Главное:
Новая фамилия – новая жизнь? (Ноябрь 20, 2018 1:45 пп)
Либо зарплата, либо пенсия (Ноябрь 16, 2018 4:59 пп)
Америка на войны не скупится (Ноябрь 16, 2018 10:10 дп)
Послы-бездельники? (Ноябрь 16, 2018 10:04 дп)

Кто и как комсомол убил

31.10.2018
Просмотров: 912

Что же случилось с комсомолом? Почему из боевого авангарда советской молодёжи эта организация превратилась в символ карьеризма и беспринципности?

В 1920 году в одной из ленинских статей говорилось: “Мы боимся чрезмерного расширения партии, ибо к правительственной партии неминуемо стремятся примазаться карьеристы и проходимцы, которые заслуживают только того, чтобы их расстреливать”. Время показало, что Ленин оказался прав.

Но эти же слова в равной мере можно отнести и к комсомолу. Что с ним случилось? Почему из боевого авангарда советской молодёжи (о чём мы рассказывали в предыдущей публикации, посвящённой 100-летию комсомола) эта организация в последние годы существования СССР превратилась в символ карьеризма и беспринципности?


“На чём проверяются люди, если войны уже нет?”

Это уже – Владимир Высоцкий. И в самом деле: в годы индустриализации, войны и послевоенного строительства прекрасно было видно, кто и чего стоил. Но вот наступило мирное и спокойное время – и вдруг выяснилось, что проверять комсомольцев, да и коммунистов… не на чем.

Огульно охаивать всех комсомольцев – последнее дело. Даже тех, кто был в руководстве ВЛКСМ и комсомола союзных республик. Были те, кто работал в студенческих стройотрядах, строил Токтогульскую и Уч-Курганскую ГЭС, Байкало-Амурскую магистраль, заводы “КамАЗ”, “Атоммаш”, “Ростсельмаш”, Новолипецкий металлургический комбинат, Братский алюминиевый завод, Олимпийский комплекс в Москве… Но проблема в том, что к середине 1970-х годов к принятию решений и в партии, и в комсомоле допустили тех, кого условно можно назвать разрушителями. А всё, что творилось потом, до распада СССР, было борьбой между ними и созидателями.

Рабочий комсомольской стройки. Приблизительно середина 1970-х годов. Таких же ребят из Кыргызстана на всесоюзных комсомольских стройках работало 10 тысяч. Они строили Байкало-Амурскую магистраль, заводы “КамАЗ”, “Атоммаш”, “Ростсельмаш”, Новолипецкий металлургический комбинат, Братский алюминиевый завод, Олимпийский комплекс в Москве.

Историки по-разному отвечают на вопрос, почему комсомол стал именно тем, чем стал. Самое расхожее утверждение: в эпоху стабильности государство неизбежно теряет контроль над качеством кадров, которые приходят на смену прежним. Поэтому вместе с теми, кто действительно болел за дело, в ряды ВЛКСМ стали проникать те, кому личное благосостояние было дороже общественного. Исследователи пишут по этому поводу:

“Понятно, что построение коммунизма и достижение всеобщего равенства этими людьми не воспринимались как приоритетные задачи. Главное – обеспечить стабильность системы и своего положения в ней. Бюрократические методы подходили для этого лучше всего”.

Вот только бюрократические методы бывают разными. Для автора этих строк по прошествии многих лет так и непонятно, зачем было запрещать рок-музыку? При том, что на Западе рок первоначально называли коммунистической угрозой. Только в начале 1980-х годов в Москве и Ленинграде наконец-то догадались, что рок лучше не запрещать, а контролировать. Было это неплохо, но поздно: как минимум одно поколение, озлобленное на партию и комсомол, уже выросло.

А стиляги? На XII съезде ВЛКСМ первый секретарь его ЦК Александр Шелепин (будущий председатель КГБ по прозвищу Железный Шурик) сказал:

“Молодые люди с причёсками “под Тарзана”, одетые как попугаи, так называемые стиляги разгуливают по центральным улицам Москвы, Ленинграда, Тбилиси, Еревана и других крупных городов. Они проводят ночи в ресторанах, смущая девушек… Комсомолу приходится объявить беспощадную и решительную войну против всех типов стиляг”.

И ладно бы на них только карикатуры в журнале “Крокодил” рисовали – их комсомольцы-дружинники ловили и насильно стригли. И подобных несуразиц было полно. Собственно, добиваясь того, чтобы всё было по-партийному, тогдашняя верхушка партии и комсомола забыла слова Ленина:

“Наша теория – не догма, а руководство к действию”.

В погоне за неким идеалом партийно-комсомольские лидеры совсем перестали замечать реальные процессы, происходившие в молодёжной среде, и текущую обстановку в стране и мире. Кто знает, что было бы сейчас, замечай они всё это тогда. Историки Анатолий Слезин и Артём Беляев пишут:

“Обычными явлениями в работе комсомольских организаций были волокита, приверженность шаблонным, упрощённым методам. Полная подчинённость комсомольских функционеров партийным, их мелочная опека в отношении рядовых комсомольцев способствовали укоренению в стиле комсомольской работы чрезмерной осторожности”.

В общем, от прежнего комсомольского задора и готовности умереть во имя великой цели если что-то и осталось, то лишь на уровне первичных организаций учебных заведений. И не выше.

Дела людей и люди дел

Удивительное дело: в Кыргызстане на официальном уровне только и говорится о том, что к памяти предков надо относиться с уважением. Но прошлое надо не только уважать. В первую очередь его нужно знать, каким бы оно ни было. Но почти всё, что касается советского периода истории, в Кыргызстане забыто – словно этого периода и не было.

Простой пример: при работе над этой публикацией мы столкнулись с тем, что совершенно мало информации о руководителях комсомола Советской Киргизии ну… хотя бы последних трёх десятков союзных лет.

Чем славен Барпы Рыспаев, первый секретарь ЦК ЛКСМ Киргизии с 1958 по 1960 год? А Кенешбек Кулматов (лидер комсомола республики в 1960-1965 годах), про которого мы знаем по большому счёту только то, что он дипломат и отец Кубанычбека Кулматова, ныне подследственного экс-мэра?

А про Сагына Наматбаева (1960-1965 – здесь и далее годы, когда они возглавляли комсомол) – кроме того, что он переводчик и публицист? А про Мурзу Капарова (1968-1972), Орозмата Абдыкалыкова (1982-1987) и Тынычбека Табылдиева (1987-1990) – кроме их деятельности в период независимости Кыргызстана? Про последнего комсомольского вожака Нурлана Шамурзаева вообще нет никакой информации. А ведь именно при нём распался комсомол Киргизии, которым он руководил с декабря 1990 года по сентябрь 1991-го.

Первый секретарь ЦК ЛКСМ Киргизии с 1960 по 1965 год Кенешбек Кулматов в наши дни. Первый посол Советского Союза – уроженец Кыргызстана. Вместе с тем – при всём обилии разной информации – в республике его знают только как дипломата и отца Кубанычбека Кулматова, бывшего мэра Бишкека, ныне находящегося под следствием.

Сагын Наматбаев возглавлял комсомол Советской Киргизии с 1965 по 1968 год. Однако его больше знают как переводчика и публициста. О комсомольской деятельности Наматбаева мало кому известно – историки этим не интересуются. (Фото из архива его дочери Толкун Наматбаевой.)

Чуть больше других комсомольских вожаков Киргизской ССР известно об Алмазе Рысмендиеве и о Таштемире Айтбаеве.

Айтбаев возглавлял республиканский комсомол с 1978 по 1982 год, потом был чекистом и партработником, а в период независимости Кыргызстана – министром внутренних дел и председателем СНБ. С ним однажды произошёл случай, опровергающий мнение, будто комсомольцы без “указивки” партчиновников рта не смели раскрыть.

В 1969 году Айтбаев работал главным технологом на Фрунзенском заводе пластмассовых изделий. Однажды на встречу с коллективом предприятия пожаловал прокурор столичного Свердловского района – поговорить о борьбе с хищениями социалистической собственности. И заявил, что несуны есть и на пластмассовом заводе. Айтбаев взял слово и заявил, что если у прокурора есть конкретные фамилии, то пусть он их назовёт: нечего, мол, напраслину возводить. Поскольку так с районными прокурорами разговаривать было не принято, все ждали, что молодого технолога накажут. Но всё случилось иначе: с подачи тогдашнего первого секретаря Свердловского райкома партии Кенеша Кулматова (да-да, того самого) Айтбаев стал вторым секретарём Свердловского райкома комсомола. Пройдёт девять лет, и Айтбаев сам возглавит республиканский комсомол. О том, как изменится Айтбаев потом, когда станет работать в силовых структурах, разговор отдельный.

Произошёл с Айтбаевым и другой любопытный случай. Однажды к нему – первому комсомольцу республики – на приём записался его одноклассник. Дабы не интриговать понапрасну читателя, сообщим сразу: его звали Аскар Акаев. Он окончил Ленинградский институт точной механики и оптики, защитил кандидатскую диссертацию, вернулся на родину и долго не мог найти работу. Айтбаев рассказал о молодом учёном первому секретарю республики Турдакуну Усубалиеву, тот связался с тогдашним завотделом науки ЦК Компартии Киргизии Аманбеком Карыпкуловым. Через ректора Фрунзенского политехнического института Владимира Журавлёва вопрос трудоустройства Акаева решили, дав ему лабораторию. И ведь комсомол тогда помогал в устройстве на работу не только чьим-то одноклассникам. Да, Акаев оказался никудышным президентом, но никто и никогда не скажет, что он плохой учёный. Так что Айтбаев старался не зря.

Теперь об Алмазе Рысмендиеве, который был предшественником Айтбаева на посту главного комсомольца республики. Биографы Рысмендиева пишут:

“В 1972 году его избирают первым секретарём ЦК ЛКСМ Киргизии. На этой должности он проработал до 1978 года. Именно на тот период приходится пик развития комсомольских молодёжных бригад в промышленности, строительстве, энергетике и сельском хозяйстве. На весь Советский Союз гремели имена Мамасалы Сабирова – бригадира комсомольско-молодёжной бригады Токтогульской ГЭС, отважного альпиниста, лауреата Государственной премии СССР, кавалера многих орденов и медалей. В Нарынской области неувядаемой славой покрыла себя комсомольско-молодёжная чабанская бригада “Эдельвейс”. В Сокулукском районе ударно трудился знатный дояр, Герой социалистического труда Рыспек Юсупов. Во Фрунзе чудеса производительности труда показывала кавалер ордена Ленина, ткачиха Фрунзенского камвольно-суконного комбината Надежда Лавская… За период пребывания А. Рысмендиева на посту первого секретаря ЦК ЛКСМ Киргизии стремительно развивалось движение студенческих строительных отрядов, которые ударно трудились на стройках всех регионов Киргизии, в далёкой Якутии, Красноярском крае, Ярославской области и даже в ГДР. Невозможно перечислить все достижения комсомола Киргизии 70-х годов, они вписаны яркой строкой в историю развития и становления Кыргызстана”.

За те шесть лет, что Рысмендиев руководил комсомолом республики, у него были такие успехи, которых потом не повторил никто.

Первый секретарь ЦК ЛКСМ Киргизии с 1972 по 1978 год Алмаз Рысмендиев. За те шесть лет, что он руководил комсомолом республики, у него были такие успехи, которых потом не повторил никто.

Май 1975 года. Празднование 50-летия комсомола Киргизии. Первый секретарь ЦК Компартии Киргизии Турдакун Усубалиев вручает комсомолу республики орден Трудового Красного Знамени.

Как съесть самого себя

Впрочем, мы немного отвлеклись. По сути, развал комсомола Киргизии начался в 1988 году. Причём разваливать его начали некоторые деятели комсомольской верхушки, да ещё и при помощи партфункционеров.

Откуда это известно? Весьма ценным источником информации об этом можно считать записки Эмильбека Каптагаева – бывшего главы аппарата временного правительства и губернатора Иссык-Кульской области. Записки эти Каптагаев публиковал в одном из бишкекских изданий. На момент описываемых событий Каптагаев был членом комитета комсомола Академии наук Киргизской ССР.

Всё началось с создания так называемого Народного фронта. В своих воспоминаниях Каптагаев пишет, что этой идеей он и его единомышленники (о них – позже) “заболели” в 1988 году. Решили создать антивластную группировку, будучи сами во власти. В составе этой группы Каптагаев со товарищи посетил Прибалтику, где тогда вовсю раскручивались националистические и сепаратистские движения.

“Как ни странно, – пишет Каптагаев, – но эти поездки в республики Прибалтики финансировались из средств ЦК комсомола. Да, так и получалось, Центральный комитет комсомола, головной штаб боевого резерва коммунистической партии финансировал деятельность, по сути, направленную против этой самой партии”.

О том, какое положение в тогдашней комсомольско-партийной иерархии занимали эти “демократы”, Каптагаев рассказывает так:

“Алмаз Акматалиев тогда заведовал отделом в ЦК комсомола, Бакыт Ашыралиев – директор Зональной школы комсомола, Райкан Тологонов тогда уже работал заведующим отделом в журнале “Коммунист”, Мелис Эшимканов заведовал сектором печати ЦК комсомола, Кубан Исмаилов был членом ЦК комсомола, Суюмбек Касмамбетов – работник Ленинского райкома партии города Фрунзе, а я тогда возглавлял комитет комсомола Академии наук, был депутатом Ленинского районного совета”.

Каптагаев также пишет, что тогдашний первый секретарь ЦК ЛКСМ Киргизии Табылдиев их всячески поддерживал. И не только он, но и Арзымат Сулайманкулов – первый секретарь Ленинского райкома партии, затем – второй секретарь ЦК Компартии Киргизии. Все эти люди стали потом основателями движения самозастройщиков “Ашар”.

И вновь слово Каптагаеву:

“Учредительный курултай общества “Ашар” мы провели в большом зале заседаний Ленинского райкома партии. Курултай был неординарным событием, можно даже сказать, историческим. Зарождалась новая общественная организация, которая по нашему замыслу должна была стать ядром будущего Народного фронта, объединяющего в своих рядах все демократически настроенные силы того времени. В работе курултая принимали участие второй секретарь райкома партии Айгуль Каракеева, председатель райисполкома Эдуард Сагомонянц, ответственные работники аппаратов райкома партии, комсомола и исполкома. От начала до конца председательствовать пришлось мне, ибо нужно было держать нить обсуждений в одном русле и завершить курултай принятием решения об образовании добровольного общества “Ашар”, которое мы позиционировали как общество застройщиков”.

Из этого общества позднее образовалось Демократическое движение Кыргызстана (ДДК).

Возникает вполне естественный вопрос: куда смотрел тот самый КГБ, которым советские диссиденты пугали своих детей, Запад и друг друга? Частично ответ на этот вопрос дал всё тот же Каптагаев:

“Арестовать всех нас было несложно, материалы на каждого были готовы, были фотосъёмки и аудиозаписи, только вот не было такой политической воли у руководства республики. К тому же определённая часть сотрудников КГБ всё-таки была на нашей стороне, они понимали гиблость ситуации и необратимость перемен”.

Здесь мы оставляем читателям право самим дать этому название. Заметим только, что романтики называют подобное “торжество демократических идеалов”, а реалисты – “двурушничество” или того хуже.

Будучи активными комсомольцами, эти люди не менее активно работали, по сути, на его развал… При полной поддержке руководства партии и комсомола. Слева направо: Бакыт Ашыралиев, Эмильбек Каптагаев, Кубан Исмаилов, Алмаз Акматалиев, Суюнбек Касмамбетов. Сидит – Мелис Эшимканов. (Фото 1990 года, из архива Эмильбека Каптагаева.)

Начало конца

Доводилось читать также утверждение: многие руководители “коммунистической стройки” от ВЛКСМ успешно завершили её, но только – на своих личных участках. Сомневаться в этом нет оснований.

Через месяц с небольшим после августовского путча – 27 сентября 1991 года – XXII чрезвычайный съезд ВЛКСМ в Москве объявил о самороспуске организации. В своём докладе последний глава ЦК ВЛКСМ Владимир Зюкин заявил:

“Старая система разрушена, и вместе с ней из политического бытия должна уйти и организация, которая была элементом системы. Существование комсомола даже в новых одеждах объективно невозможно”.

Против, кроме белорусских делегатов, тогда не выступил никто. Особый же цинизм ситуации придал тот факт, что съезд завершили коллективным пением песни “Не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым”, которая, как помнит старшее поколение наших читателей, начиналась так:

Я в мир удивительный этот пришёл
Отваге и правде учиться.
Единственный друг, дорогой Комсомол,
Ты можешь на нас положиться!

Любопытно, что незадолго до этого – на ХХ съезде ВЛКСМ – комсомол получил новую партийную установку, которая, впрочем, прекрасно работала бы и без партии: не принимать всё на веру, самостоятельно осмысливать и активно действовать на основе собственного понимания происходящего. Строго говоря, сохранить комсомол с такой установкой было бы вполне реально. Но то ли с пониманием у делегатов съезда были проблемы, то ли что ещё, но комсомола не стало.

Сколько же вопросов обсудили тогда делегаты? Всего два: “О ликвидации аппаратов ЦК и ЦКК ВЛКСМ” и “О собственности”. Примечательно, что ещё 28 августа корреспондент газеты “Комсомольская правда” Екатерина Афанасьева взяла интервью у одного из комсомольских функционеров Владимира Елагина. После его слов о том, что существование ВЛКСМ как всесоюзной организации в её нынешнем виде нецелесообразно, журналистка спросила:

“Как вы собираетесь делить большой комсомольский каравай?” Елагин ответил: “Начнём с того, что большая часть каравая уже съедена и, что называется, не в коня корм… Собственность союзного комсомола за десятилетия его существования формировалась в основном за счёт молодёжи российских областей и краёв… Очевидно, основные фонды, находящиеся на территории СССР, должны остаться в ведении российских структур”.

Собственность комсомола разделили достаточно мирно. Другой комсомольский функционер – Вячеслав Лащевский – вспоминал:

“Все республиканские союзы получили молодёжные лагеря, центры, гостиничные комплексы, спортивные комплексы, которые были на их территориях. Получили также долю в хозяйственных предприятиях. Дальше каждый решал сам. Где-то собственность была национализирована, где-то, возможно, приватизирована. Где-то ею по сей день владеют общественные организации”.

Деньги ВЛКСМ – 390 миллионов рублей – тоже распределили между республиканскими комитетами комсомола.

Рядовые члены ВЛКСМ ничего из тех сотен миллионов не получили. Куда же подевалось “золото комсомола”?

Перенесёмся от развала комсомола на несколько лет назад. Кроме студенческих стройотрядов и молодёжно-жилищных кооперативов (МЖК), в конце 1980-х годов появились центры НТТМ – научно-технического творчества молодёжи.

“Как и многие другие экономические структуры, появившиеся в годы перестройки, – писал о них российский обозреватель Михаил Тульский, – центры быстро отошли от первоначальной ориентации, занявшись различными формами коммерческой деятельности. Чаще всего это была банальная перепродажа сырья, закупленного по госцене. Покупателей хватало: к тому времени под видом кооперативов легализовалось множество ранее подпольных “цеховых” структур, которые производили недорогой ширпотреб. Отдельные, наиболее удачливые центры смогли поучаствовать в горбачёвской программе информатизации. Прибыли здесь измерялись астрономическими цифрами: покупая на Западе за гроши подержанные компьютеры, комсомольские бизнесмены сбывали их по цене легковых автомобилей. Именно так в своё время раскрутилась печально известная компания “МММ”.

Но это – в России. А как было в Киргизской ССР?

Об этом рассказал бизнесмен и бывший премьер-министр Темир Сариев:

“Большие деньги я начал зарабатывать в райкоме комсомола. Я тогда заведовал отделом рабочей молодёжи. ЦК партии апробировал хозрасчётную рыночную систему. Было разрешено в комсомольских организациях открывать центры НТТМ (науки, техники и творчества молодёжи), которые работали на рыночных условиях и зарабатывали деньги. Мы занимались видеопрокатом, частным извозом, создавали временные творческие коллективы, в частности по проектированию жилых помещений, внедрению новых открытий изобретателей и рационализаторов. Я возглавил такой центр, и мы зарабатывали очень приличные деньги. Львиную долю отдавали райкому комсомола, но получали вознаграждение в виде очень большой заработной платы”.

Стараниями Сариева в 1991 году в Кыргызстане появилась первая товарно-сырьевая биржа – на основе всё того же центра НТТМ.

Всего по СССР к 1990 году было около 600 таких центров НТТМ. Они не платили никаких налогов, но отчисляли 3 процента от дохода в общесоюзный фонд НТТМ и 27 процентов – в местные фонды, которыми распоряжались координационные советы НТТМ. Государство при этом не получало вообще ничего. Общий оборот фондов в 1989 году составил полтора миллиарда рублей. Но главное – центры НТТМ получили право обналичивать деньги. Ну а собственный капитал плюс налаженные деловые связи в руководстве страны – это при любой власти открывает большие возможности. Таким образом, молодёжные коммерческие объединения официально закрепили за собой весьма доходный статус посредников.

Комсомол стал для многих ещё и школой бизнеса. То есть формально никто из глав центров НТТМ ничего не украл – они просто воспользовались ситуацией. Многие из тех, кто считается в Кыргызстане очень богатым, по какому-то странному совпадению прошли через комсомол: тот же Темир Сариев, Аскар Салымбеков, Акылбек Жапаров, Игорь Чудинов. Да что говорить: все мало-мальски известные политики и бизнесмены из тех, кому за 50 лет, прошли через комсомол.

Не всем, правда, посчастливилось заработать на комсомоле, но тут уже дело случая.

Вместо послесловия

Как мы уже убедились, в истории комсомола немало страниц, которыми можно гордиться и которых нужно стыдиться. В этом нет ничего удивительного. Ситуация в комсомоле – зеркальное отражение процессов, происходивших в партии, да и в стране в целом. И комсомольцы, и коммунисты шли в первых рядах в атаки на фронтах Гражданской и Великой Отечественной войн, поднимали разрушенное войной народное хозяйство и… сдали страну без боя. Комсомолец Чолпонбай Тулебердиев и комсомолец Эмильбек Каптагаев – это два разных комсомольца.

Почему комсомольские и партийные вожаки сдали страну? Причины называются разные. Наиболее вероятная из них – комсомольско-партийная номенклатура очень хотела закрепить всё, чем она владела по статусу, в свою личную собственность. А вся болтовня о перестройке и демократии была только прикрытием. Сравним два съезда комсомола – первый и последний. На первом объединили разрозненные молодёжные организации и поставили задачей помощь партии в победе коммунизма во всём мире. Последний же съезд можно назвать не иначе, как сборищем крохоборов.

Последний – XXII чрезвычайный – съезд ВЛКСМ вполне заслуживает, чтобы назвать его сборищем крохоборов.

История комсомола – это прошлое, но она не перестала быть примером для будущего. Достаточно просто посмотреть на нынешнюю ситуацию.
Мы все восторгаемся, когда кто-то из молодых кыргызстанцев добивается каких-то успехов на международном поприще. Это прекрасно, но не надо забывать и о том, что успеха в наше время добивается один из СОТНИ, если не из ТЫСЯЧИ молодых.

А остальные молодые люди – голодные и бесправные. Кто-то влачит жалкое существование, имея пределом мечтаний заработок на кусок хлеба, кто-то ищет работу в других странах, а кто-то – идёт в преступники или террористы. В советское время при всех его недостатках всё было иначе. Дело не только в конституционном праве на труд – молодёжь под предводительством комсомола была занята ДЕЛОМ. Широким массам молодых было доступно всё и бесплатно – от спорта до искусства. Не говоря уже о возможности бесплатно учиться и лечиться. В СССР было то, что называется социальной мобильностью, когда простой сельский чабан мог стать депутатом Верховного совета Киргизской ССР. Много ли вы знаете сейчас чабанов из нынешних 120 депутатов Жогорку Кенеша, парламента независимого Кыргызстана? И мы не знаем…

Ну а поскольку всё сегодня зависит только от правящей элиты, ей самой предстоит сделать многое. Для начала хотя бы узнать страну, в которой она живёт и которой управляет. Чтобы потом не случилось, как с заместителем министра труда и соцразвития Лунарой Мамытовой. Которая почему-то решила, что пенсионеры в Кыргызстане могут со своих пенсий откладывать средства и ездить отдыхать за границу.

Одно голодное поколение как потенциальное “пушечное мясо” для любой революции в Кыргызстане уже выросло. Пройдёт совсем немного времени – и вырастет второе. И если первое поколение уже не спасти (признаем это честно), то со вторым ещё можно что-то сделать. Достаточно только заняться им всерьёз. Так, как это делали в СССР. А там, глядишь, найдётся дело и первому поколению.

Дмитрий ОРЛОВ


ОПРОС НАШЕЙ ГАЗЕТЫ

Как и при подготовке предыдущей публикации, мы задали известным людям Кыргызстана два вопроса:
1. Комсомол сыграл какую-то роль в вашей жизни?
2. Нужно ли, по-вашему, было упразднять эту молодёжную организацию?


Владимир Александрович ШКОЛЬНЫЙ,
психолог, доцент кафедры ЮНЕСКО факультета международных отношений КРСУ:

– Ещё бы не сыграл! Я в комсомоле от звонка до звонка 14 лет оттрубил! В хорошем смысле, конечно. Но был всегда рядовым комсомольцем, никогда не был функционером ВЛКСМ. До конца 1970-х я даже гордился своей принадлежностью к этой молодёжной организации. Чему научил меня комсомол? Как и срочная служба в армии – организованности. Ещё научил не верить любым лозунгам и агиткам. Как объяснил мне один партиец ещё в начале 1970-х: где в наше время призывают к самоотверженности и самопожертвованию, там, значит, изначально за дело взялся какой-нибудь болван. И дело это практически обречено на провал. Такие вот болваны своим бездумным “функционированием” загубили это хорошее и полезное молодёжное движение.

Сохранить комсомол в тех условиях и не получилось бы. Но как сказал кто-то из великих – “Хочешь победить народ – воспитай его молодёжь”. По канонам психологии, только к 26-28 годам у человека окончательно формируется направленность личности! Это говорит об очень многом! И в первую очередь о том, что государство должно именно молодёжь держать в поле своего пристального внимания, ибо она – будущее государства. Если, конечно, государству небезразлично его будущее. Но в таком случае и финансирование должно быть соответствующим. В ЮНИСЕФ уже давно подсчитали, что для гарантированного обеспечения своего будущего государство обязано выделять из национального дохода на нужды образования и на воспитание молодёжи не менее 4,2 процента. По этому показателю одной из первых в мире идёт Япония – там выделяют порядка 11 процентов. В Кыргызстане же эта цифра едва превышает 1 процент. Комментарии, пожалуй, излишни.
Без стратегически и тактически глубоко продуманной единой государственной идеологии все потуги работы с молодёжью будут тщетными. Хороший пример из практики: в 2008 году мы проводили анонимное анкетирование среди старшеклассников бишкекских школ. И получили такой результат: 76 процентов выпускников не связывали своего будущего с Кыргызстаном.


Мар Ташимович БАЙДЖИЕВ,
народный писатель Кыргызстана, драматург, литературовед, переводчик, режиссёр театра и кино:

– Могу сказать одно: всем, что есть во мне хорошего, я обязан комсомолу. Везде, где я учился и работал (начиная с 1950-х годов и пока не вышел из комсомольского возраста), я был комсоргом. Эта организация не только воспитывала, но и просвещала. Даже слушателей комсомольских школ в Москве, где готовили работников комсомола, водили в театры, на выставки, чтобы у них было широкое мировоззрение. И, кстати, все комсомольские секретари нашей республики происходили из шофёров, ткачих – простых рабочих. Комсомол выискивал среди молодёжи ребят, из которых можно вырастить государственных деятелей.

Как можно было оставить государство без массовой молодёжной организации?! Даже в буржуазных странах есть организации скаутов. Когда молодой человек выходит из объятий отца и матери, он должен сразу же попасть в заботливые объятия государства. Иначе он окажется в удушающих объятиях таких выродков, как, например, ИГИЛ.


Александр Иванович ИВАНОВ,
заслуженный деятель культуры КР, уже 34-й год – главный редактор журнала “Литературный Кыргызстан”:

– Мне вспоминается такой случай. В первой половине 1960-х годов, работая в комсомольской печати, я написал критическую статью про директрису одной из школ. Она управляла школой жандармскими методами. Но у неё, как мне говорили, была сильная “рука” в ЦК компартии Киргизии. И мы вместе с главным редактором газеты стали уже готовиться к увольнению. Но на заседании бюро ЦК комсомола республики, где разбиралась моя статья, случилось неожиданное. Члены бюро признали нашу правоту. И вместо увольнения с “волчьим билетом” я остался в редакции – и это, конечно, сказалось на моей судьбе.

Восторжествовавшая тогда справедливость и во мне породила стремление всегда быть справедливым. В том числе по отношению к прессе, когда я сам стал работать заведующим сектором печати ЦК партии. Так что комсомол у меня ассоциируется с властью, которая может быть справедливой и с которой можно иметь дело. В те времена, если помните, в каждой республиканской газете была рубрика “Газета выступила: что сделано?”. Печатное слово имело большой вес! Из-за выступления газеты могли слететь большие начальники. А сейчас больше вспоминают про советскую цензуру. По мне, лучше цензура, чем нынешнее безвременье.

Что же касается упразднения комсомола… Думаю, это была куда меньшая беда, чем упразднение Советского Союза.

Оставьте комментарий