Главное:
Задержан Икрам Илмиянов (Октябрь 20, 2018 3:03 пп)
«Следствие вели…» во Фрунзе (Октябрь 19, 2018 5:50 пп)
Экс-посол пошёл вразнос! (Октябрь 17, 2018 3:07 пп)
Коварные азиатские объятия (Октябрь 17, 2018 2:33 пп)

Как корейцы стали “корё сарам”

03.10.2018
Просмотров: 1 248

Предков тысяч сегодняшних граждан Кыргызстана император Японии считал своими подданными.

В предыдущей публикации на эту тему – “Заложники геополитики” (“Д№…” за 19 сентября 2018 года) мы остановились на том, что к моменту выселения советских корейцев с Дальнего Востока обстановка там по всем признакам была предвоенной. Это сейчас мы знаем, что Вторая мировая война началась в 1939 году, а Великая Отечественная – в 1941-м. А тогда, в середине 1930-х, войны ждали со дня на день.

Однозначно здесь можно сказать только одно: советские корейцы стали заложниками, если не жертвами геополитической обстановки. Во всём остальном ситуация была очень непростой. До сих пор множество документов так и не рассекречено. А те, что открыты, при внимательном изучении оставляют больше вопросов, чем ответов.

На границе тучи ходят хмуро

Сразу уточним кое-что. В 1928 году – 90 лет назад – в нынешний Казахстан приехали первые корейцы. Уже в начале 1930-х годов там были 30 корейских колхозов. Официально принято считать, что первые корейцы появились в нашем регионе именно тогда.

Но фактически это была вторая волна корейцев. На самом деле, их пребывание на территории Казахстана и Средней Азии впервые было зафиксировано ещё в первой всеобщей переписи населения Российской империи за 1897 год. Тогда корейские семьи жили в Кокандском и Наманганском уездах, а также в Пишпеке (нынешнем Бишкеке) и Пржевальске (Караколе). На территории нынешнего Казахстана корейцев было больше всего.

Неудивительно, что некоторые знакомые корейцы на расспросы автора этих строк удивлённо отвечали: “Никто нас сюда не выселял – мы всегда жили здесь”.

Но вернёмся к дальневосточным корейцам. Между большими и малыми войнами, как мы уже говорили, всегда ведётся война тайная. Поэтому в 1920-30-х годах дальневосточная граница СССР напоминала если не проходной двор, то нечто к этому близкое. Известно, что разведывательные подразделения Японии базировались на всей протяжённости государственной границы СССР с марионеточным прояпонским государством Маньчжоу-го, Кореей, а с 1937 года – и с оккупированным японцами Северо-Восточным Китаем. Там японцы по своему принципу тотального шпионажа не только активно вербовали местных жителей – китайцев и корейцев, но и шпионили сами. При каждом разведывательном подразделении действовали специальные конспиративные курсы, где завербованные агенты проходили подготовку, как индивидуальную, так и группами по 3-5 человек.

В декабре 1934 года начальник Управления погранохраны Дальневосточного края Василий Чернышёв докладывал в Москву:

“Японцы всемерно усиливают свою работу по организации и ведению шпионажа посредством использования корейского населения в приграничных районах СССР и с позиции корейской общины в Приморье”.

Ну а накануне постановления 1937 года о выселении корейцев с Дальнего Востока штаб Тихоокеанского флота сообщал в Москву:

“Оперативная обстановка в регионе схожа с периодом русско-японской войны 1904-1905 гг., когда на территории Приморской области действовало свыше 2 тысяч японских агентов из числа корейцев, которые нанесли серьёзный ущерб обороноспособности”.

Историки отмечают, что после подписания в 1936 году между Германией и Японией так называемого “Антикоминтерновского пакта” японский шпионаж против СССР усилился. Причём в СССР забрасывали не только агентов-одиночек, но и смешанные разведывательно-диверсионные группы из китайцев, корейцев и русских эмигрантов. Позднее на допросах захваченные шпионы и диверсанты рассказывали, что имели задание слиться с местным населением. Чтобы сразу, как только японские войска перейдут границу, устроить в советском тылу серию диверсий.

Естественно, разведка велась и в обратном направлении. Ну а поскольку других кадров под рукой не было, советские разведчики использовали… правильно – всё тех же корейцев и китайцев. Причём против Японии работали не только 5-й отдел Главного управления государственной безопасности НКВД (внешняя разведка) и Разведуправление РККА, но и Пограничные войска, имевшие собственную разведку.

Ну и, разумеется, обе контрразведки тоже не дремали. И здесь при изучении истории вопроса всплывает… Да непонятно до сих пор, что именно всплывает!

Билет корейца на жительство на территории нынешнего Казахстана, 1910 год. Первое упоминание о корейцах в нынешней Центральной Азии зафиксировано в первой всеобщей переписи населения Российской империи за 1897 год.

Подписание “Антикоминтерновского пакта” 25 ноября 1936 года. Второй справа за столом – министр иностранных дел Третьего Рейха Иоахим фон Риббентроп. Свою подпись ставит посол Японии в Германии Кинтомо Мусакодзи. После подписания этого пакта японский шпионаж против СССР усилился. На допросах захваченные шпионы и диверсанты рассказывали, что имели задание слиться с местным населением. Чтобы сразу, как только японские войска перейдут границу, устроить в советском тылу серию диверсий.

Тайна “Дела корейцев”

Основной документальный источник по вопросу выселения советских корейцев известен – так называемая “Корейская папка” ФСБ России. Рассекречена была в 2009 году после того, как бывший президент Ассоциации корейцев России кандидат исторических наук Олег Ли обратился с официальным запросом в Центральный архив ФСБ РФ с просьбой предоставить документы о выселении (тогда это ещё называли депортацией) корейцев. В описи “Корейской папки” указано 40 документов, но чекисты рассекретили только 22 из них.

Странности начинаются уже при изучении этих документов. Под №16 в пресловутой папке значится “Письмо наркома НКВД СССР Н.И. Ежова тов. Сталину с просьбой утвердить некоторые решения ЦК ВКП(б), связанные с выселением корейцев”. На нём стоит резолюция: “В Дело корейцев. Передано лично тов. Ежовым. Есть уже решение. Шапиро. 7/9.37”. На момент написания этого письма (и резолюции) Исаак Шапиро был заместителем начальника секретариата НКВД СССР. Историки называют его доверенным лицом наркома внутренних дел Николая Ежова. Расстреляли Шапиро 5 февраля 1940 года – на следующий день после расстрела его бывшего шефа Ежова.

Ну а поскольку “Дело корейцев” полностью не рассекречено до сих пор, остаётся только строить предположения, что кроется в этой папке. Потому что печально известное постановление Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) № 1428-326 от 21 августа 1937 года “О выселении корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края” явно имеет свою предысторию.

Но какую? Ошибкой было бы думать, будто это постановление появилось только потому, что председателю Совнаркома Вячеславу Молотову и секретарю ЦК партии Иосифу Сталину (именно в этом порядке подписан сей документ) вдруг из вредности взбрело в головы выселить всех корейцев Дальнего Востока в Казахстан и Узбекистан.

Пока нет прямых свидетельств, остаётся искать косвенные. Вот, что рассказывал журналистам пенсионер из Ташкента Тян Ен Дин:

“К нам приехала “тройка” – представитель НКВД, представитель военного комиссариата и представитель райкома партии. Мы собрались их послушать. Первым выступил представитель райкома. Он сказал, что империалистическая Япония готовится напасть на Советский Союз. Японское правительство заявляет, что все корейцы, где бы они ни жили, являются подданными японского императора, поэтому другие государства не имеют права мобилизовать их в свои армии… По внешности корейцев трудно отличить от японцев и китайцев, поэтому шпионы и вредители могут скрываться среди нас, что угрожает государственной безопасности на Дальнем Востоке. Для нашего же блага советское правительство решило переселить нас как можно дальше от границ Японии… До этого нам говорили, да мы и в газетах читали, что уже были случаи, когда на Дальнем Востоке арестовывали группы японских диверсантов, скрывавшихся среди корейцев, а НКВД раскрывал корейские организации, сотрудничавшие с Японией”.

По воспоминаниям пенсионера, на сборы им дали две недели. То есть никаких сиюминутных погрузок в вагоны не было. А ведь некоторые историки писали как раз о том, что корейцев чуть ли не сразу после выхода постановления загружали в вагоны. И ещё обратим внимание: ни до, ни после выселения корейцы в пособничестве врагу прямо НЕ ОБВИНЯЛИСЬ НИКОГДА! Хотя против их выселения с Дальнего Востока императорская Япония сильно протестовала.

Вину за выселение корейцев принято сваливать на Сталина. Дескать, это было его единоличным решением. А остальной ЦК настолько его боялся, что беспрекословно подчинился. Но так ли это? В цикле наших публикаций “Тайны “Большого террора” мы упоминали, что Сталин был вовсе не всесилен. Да, Ежов считался его человеком. Но формально (а с партийной дисциплиной тогда было строго) шеф НКВД Сталину не подчинялся. В порядке партийной дисциплины Ежов мог подчиниться только коллективному решению ЦК, но никак не одному Сталину. Потому что был равным ему – одним из секретарей ЦК ВКП(б). А кто сидел тогда в ЦК, читатель, возможно, помнит: так называемые “региональные бароны”, которые как раз тот самый “Большой террор” и организовали. В их числе – первый секретарь ЦК ВКП(б) Киргизии Максим Аммосов.

Непосредственно на месте выселением корейцев руководил Генрих Люшков – начальник Дальневосточного управления НКВД. С ним и вовсе интересно. Историки пишут о Люшкове, что он был самым высокопоставленным выдвиженцем Ягоды – предшественника Ежова на посту наркома внутренних дел СССР. Когда Ягоду и его самых доверенных людей арестовали, на следствии часто всплывала фамилия Люшкова. О его принадлежности к контрреволюционной организации следствию сообщал бывший глава НКВД РСФСР Давид Лордкипанидзе, однако Ежов почему-то не стал доводить эти сведения до Сталина. Ежов даже пошёл на подлог: он удалил из показаний помощника Ягоды Георгия Прокофьева фрагмент о Люшкове.

В июне 1938 года, после ареста его помощника и заместителя, уцелевший Люшков перебежал к японцам, сдал им всех советских агентов, о которых ему было известно, и даже предложил новым хозяевам устроить покушение на Сталина во время отдыха того в Мацесте (Сочи). И вроде бы всё должно было “выгореть”, однако не сложилось: во время перехода советско-турецкой границы группа террористов нарвалась на пулемётный огонь. Пограничники убили троих на месте, а остальные диверсанты бежали назад – в Турцию. Предполагается, что о подготовке покушения узнали советские агенты (те, о которых не знал Люшков) и предупредили Москву. Как вспоминал бывший персональный переводчик Люшкова, тот в откровенных беседах признавался, что по своей идеологии он близок к взглядам Троцкого, поэтому яростно ненавидит Сталина и установленную им в СССР систему. В 1945 году Люшкова застрелили в Дайрене (нынешний китайский Далянь) сами японцы.

Как бы там ни было, но инициатива выселения корейцев с Дальнего Востока принадлежит именно Люшкову. Именно он давал с мест ту информацию, на основе которой Совнарком и ЦК ВКП(б) принимали все решения. А пока “Дело корейцев” не рассекречено, остаётся только гадать, чего там больше – действительных фактов или вредительства самого Люшкова? Уже при Берии арестованные (а потом – расстрелянные) за пытки и фальсификацию дел чекисты признавались на допросах, что делали это сознательно, дабы возбудить у родственников арестованных, а по цепочке – и всего народа ненависть к советской власти.

Генрих Люшков. Комиссар госбезопасности 3-го ранга. В 1937-1938 годах – начальник управления НКВД по Дальнему Востоку. Постановление Совнаркома и ЦК ВКП(б) о выселении корейцев основывалось на информации, получаемой от Люшкова. Инициатором выселения корейцев из Дальневосточного края был он. В 1938 году, опасаясь неминуемого ареста, бежал в Маньчжурию, где активно сотрудничал с японской разведкой. Выдал всех известных ему советских агентов, готовил покушение на Иосифа Сталина.

Виза на документе: “В Дело корейцев. Передано лично тов. Ежовым. Есть уже решение. Шапиро. 7/9.37”. С августа 1937 по октябрь 1938 года Исаак Шапиро был начальником секретариата НКВД СССР. Являлся доверенным лицом наркома внутренних дел СССР Николая Ежова. Расстрелян 5 февраля 1940 года – на следующий день после Ежова. “Дело корейцев” до сих пор не рассекречено полностью, что создаёт большие трудности для историков, изучающих вопросы выселения корейцев.

Печально известное постановление СНК СССР и Политбюро ЦК ВКП(б), ставшее основанием для выселения корейцев с Дальнего Востока. До сих пор загадка: что же послужило его причиной – реальное положение дел или вредительская самодеятельность Генриха Люшкова?

Возможное из невозможного

Безусловно, выселение с места, обжитого за 74 года (а корейцы на российском Дальнем Востоке, как мы уже писали, появились в середине 19-го века), мало кому понравится. Некоторые источники пишут о том, что после выселения в Среднюю Азию и Казахстан умерли по разным причинам 28 тысяч корейцев. Кто-то утверждает, что их было больше, кто-то – что меньше, точной статистики нет вообще.

Но есть у проблемы выселения корейцев и другая сторона. Вот, что писал в 2017 году член президиума Общероссийского объединения корейцев Эдуард Ким:

“В середине 30-х годов, по разным источникам, от десятков тысяч до 70 процентов корейцев на Дальнем Востоке, в числе которых были политические эмигранты и бывшие партизаны, продолжали жить без устойчивого юридического и социально-экономического статуса, часто не имея даже документов. Они годами жили и трудились на территории советского Приморья как “гости-работники”, так и не получив гражданства СССР, не имея советских паспортов. Юридически они считались гражданами Японии или Маньчжоу-го”.

Собственно, теперь понятно, почему японцы против выселения корейцев запротестовали, объявив их, высланных, своими подданными (многие корейцы ими и вправду были). Но именно после выселения с Дальнего Востока корейцы стали полноценными советскими гражданами. По-корейски – корё сарам.

Таким образом, выселение корейцев из Дальневосточного края получает совсем иную трактовку. У советской власти в той ситуации были пять вариантов действий.

Первый вариант: в 1937 году выселить в Казахстан и Узбекистан только корейцев, имеющих советские паспорта, а остальных – депортировать в Корею или Маньчжурию. То есть на японскую территорию. Что бы там с корейцами сделали японцы? Либо уничтожили бы, либо призвали в свою армию. Кстати, после победы над Японией в советский плен попали 10 тысяч 206 корейцев. И это только те, кто указал дознавателям свою национальность. Многие корейцы меняли свои имена на японские. Самый известный пример такого рода – Чхве Ён И, которого весь мир теперь знает как основателя стиля кёкусинкай-каратэ Масутацу Ояму. С 1938 года Чхве-Ояма служил в японских ВВС. К слову, среди лётчиков-корейцев на японской службе были даже камикадзе, хотя считается, что в смертники шли исключительно японцы…

Второй вариант: оставить на Дальнем Востоке корейцев – советских граждан, а с остальными поступить, как в первом варианте, – выслать на японскую территорию. С теми же возможными последствиями. Проблему шпионов и диверсантов среди оставшихся корейцев это не решило бы. Известно немало случаев, когда “спящие” агенты являлись с виду образцовыми советскими гражданами.

Вариант номер три: посадить всех корейцев от мала до велика (а в Казахстан и Узбекистан выселили 171 тысячу 871 корейца) в лагеря. В схожей ситуации так поступили в США: в марте 1942 года американцы упекли в лагеря 120 тысяч японцев, 62 процента которых были американскими гражданами. Мало того: в 1944 году Верховный суд США подтвердил конституционность этих, по сути, массовых репрессий! Аргументировав это тем, что ограничение гражданских прав расовой группы допустимо, если того “требует общественная необходимость”.

Вариант четвёртый: физическое уничтожение. Аналоги в мировой истории тоже были. Слово исследователям:

“Главнокомандующий турецкими войсками в Первую мировую войну Энвер-паша был взбешён бездарным поражением своей армии в сражениях с русскими. Свою ярость он решил выместить на армянах. В конце февраля 1915 года Энвер-паша издал приказ о расстреле всех армян, служивших в турецкой армии. А таковых набралось около 60 тысяч. Их разоружили, а потом убили. 24 апреля 1915 года в Стамбуле арестовали всех политических деятелей армянского происхождения. Многих из них позже казнили. 15 мая 1915 года был принят закон о депортации, по которому армян выселили из их жилищ и принудительно отправили на верную смерть в безводные арабские пустыни. Оказание какой-либо помощи армянам было запрещено под угрозой смертной казни. Зато никто пальцем не трогал курдов, которые безжалостно уничтожали армян, обессиленно бредших возле их сёл. Трупы курды сжигали, чтобы найти золото, которое армяне якобы проглатывали перед депортацией. Жертвами геноцида стало от 600 тысяч до миллиона армян”.

Как видим, советская власть применила пятый вариант – выселение с выплатами компенсаций за изъятый скот, посевы и дома. Корейцам также разрешили при переселении брать с собой имущество, хозяйственный инвентарь и живность. Конечно, компенсации в силу злоупотреблений на местах иногда либо доходили до корейцев со скрипом, либо и вовсе не доходили, но никаких иных мер вроде американского или турецкого варианта против корейцев не применяли.

Поэтому вопрос должен стоять так: не ЗА ЧТО, а ПОЧЕМУ выселили корейцев? Плохо, что до сих пор почти никто по большому счёту так и не попробовал о выселении корейцев написать объективно. Зато очень много разнобоя в публикациях фактов.

Вот простой пример. Одни исследователи пишут, что до 1945 года положение корейцев было лучше, чем у остальных высланных народов. То есть им не надо было еженедельно лично являться в спецкомендатуры для регистрации, они могли передвигаться по территории Средней Азии, а при получении специального разрешения – и за её пределами. Только в июле 1945 года высланным корейцам ужесточили режим, придав им статус спецпоселенцев. После смерти Сталина основные ограничения корейцам сняли. И они стали переселяться в другие республики, в том числе в Киргизскую ССР.

Корейские дети в Узбекистане, 1930-е годы.

Газета советских корейцев “Сенбон” (“Авангард”). Выходила с 1923 года на Дальнем Востоке. После выселения корейцев стала издаваться в Кызылорде (Казахстан) под названием “Ленин кичи” (“Ленинское знамя”).

Корейский театр из Владивостока переместился в 1937 году в Кызылорду – вместе с высланными корейцами.

К слову, по переписи 1959 года, в Советской Киргизии проживали 3 тысячи 622 корейца (а всего в СССР – 313 тысяч). Накануне распада Союза их численность составляла 18 тысяч 355 человек. В 1999-м в Кыргызстане жили 19 тысяч 784 корейца, в 2009-м – 17 тысяч 299 корейцев. Последние данные (2016 год) – 16 тысяч 957 корейцев. Из Кыргызстана, ставшего корейцам новой родиной, они постепенно уезжают в поисках лучшей доли. Как, впрочем, и все кыргызстанцы.

Другие источники пишут, что никакого мягкого режима у высланных корейцев не было. Цитируются жалобы корейцев в Москву – вплоть до самого Сталина – на разные притеснения местными начальниками. Бесспорно, злоупотребления на местном уровне всегда были и будут. Однако ни один из источников при этом не пишет, какой была реакция Москвы на эти жалобы. А ведь это немаловажный штрих к портрету эпохи. Впрочем, иные напоминают о том, что корреспонденция высланных перлюстрировалась – вскрывалась и прочитывалась цензурой. При этом забывая, что письма на имя Сталина и председателя Президиума Верховного Совета СССР Михаила Калинина вскрывать было строжайше запрещено. Корейцы не жили в вакууме – наверняка рядом находились люди, знающие все эти тонкости.

Когда ограничения с корейцев сняли, они свои трудолюбие и предприимчивость стали демонстрировать уже по всему СССР. Мало кто помнит, что с 1950-х годов среди корейцев стала распространяться система, которая называлась кобончжи. Корейские бригады договаривались с колхозами Средней Азии, южной России и Украины, выращивали на их землях овощи (особой популярностью пользовался лук) или бахчевые. Осенью арендаторы сдавали колхозам или совхозам заранее оговорённый объём продукции, а всё остальное оставляли себе и могли продавать на рынках. Своего пика система кобончжи достигла в конце 1970-х годов, когда даже те корейцы, кто имел учёные степени, зарабатывали себе на жизнь таким образом. Мало того: корейцы в пересчёте на душу населения занимали первое место в СССР по числу Героев Социалистического Труда, а по уровню высшего образования – второе по стране.

Безусловно, поголовно шпионами советские корейцы не были. К сожалению, они действительно стали заложниками геополитической обстановки 1930-х годов. Однако сегодня немало желающих зарабатывать на давней беде любого народа политические и прочие дивиденды. И беда корейцев здесь далеко не исключение. Поэтому тем, кто желает докопаться до правды, необходимо в первую очередь перестать рассматривать события 1937 года и их предысторию с позиций 2018 года. И просто спросить себя: “А что сделал бы я на месте властей СССР, возникни у меня такая ситуация?”

И самое главное – нам всем надо научиться воспринимать наше общее прошлое таким, каким оно было. Другого прошлого у нас всё равно не будет, как бы его ни пытались изменить в угоду политической конъюнктуре. Остаётся только жить с ним и делать из него выводы.

Дмитрий ОРЛОВ

Оставьте комментарий