Главное:
Новая фамилия – новая жизнь? (Ноябрь 20, 2018 1:45 пп)
Либо зарплата, либо пенсия (Ноябрь 16, 2018 4:59 пп)
Америка на войны не скупится (Ноябрь 16, 2018 10:10 дп)
Послы-бездельники? (Ноябрь 16, 2018 10:04 дп)

“Лучше сейчас умереть, чем сидеть пожизненно!”

13.06.2014
Просмотров: 4

С  этими  словами  подсудимый Сакатаев  полоснул  себя  по  горлу  половинкой  лезвия  бритвы.

Случилось это 5 июня в Первомайском районном суде Бишкека – во время очередного заседания по изнасилованию трёхлетней девочки.

Не далее как в позапрошлом номере нашей газеты мы писали об этом не в меру затянувшемся процессе. Напомнили дикое происшествие годичной давности, когда некто Сакатаев, напившись до полувменяемого состояния и выгнав из дома жену с двумя младшими детьми, остался наедине с трёхлетней дочкой… После чего ребёнок оказался в больнице с порезами, переломами и признаками изнасилования.

“Мы видали всякое, – признавались врачи 3-й детской больницы, – но ТАКОЕ… От этого просто волосы дыбом”.

Писали мы и о том, почему отца девочки, обвинённого в этом страшном преступлении, никак не могут осудить – несмотря на веские доказательства его вины. И о том, как его жена, мать покалеченной девочки, делает всё возможное для того, чтобы “отмазать” супруга от тюрьмы.

5 июня эта жена и мать в сопровождении правозащитницы Индиры Казиевой провела пресс-конференцию. Где – в который уж раз – высказала свою версию тех событий. И – в который уж раз – заявила, что муж ни в чём не виноват.

“Улан очень сильно любит старшую дочь. Всё время носил на руках. В тот день он немного выпил. Как и в каждой семье, у нас бывали ссоры. 26 апреля мы поругались, но я никуда не уезжала, всего лишь вышла в магазин, который находится далеко от дома. Когда вернулась домой, узнала от сотрудников милиции, что якобы мой супруг подозревается в изнасиловании своей дочери, которую он затем повёз в больницу”, – рассказала она.

Вторила ей и правозащитница. Говорила о том, что не доверяет заключению судмедэкспертизы. Что адвокат Сакатаева обращался к суду с ходатайством о проведении ещё одной экспертизы, но судья в этом отказал. И вообще, дескать, судья Первомайского суда М. Жолдошалиев рассматривает это уголовное дело с явным обвинительным уклоном. Ему, судье, по мнению правозащитницы Казиевой, это выгодно: “Тем самым он улучшит себе имидж перед отбором судей”.

Первый адвокат Сакатаева, Ж.Султанмуратов, по словам правозащитницы, вышел из игры, потому что тоже подвергся давлению со стороны судьи…

А новый адвокат то срывает судебные заседания, то забрасывает судью отводами и ходатайствами. Ни одно из которых, жалуется правозащитница, судья не удовлетворил.

Кроме судьи, во всём, по мнению правозащитницы Казиевой, как всегда, виноваты журналисты. В частности, газета “Дело №…”, на которую она, говорит, подала в суд.

Говорить, конечно, можно всё, что угодно. И даже называть себя “представителем интересов якобы изнасилованной девочки” (интересно, кто же госпожу Казиеву на это уполномочил? Интересы ребёнка вообще-то сейчас представляют органы опеки и попечительства). Страшнее другое.

В своё время мать девочки сбежала из больницы – якобы  потому, что там побывали журналисты, сфотографировали её дочку с изрезанным личиком и написали о том, что сотворил с малышкой родной отец. Это бегство с недолеченным ребёнком она тогда объяснила так: журналисты, дескать, на всю страну опорочили и опозорили честь их семьи и чуть ли не на весь мир ославили и без того пострадавшего ребёнка.

5 июня она вместе с правозащитницей (представляющей, напомним, по её словам, интересы четырёхлетней теперь девчушки) привела дочку на пресс-конференцию. Показала её, пережившую насилие, действительно на всю страну и на всю страну озвучила её имя и фамилию. Чего, кстати, весь этот год ни разу не позволили себе ни журналисты, ни милиционеры, ни судья.

Суд идёт в закрытом режиме. А в прессе если где-то как-то и упоминается пострадавшая девочка, то её только так и называют: девочка. Без имени – и тем более фамилии.

Теперь её видят и знают ВСЕ.

Зачем?! Неужели так сильно желание матери выгородить своего супруга, что готова натуральным образом пожертвовать ради этого собственным ребёнком?! Чего она хотела добиться, притащив девочку туда, где прилюдно шёл разговор о диагностированных у неё травмах и повреждениях? Ввергнуть ребёнка, до конца не отошедшего от страшного потрясения, в бездну ещё более сильного стресса?

Подумала ли эта женщина (вернее, эти женщины, в том числе и правозащитница), как этот ребёнок теперь будет ходить по улице? Как будет играть со сверстниками? Как вообще ей расти и взрослеть в атмосфере всеобщего знания и узнавания?!

Судя по всему, не подумали.

А вот подсудимый Сакатаев, видимо, подумал, как ещё можно затянуть судебное разбирательство, а заодно и привлечь максимум правозащитного внимания к собственной персоне.

Кстати, фамилия девочки никак не соотносится ни с именем, ни с фамилией гражданина Сакатаева. Что дало многим искренне сочувствующим девочке предположить: а может, он и не отец ей вовсе? Может, отчим? Его это, разумеется, никоим образом не оправдывает, но всё же, согласитесь, как-то легче… Не легче, а понятнее считать, что над ребёнком зверски надругался по крайней мере не родной папаша.

Эти сомнения развеяли сами родственницы-правозащитницы. Сакатаев – родитель девочки. От этого никуда не деться.

Очередное заседание назначили на тот же день, когда женщины в информационном агентстве вещали о невиновности Сакатаева. Пресс-конференция состоялась утром, а в 15.00 обвиняемого в изнасиловании малолетней дочери и причинении ей тяжких телесных повреждений ввели в судебный зал.
Кроме адвоката, на процессе присутствовал омбудсмен Бакыт Аманбаев.

Адвокат подсудимого Азамат Булатов приготовил для судьи очередное ходатайство. И даже написал в Конституционную палату жалобу на судью Жолдошалиева – о том, что тот не принимает ни одного из его ходатайств.

“Несмотря на мою жалобу, – комментирует адвокат, – Жолдошалиев назначил рассмотрение дела, хотя статья 339 УПК предусматривает, что после поступления жалобы в Конституционную палату процесс должен быть отложен до вынесения палатой решения. Когда мы пришли, супругу подсудимого не впустили, хотя она является потерпевшей. Следствием это было установлено”.

Какая же она потерпевшая, если, по её словам, НИЧЕГО не было?! Ни изнасилования, ни избиения, ни порезов лица её дочки… Девочка якобы сама упала, обо что-то ударилась и порезалась.

“Судья Жолдошалиев, – продолжает адвокат, – не изучив до конца материалы дела, решил перейти к прениям сторон. Мой подзащитный сидел за мной. В этот момент он начал кричать: “Чем сидеть пожизненно, лучше умереть сейчас” – и перерезал себе лезвием сонную артерию”.

Опять блеф. “Не изучив материалы дела”… За год у судьи явно была возможность изучить материалы этого громкого уголовного дела вдоль и поперёк. Да и что касается сонной артерии – неужели возможно её перерезать кусочком лезвия?

Крови, однако, было много. А “вскрывшийся” подсудимый, по свидетельству очевидцев, не упал замертво, а продолжал закрывать лицо от фотоаппарата.

Откуда у подсудимого лезвие? В СИЗО колюще-режущие предметы строжайшим образом запрещены. Перед тем как заводить обвиняемого в клетку, его тоже должны были обыскать на предмет, простите за тавтологию, запрещённых предметов. А если лезвие он не принёс с собой, то… Орудие давления на суд ему незаметно передал кто-то из зала?

Кто бы это мог быть? И для чего это сделал?

Милиция обещает прояснить этот вопрос в ближайшее время.

Далее, по словам адвоката, конвоиры начали суетиться и бегать, а председательствующий судья, никак не отреагировав, встал и сказал, что уходит в совещательную комнату.

А судья между тем отреагировал. “Скорую помощь” вызвали. А в совещательную комнату председательствующий ушёл, спасаясь от гнева родственников Сакатаева, готовых, казалось, разорвать его на месте. Он, судья, по их разумению, – один из виновников чуть не случившейся трагедии. Другие виновники, по мнению родственников насильника, – журналисты.

“Нас тоже всех выпроводили, после чего закрыли двери. Что в этот момент происходило в зале заседания, мне неизвестно. Через долгое время подъехала карета “скорой помощи”. Врач, осмотрев подзащитного, заявил мне, что он потерял много крови”, – рассказал А.Булатов.

Подсудимого увезли в Национальный госпиталь. Перевязали – и доставили в СИЗО. Никаких серьёзных повреждений врачи у него не обнаружили, жизни и здоровью его ничто не угрожает.

К чему был весь этот спектакль? Не к тому ли, что дело в суде подошло к прению сторон, а тут и до приговора недалеко? Почувствовал гражданин Сакатаев, что приговор будет не оправдательным. Что уйдёт он с этим приговором в колонию, где ему подобных, как известно, не очень-то жалуют.
А  суд  снова  отложен  – на неопределённое  время.

Подсудимый продолжает обитать в СИЗО, где день равняется двум.

 

После перевязки Сакатаева отправили в СИЗО. Никаких серьёзных повреждений у него нет – в отличие от его маленькой дочки.

Крови было много. И шума много. А оказалось всё пшиком.

Даже милиция в шоке!

“Скорая” приехала через долгое время”, – рассказывает адвокат подсудимого. Да быстро она приехала, как положено!

Врачи оказали обвиняемому помощь в зале суда и увезли его в больницу. А взбешённые родственники Сакатаева тем временем пытались прорваться к судье.

Родственницы и правозащитница настаивают на невиновности У.Сакатаева и грозят судом судье и журналистам.

Весь этот год журналисты избегали называть настоящее имя изнасилованной девочки и тем более показывать её личико. На всеобщее обозрение несчастного ребёнка выставила родная мать, притащив на публичную пресс-конференцию. Зачем, спрашивается?!

Ольга НОВГОРОДЦЕВА

Оставьте комментарий