Главное:
Наврали в декларациях (Ноябрь 21, 2018 9:11 дп)
Новая фамилия – новая жизнь? (Ноябрь 20, 2018 1:45 пп)
Либо зарплата, либо пенсия (Ноябрь 16, 2018 4:59 пп)

КРОВАВАЯ “ОХОТА” БЫВШЕГО ЕГЕРЯ

10.10.2014
Просмотров: 6

В полпятого утра 29 сентября в Бишкеке 21-летний Рустам проснулся от телефонного звонка. Звонил отец, живущий в Иссык-Атинском районе.

Голос у отца был какой-то “не такой”. Он попросил Рустама перезвонить. И первое, что услышал сын после перезвона, – “Я убил четверых человек”.

Отец сказал, что уже в Бишкеке, и велел сыну забрать его со старого, Восточного автовокзала. Больше ничего сказать не успел: у Рустама в телефоне кончились единицы.
 

“плитка взорвалась”

28 сентября вечером домой в селе Тельман Иссык-Атинского района вернулся 15-летний Тилек. Дома было шумно – родители, 53-летний Аскарбек и 51-летняя Замира, принимали гостей. В гости зашли трое соседей – 48-летний Эрнист, 34-летний Кайрат и 43-летний Акылбек.

Около полуночи Тилек зашёл в свою комнату, вставил в уши наушники от телефона, включил музыку и заснул…

А примерно в два часа ночи проснулся от странных звуков, похожих на выстрелы. Значения им не придал, решив, по его словам, что это “балуется” на кухне электрическая плитка. Что это были за звуки, парень понял только утром, когда, проснувшись, зашёл на кухню.

На кухне – четыре трупа. Родители и двое соседей – Кайрат и Эрнист.

Каждый был убит одним метким выстрелом – кто в сердце, кто в голову. Всего выстрелов было четыре. И ни одним больше.

Не было среди убитых ещё одного участника вчерашнего застолья – Акылбека Сатыбек уулу.

В дежурную часть ОВД Иссык-Атинского района сообщение о четверном убийстве поступило в 10 утра 29 сентября. Прибывшие на место происшествия члены следственно-оперативной группы нашли на кухне следы крови, стреляные гильзы 12 калибра и множество отпечатков пальцев. Долго ломать голову – кто же устроил в сельском доме по улице Новой кровавую бойню – милиции не пришлось. Даже отпечатки пальцев не понадобились.

Акылбека на месте нет, хотя вчера поздно вечером был, в прошлом он – помощник егеря. Дома у него есть зарегистрированное охотничье ружьё…

Уже через полчаса после вызова милиции по Бишкеку и Чуйской области был введён план “Перехват”. 29 постов по области выставлены, около сотни милиционеров задействованы, ориентирован личный состав ГУВД Бишкека и Чуйской области, пограничные войска Кыргызстана и милиция соседней Джамбульской области Казахстана.

Будто матёрого террориста искали и ловили. А он, Акылбек, бывший помощник егеря,  даже  не  судим  ни разу.

“остановиться не может”

Живёт 43-летний Акылбек здесь же, в селе Тельман, только  на  другой  улице. Женат, отец двоих детей – 21-летнего сына и 18-летней дочери. Но дома его, само собой, после убийства не оказалось.

Дочь разыскиваемого рассказала милиции, что видела отца последний раз пару дней назад. Потом уехала в гости к бишкекским родственникам и ничего о случившемся кошмаре не знает.

Добавила девушка и весьма заметный штришок к портрету своего родителя. Человек, мол, неплохой, нормальный – пока не выпьет. Если выпьет – сам на себя не похож. И, кстати, в выпивке меры не знает. Только дорвётся до алкоголя – остановиться не может, обязательно уйдёт в запой как минимум на две недели.

А сын Акылбека Рустам, тоже живущий у дяди в Бишкеке и здесь же работающий – поведал сыскарям о ночном отцовском звонке. После которого он быстро завёл машину и рванул на Восточный автовокзал, как и просил отец.

Акылбек был действительно уже там. В изнеможении упал на заднее сиденье. Вид у него был жуткий. Лицо опухшее, заплывшее и в крови… Всю дорогу Акылбек, как в бреду, повторял сыну, что убил четверых человек…

И попросил Рустама отвезти его на могилу своего отца, рустамовского дедушки.

Пока ехали, сын пытался вытянуть из отца подробности произошедшего. Отец отвечал невнятно, маловразумительно. Что, дескать, зашёл в гости к знакомым, там выпили. Потом, дескать, мужики стали оскорблять его и его жену, мать Рустама. Вот он, Акылбек, дескать, и не сдержался.

Ружьё (охотничью двустволку) оперативники нашли тут же, в доме, в закрытом на ключ шкафу. Там бывший охотник, как положено, всегда и хранил оружие. Значит, не только в пьяном виде меткость не растерял. Значит, несмотря на душевное потрясение от убийства четверых человек, хватило у Акылбека памяти и соображения надёжно спрятать недетскую “игрушку”.

заняться больше нечем

Иссык-Атинский район Чуйской области мало чем отличается от других областей и районов Кыргызстана. Районный центр, город Кант, который совсем рядом с Бишкеком, ещё хранит следы цивилизации. А то, что дальше – в любую сторону – захолустье.

Чем живёт народ в кыргызской глубинке? Тот народ, у которого нет возможности перебраться в столицу? Да ничем. Скука, тоска смертная. Работы не найти, денег, соответственно, нет. Одни живут по принципу “украл – выпил – в тюрьму”. Другие склонны только выпивать, без всякой уголовщины. Третьи пытаются как-то барахтаться.

Выбор развлечений тоже невелик. Из последних, наиболее запомнившихся новостей, пришедших из Иссык-Атинского района, – трое детей от восьми до десяти лет, заигравшись, разгромили православное кладбище. Шутки ради сломали памятники и деревянные кресты на могилах. Инспектору по делам несовершеннолетних школьники честно признались, что не видели в этом ничего плохого. И уж тем более не предполагали, что за такие “игры” предусмотрена уголовная ответственность. Никто им этого не объяснил.

В руки милиции систематически попадаются скотокрады – как правило, совсем уже опустившиеся люди. И те, кто опустился “не очень” и промышляет грабежами бишкекчан, направляющихся из столицы в Кант или Токмак.

Акылбек Сатыбек уулу, бывший помощник местного егеря, с недавнего времени официально числится “временно неработающим”. И потихоньку спивается, деградирует вместе с селом и районом…

 

Иссык-Атинский  район  живёт  (вернее,  пытается  выжить) как  обычная  кыргызстанская  глубинка.

 

“Я пил уже три дня”…

Если сравнивать нынешний облик Акылбека с его же фотографией всего-то трёхлетней давности, – разительное отличие бросается в глаза. На фото – вполне приличный мужчина. Опрятный, ухоженный, с осмысленным взглядом и выражением лица человека, знающего, чего он хочет от жизни.

Фотография сделана для документа. Для разрешения на право ношения и хранения огнестрельного оружия. Разрешение выдано Акылбеку 1 февраля 2011 года ГУВД Чуйской области. 1 февраля 2014 года срок действия этого разрешения истёк, однако ружьё бывший охотник не сдал и за новым документом не обратился.

Да дело даже не в том, просрочено или не просрочено разрешение… Если бы ружьё спокойно лежало в шкафу и Акылбеку не взбрело в нетрезвую голову достать его оттуда!

Сейчас этот мужчина выглядит совершенно иначе. И сейчас, скорее всего, разрешения на владение оружием ему бы уже не выдали. Хотя – как знать? В Кыргызстане возможно если и не всё, то очень и очень многое. Тем более что формально на наркологическом учёте Акылбек не состоит.

Лицо помятое, опухшее, передних зубов нет, весь в царапинах  и  ссадинах. Говорит,  подрался с мужиками.  Вернее,  они его пару раз ударили. И он их за это застрелил.

Видеозапись допроса арестованного Акылбека Сатыбек уулу:

– Как ваша фамилия? Громче!

Старается громче и чётче. Не получается. Говорит Акылбек невнятно. С третьей попытки имя и фамилию всё-таки называет.

– Образование?

– Среднее

.
– Где работаете?

– На стройке сварщиком.

– Я четверых человек убил, – без вопросов признаётся допрашиваемый.

– Как это случилось?

– Пришёл в гости. К знакомым. К односельчанам. Муж с женой, Аскар и Замира. Там были ещё Эрнист и Кайрат. Кайрат сначала со мной был, то есть за меня, на моей стороне. А потом стал остальных поддерживать.

– Поддерживать в чём?

– Оскорблять меня стали. Потом били. Я ушёл. Домой пришёл, взял ружьё, вернулся. Выстрелил сначала в Эрниста, потом в Кайрата. Потом в остальных.

– Вы сильно пьяны были?

– Три дня уже пил до этого…

Акылбек  Сатыбек  уулу.
 

Бывший  помощник  егеря  совсем  не  похож  на  своё  фото  трёхлетней  давности.

Теперь оружие у него забрали… А раньше нельзя было?

 

алкоголики и их депрессии

С  кем  из  специалистов ни говорю  на  эту тему, все подтверждают: истинные алкоголики время от времени впадают   в   такое   состояние,  которые  сами  называют  депрессией.

И действительно, оно, это состояние, во многом сродни классической депрессии. Что такое депрессия? Угнетённое настроение, сопровождающееся постоянным чувством тоски, тревоги, презрения к себе и вины за все происходящие на земле несчастья.

У алкоголиков всё это присутствует. За исключением одного: чувство вины им не свойственно. Во всём происходящем они склонны винить кого угодно, только не самих себя. И презирают тоже не себя, а окружающих.

Самый характерный признак алкогольной “тоски” – резкое изменение отношения к людям. Изменение в сторону ухудшения. И это не равнодушие, не чувство непричастности, а крайнее неудовольствие, неприятие, иногда даже открытая ненависть.

Как правило, такое отношение распространяется на ближайшее окружение – на членов семьи, коллег по работе, но может оно быть направлено и на правительство, на население города, села или страны в целом, а иногда – и на всё человечество.

Неумеренно пьющие жалуются на то, что их всё раздражает, всё бесит, всё очень и очень не нравится. Причём всякому раздражению у них есть вполне конкретное объяснение. Алкоголик цепляется за любую мелочь. Не нравится ему, как одет собеседник, – и это “не нравится” вырастает до неприятия собеседника в общем и целом. Доходит до того, что, по мнению алкоголика, именно в нём, в этом плохо одетом человеке, и сосредоточено всё мировое зло, он как минимум – выходец из ада.

В такой ситуации каждое неосторожно брошенное слово, каждая неуместная улыбка могут вызвать у пьющего человека приступ неконтролируемой агрессии. И горе тогда любому, кто попадётся ему на пути!

Заниженной самооценкой в периоды обострений алкоголики не страдают. Наоборот: сравнивая себя с окружающими, они приходят к выводу, что лучше их нет никого в целом свете. А потому они, дескать, имеют право казнить и миловать, “наказывать” всякого, кто не соответствует их преставлениям об идеале.

Алкоголики не выносят “предательства”. Причём под это определение могут подвести абсолютно любой человеческий поступок. Жена предаёт, потому что ругает за пьянки и не даёт деньги на водку. Дети предают, потому что стыдятся пьяного отца и не знакомят его с товарищами. Друг предаёт, если смеётся вместе с другими над неадекватным поведением нетрезвого приятеля…

Так, видимо, произошло и с Акылбеком. Кайрат, который сначала “был с ним вместе”, не поддержал, значит – “предал, принял вражескую сторону”. Потому его и убил. А женщину, жену хозяина дома, за что?! За то, что когда-то вышла замуж за акылбековского обидчика…

У кого в шкафу ружьё?

В Кыргызстане запрещено носить оружие в состоянии алкогольного, наркотического или токсикоманического опьянения. Соответствующий Закон КР “О внесении изменения и дополнения в некоторые законодательные акты КР” принят 20 июня 2013 года.

Закон, кроме того, устанавливает запрет на ношение гражданами оружия при проведении собраний, на территории образовательных организаций и организаций здравоохранения, организаций общественного питания, реализующих алкогольную продукцию, а также в зданиях, в которых расположены  государственные органы и органы местного самоуправления.

Закон-то есть, но кто его соблюдает? В одной из статей мы писали о бывшем милиционере, который, уволившись из органов внутренних дел и не сдав табельный пистолет, в пьяном угаре развлекался стрельбой в воздух, потом – по стене сарая, потом – по птицам, а потом и до собственной престарелой матери добрался. Выстрелить, к счастью, ни разу не успел, но частенько пугал старушку, наставляя на неё дуло пистолета.

Знали об этом все родственники бывшего “мента”, все его прежние сослуживцы…

И о том, что дома в шкафу у Акылбека Сатыбекова находится ружьё, знали наверняка не только члены его семьи. Местный участковый, кстати, обязан был обратить внимание, что гражданин спивается и ведёт себя неадекватно. И, зная, что гражданин при этом – бывший охотник, и что он вооружен, – должен был забить тревогу и принять соответствующие меры.

Сейчас у Акылбека ружьё, разумеется, наконец-то конфисковали. А четверых его односельчан уже, увы, не вернёшь.
 

Ольга НОВГОРОДЦЕВА

 

Оставьте комментарий