Спустя ещё 15 лет ООН предложит считать день казни Фучика Международным днём солидарности журналистов.

 

Юлиус Фучик (на фото в центре) с красноармейцами Киргизского национального дивизиона. 1930 год.

 

Город Пржевальск (ныне Каракол), памятник Юлиусу Фучику в центральном парке. Фото 1969 года.

ЛОЖЬ,  ЧТО  УМНЫЙ  В  ГОРУ  НЕ  ПОЙДЁТ

Сын вышеупомянутого основателя “Интергельпо” Рудольфа Маречека – Боривой Маречек – известен в Кыргызстане не меньше отца. Родился он в Харькове в 1917 году. В 20 лет Боривой  Маречек  окончил  1-ю Среднеазиатскую школу инструкторов альпинизма. Именно он считается основателем альпинизма и горного туризма в Кыргызстане. Под его руководством в Киргизской ССР открывались на предприятиях секции альпинизма. Сам же Боривой за всю свою жизнь совершил более 500 восхождений всех категорий сложности.

До войны Боривой Маречек с женой Анастасией Бондаренко тренировал альпинистов погранвойск НКВД и Среднеазиатского военного округа. Когда же война началась,  Маречек возглавил в Киргизии передвижную школу горных стрелков. С 1942 по 1944 год школа выпустила 6 тысяч 500 офицеров Красной армии. Ученики Маречека участвовали в битве за Кавказ с самого её начала и до конца – с 25 июля 1942 года до 9 октября 1943 года. Поэтому его личный вклад в оборону Кавказа неоспорим. Отряды,  возглавляемые учениками Маречека,  отправлялись на самые опасные задания и выполняли их с честью.

Повоевать удалось и самому Маречеку. Он долго просился на фронт и в 1944 году всё же добился отправки в действующую армию. Против фашистов Боривой Маречек воевал в составе Первого Чехословацкого корпуса Людвика Свободы. Войну славный альпинист закончил в Чехословакии, на родине предков. Рассказывают,  что ему предлагали остаться в Праге и даже возглавить там министерство. Но Маречек отказался,  пожелав вернуться в ставшую ему родной Киргизию.

После войны Боривой Маречек возглавил отдел альпинизма и туризма республиканского спорткомитета Киргизской ССР. Здесь он принял деятельное участие в открытии в 1950 году первого альплагеря “Ала-Арча” и  стал первым начальником его учебной части.

Скончался Боривой Маречек в Бишкеке в 2001 году, прожив 84 года. Год спустя альпинисты совершили восхождение на одну из вершин природного парка Ала-Арчи,  назвав её именем Боривоя Маречека. Провожала альпинистов на это восхождение 80-летняя Анастасия Бондаренко,  вдова Маречека. А  через 5 лет и её имя появилось на двуглавой вершине рядом с именем мужа.

Столетие со дня рождения Боривоя Маречека в прошлом году в Кыргызстане прошло почти незамеченным.

Боривой Маречек в форме офицера Первого Чехословацкого корпуса Людвика Свободы. 1944 год.

 

Оборона Кавказа. Среди тех, кто его защищал, были и ученики Боривоя Маречека – горные стрелки, разгромившие считавшуюся до этого непобедимой фашистскую горнострелковую дивизию “Эдельвейс”.

 

Альплагерь “Ала-Арча”, открыт в 1950 году. Одним из его создателей и первым начальником учебной части был Боривой Маречек.

 

Схема горных систем в окрестностях города Фрунзе. Впервые её составил Боривой Маречек.

 

В одно время с Маречеком в Советской Киргизии жил и работал другой сын чешского народа – Владимир Рацек. Родился он 24 августа 1918 года в Симбирской губернии (нынешней Ульяновской области). Его отец  Иосиф Рацек приехал в Россию из Австро-Венгрии и работал садовником. В 1931 году Рацеки переехали в Киргизскую АССР. Владимиру исполнилось 14 лет,  когда отец впервые взял его с собой  в  горы – собирать лекарственные травы. Там,  как писали позднее,  Владимир “заразился вирусом гор”.

Уже три года спустя Рацек работал в геологоразведочной партии в Таласском и Ферганском Алатау – её организовал Фрунзенский обком комсомола. В партии Рацек совершил первый горный поход протяжённостью около 700 километров. Осенью 1936 года он окончил школу инструкторов альпинизма погранвойск НКВД. До войны в составе штурмовых альпинистских групп Рацек активно покорял горные вершины Киргизии,  но когда отправился “брать” с командой альпинистов вершину,  в будущем названную пиком Победы,  на высоте 4800 метров ему стало плохо – пришлось вернуться. В 1944 году вершину назовут пиком Победы именно по предложению Рацека. До этого она называлась пиком 20-летия комсомола.

В годы Великой Отечественной войны Владимира Рацека направили в Иран инструктором горной подготовки в частях Красной армии,  которые вошли в эту страну. Там самым примечательным стало его восхождение  на высочайшую вершину Ирана – вулкан Демавенд (5610 метров). По заданию командования Рацек и его напарник сняли с Демавенда фашистские флаги (установленные местными сторонниками Гитлера) и водрузили флаги советские. После этой операции Рацек получил звание капитана и медаль “За боевые заслуги”.

После войны Рацек вернулся к спортивному альпинизму. В 1955 году во время очередного восхождения на пик Победы случилась трагедия. В восхождении участвовали две группы – из Казахстана и Узбекистана. Казахстанская группа намечала штурм по восточному гребню,  узбекистанская (ею руководил Рацек) – по северному ребру пика Победы.

Потом произошло вот что.

“Заранее разработанное взаимодействие между командами Узбекистана и Казахстана по разным причинам было нарушено, – пишут историки. – Группа узбекских восходителей применила тактику штурма “с хода” (популярную ещё с довоенного времени): альпинисты должны идти сразу с полным грузом и без предварительной акклиматизации… В результате почти все участники (11 человек) узбекской команды погибли, кроме одного – Урала Усенова, провалившегося в трещину. В.И. Рацек за допущенные ошибки был отстранён от руководства экспедициями”.

Но, хоть от руководства Рацека и отстранили,  никто не запретил ему ходить в горы. Позже Рацек занимался научной работой и вместе с группой топографов получил золотую медаль имени Семёнова-Тянь-Шанского. В отставку альпинист ушёл в 1969 году подполковником с поста заместителя командующего Туркестанским военным округом по горной подготовке.

Скончался Владимир Рацек в 1980 году в Ташкенте в 62 года. В его честь названы две вершины: в Ала-Арчинском ущелье Заилийского Алатау и в восточном отроге хребта Коммунаров на Памире. Кроме того,  высокогорный привал в кыргызстанском ущелье Аксай в Ала-Арче,  где когда-то проводились армейские альпинистские сборы, назван “Хижина Рацека”.

Владимир Рацек на Сарезском озере (Таджикистан), 1946 год.

Текст из статьи Владимира Рацека, опубликованной в “Комсомольской правде” 18 ноября 1944 года. Здесь впервые упомянуто современное название вершины – пик Победы. Хотя до самой Победы оставалось больше полугода.

 

Ущелье Ала-Арча. “Хижина Рацека”.

 

СЛЕДЫ  НА   ПЛОЩАДЯХ

В 1938 году во Фрунзе построили здание железнодорожного вокзала. Одним из авторов проекта этого сооружения был венгерский художник,  скульптор и архитектор Ласло Месарош. Он же расписывал здание вокзала изнутри.

Как он оказался в Советской Киргизии? По одним данным,  в республику Месароша в 1936 году пригласил выдающийся художник Семён Чуйков. По другим – Совнарком Киргизской ССР,  по рекомендации уже живущего во Фрунзе художника-коммуниста венгерского происхождения Белы Уитца. Ну а поскольку своих скульпторов в республике тогда не было,  первым ваятелем Киргизии принято считать Месароша.

Ласло Месарош во Фрунзе с женой Вильмой и дочерью Мартой – будущим известным венгерским кинорежиссёром, 1936 год.

 

Бела Уитц, венгерский художник, жил и работал в Киргизской ССР. До того как стать коммунистом, был анархистом.

 

В Советской Киргизии Месарош сразу же активно включился в оформление всевозможных зданий. Кроме того,  по его инициативе построили первую в Средней Азии студию-интернат. Сейчас она называется Кыргызским государственным художественным училищем имени Чуйкова. Совместно с Уитцем Месарош участвовал в работе над эскизами оформления здания Совнаркома Киргизской ССР. Сейчас в этом здании размещаются Министерство культуры,  информации и туризма и Ассамблея народа Кыргызстана.

Следы,  которые,  образно говоря,  оставили венгры Уитц и Месарош в Кыргызстане,  можно и сейчас увидеть,  к примеру на Старой площади Бишкека. Они работали над оформлением здания тогдашнего Верховного совета Киргизской ССР. Того самого,  где до недавнего времени размещался Американский университет в Центральной Азии,  а сейчас в нём – Верховный суд КР. Месарош занимался и оформлением нынешнего главного здания Нацбанка,  тогда – Госбанка.

С дальнейшей судьбой Месароша не всё ясно. Иные источники,  включая и некоторых местных историков и исследователей,  утверждают,  что скульптора арестовали и расстреляли по приговору Особого совещания (ОСО) НКВД в октябре 1938 года – в последнюю волну ежовских репрессий. Однако это утверждение  является  лживым уже потому,  что с 1937 по 1941 год ОСО НКВД имело право выносить приговоры не выше 8 лет лишения свободы. Право выносить расстрельные приговоры ОСО получило только в ноябре 1941 года. Есть сведения,  что Ласло Месарош умер в тюрьме в 1945 году.

Его дочь Марта Месарош – известный венгерский кинорежиссёр. В прошлом году она давала интервью американскому радио “Свобода”. Любопытен один фрагмент из него (стиль сохранён).

Я раз в два года с каким-нибудь внуком или внучкой приезжаю в Киргизию, там дух моих родителей, – сказала Марта Месарош. – Я люблю Киргизию, это очень красивая, чудесная страна. Они (кыргызы),  я думаю, не очень любят русских. Когда с ними разговариваешь искренне, даже с теми, кто работает в правительстве, у них холодное отношение. Они тоже говорят, что русские к Сталину возвращаются, к той эпохе”.

Интересно,  кто в правительстве Кыргызстана вдруг стал разговаривать языком передовиц американских и европейских газет? Само же интервью – просто нагромождение антисоветских и русофобских  штампов.  Что примечательно,  “дочь врага народа” Марта Месарош сумела окончить московский ВГИК в 1956  году  –  ещё  до  всяких реабилитаций.

Работы Ласло Месароша до  сих  пор  хранятся в Кыргызском национальном музее изобразительных искусств. А  в 1973 году его именем названа  улица  в  городе  Фрунзе. Дом,  где  жил  скульптор,  уже  после  войны  выкупил художник Семён Чуйков, и сейчас там – его мемориальный музей,  одна из экспозиций которого посвящена Ласло Месарошу.

А  что же его коллега и земляк – венгр Бела Уитц? Он проработал в СССР до 1968 года,  потом уехал на родину в Венгрию. И умер там в 1972 году. Кроме своих архитектурных работ,  Уитц оставил после себя перевод на венгерский язык книги Ленина “Государство и революция”.

Железнодорожный вокзал Бишкека. Построен по проекту скульптора и архитектора Ласло Месароша.

 

Дом-музей Семёна Чуйкова. В 1936-1938 годах в этом доме жил и работал Ласло Месарош. После войны Чуйков выкупил его, и сейчас там – его мемориальный музей, одна из экспозиций которого посвящена Ласло Месарошу.

 

Каждый из наших героев в силу своей неординарности достоин отдельной публикации. Мы только слегка приоткрыли завесу,  которая в последнее время скрывала их от памяти кыргызстанцев,  особенно молодого поколения. А  вместе с ними – и целые пласты истории.

И наш рассказ о выдающихся людях, начавших в Кыргызстане свой путь к славе или оставивших в республике свой след, на этом не заканчивается.

Дмитрий  ОРЛОВ

Оставьте комментарий