Главное:
Китайской экспансии – нет! (Январь 17, 2019 2:20 пп)
Прогноз погоды на февраль (Январь 16, 2019 4:07 пп)
Приговор оставлен в силе (Январь 15, 2019 11:52 дп)

Любой ценой

30.09.2015
Просмотров: 19

сгноить в тюрьме старшего лейтенанта Османова пытаются отдельные оперативники, следователи и прокуроры в течение уже трёх лет.

Судебный процесс над старшим лейтенантом Государственной службы по контролю наркотиков Кыргызстана Кибаром Османовым длился долгих 2 года и 4 месяца.

Из них 1 год 2 месяца и 15 дней были из его жизни  вычеркнуты – всё это время молодой мужчина, отец двоих маленьких детей просидел в Бишкекском СИЗО-1.

Обвинители хотели Кибара Османова сгноить в тюрьме совсем. На что была потрачена уйма времени и сил (а возможно, и денег). Пока что потрачена впустую – “доказательства”, громоздившиеся месяцами и годами, в суде первой инстанции рассыпались, как карточный домик. Прозвучал оправдательный приговор.

Впрочем, попытки упрятать старшего лейтенанта Османова за решётку продолжаются.

Об этой мутной истории в нашей газете вышло уже четыре публикации. В тюрьму старший лейтенант Кибар Османов сел 2 марта 2013 года. Не его “посадили”, а именно он “сел” – сам законопослушно пришёл в СИЗО-1 и сдался. Чтобы не давать повода милиции “пришить” ему ещё одно обвинение – в побеге из-под стражи. Судьи двух судебных инстанций до этого упорно отказывались брать Османова под стражу, сомневаясь в его причастности к преступлениям, в которых его обвиняли следователи ГУВД Чуйской области. “Закрыть” офицера решилась лишь коллегия Верховного суда КР. Но после того как судейская тройка, объявив своё решение, из зала заседаний ушла, никто почему-то арестовывать Кибара Османова не спешил. Его явно провоцировали на побег, загоняли в ловушку.

Фото из редакционного архива: 2 марта 2013 года, Кибар Османов прямо из нашей редакции (куда он – сразу с вещами – приходил рассказать нам о том, как его оболгали, назначив преступником) законопослушно явился в Бишкекский СИЗО-1. Самостоятельно выполнив первое решение суда. Ещё не зная, что ему там придётся просидеть долгие 14 месяцев.

Впрочем, перечислять все провокации, на которые шли недоброжелатели Османова, лишь бы упрятать его за решётку, будет долго. Кому и почему молодой опер ГСКН перешёл дорогу – догадки на сей счёт есть, но их, как говорится, к делу не подошьёшь. Остаётся главный факт – Сокулукский районный суд признал, что уголовное дело против Кибара Османова шито белыми нитками. Но жизнь молодого цветущего мужчины уже поломана.

Напомним,  с  чего  всё  начиналось…

Место действия – село Новопавловка, что в пригороде Бишкека. В ночь с 12 на 13 сентября 2010 года на дом местного предпринимателя С. Славского было совершено разбойное  нападение – дерзкое и жестокое. По показаниям троих потерпевших – Сергея Славского, его жены Светланы Славской и 23-летнего сына Дмитрия Славского – разбойников было от пяти до семи человек. Все – в масках. Действовали они дерзко и слаженно. И, похоже, знали об этой семье всё. Славских растащили по разным комнатам (мужчин связали) и стали пытать, требуя выдать деньги. Светлане Славской досталось больше всех – её, неодетую, таскали по комнатам, избивали, проломили ей череп в трёх местах. Из сейфа, который показала разбойникам Светлана Славская, те, по словам потерпевших, похитили ценности на сумму более 2 миллионов 560 тысяч сомов. В том числе около килограмма золотых украшений.

В этом чудовищном преступлении почему-то обвинили старшего лейтенанта ГСКН Кибара Османова – круглого отличника в школе, окончившего с красным дипломом Академию МВД, призёра международных конкурсов среди военных и милицейских вузов стран СНГ по правам человека, образцового службиста-оперативника, отца двоих детей. Да к тому же ещё – соседа Славских.

И случилось это… аж через два года после совершения преступления!


В марте 2013 года на скамье подсудимых Сокулукского районного суда оказались трое – 26-летний Кибар Османов, 22-летний Ильхам Нураев и 56-летний Абдрахман Мамаяров. Последний вскоре скончался в тюремной больнице (его в тюрьме успели натуральным образом сгноить), но продолжал незримо присутствовать на суде – близкие А. Мамаярова не захотели, чтобы уголовное дело в отношении него было прекращено всего лишь со смертью подсудимого и пожелали его посмертного оправдания в суде.

Абдрахман Мамаяров, собственно, и был первым звеном в цепочке, по которой оперативники Главного управления уголовного розыска МВД (заварившие эту кашу беззакония) добирались до старшего лейтенанта Османова. Персоной этого непутёвого человека, не имевшего под старость лет ни семьи, ни кола, ни двора, сыщики почему-то заинтересовались лишь спустя год после разбойного нападения на дом Славских. Нагрянули в инфекционную больницу, где Мамаяров лечился, и в его сумке якобы нашли 2,5 грамма героина. Затем, взяв санкцию на обыск, сыщики поехали в город Балыкчи, где живёт родственница Мамаярова, у которой тот иногда останавливался. И в мамаяровских вещах обнаружили золотые серьги – якобы похищенные у Славских.

Почему “якобы”? Да потому, что Сокулукский районный суд признал – факт обнаружения у Мамаярова наркотика не доказан (сам Мамаяров, пока был жив, упорно твердил, что героин оперативники ему подкинули). Суд согласился с доводами защиты – милиционеры искали ЛЮБОЙ повод для задержания Мамаярова. Столь же мутная история и с обнаружением пары золотых серёжек. На видеозаписи обыска, просмотренной судом, видно лишь, как сотрудник милиции обшаривает диван, на котором во время приезда к родне спал Мамаяров. Раздаётся голос за кадром: “Серёжки нашли”. Где нашли, кто нашёл – непонятно. Обыск заканчивается, не успев толком начаться. “Создаётся впечатление, – отметил суд в своём приговоре, – что сотрудники милиции приехали за серёжками, местонахождение которых им было уже известно заранее”.

Эти серёжки опознали потерпевшие Славские. Но, как отметил в приговоре суд, в 2010 году после разбойного нападения потерпевшая Светлана Славская предоставила следствию подробнейший список похищенных ювелирных изделий, в котором ЭТИ серьги почему-то указаны не были.

Возникает подозрение, что серьги – как главная улика – были в вещи Мамярова просто подброшены милиционерами. К слову говоря, никакие украшения, похищенные у Славских (а их было, напомним, около килограмма), нигде больше так и не “всплыли”.

Мамаярова милиция объявила участником разбойного нападения на Славских, раздобыв ещё одно “улику”. Улика такая – накануне этого преступления Мамаяров купил в Бишкеке две чистые сим-карты. И – сделало вывод следствие – передал их другим соучастникам разбоя – для осуществления связи. Правда, чтобы этот вывод доказать, оставалось сделать самую “малость” – установить, кто именно этими “симками” пользовался. Но вот это и осталось загадкой (сам Мамаяров, когда был жив, утверждал, что сим-карты купил для себя и своей жены). И вся “улика” в суде накрылась медным тазом. “Закон не допускает построения обвинения и решения суда на предположениях“, – справедливо резюмировала в своём приговоре судья Т. Чаргынова.

На каких же “доказательствах” держали больше года в СИЗО  офицера ГСКН Кибара Османова?

Во-первых, на показаниях его двоюродного брата – Ильхама Нураева. Парня шалопутного, не брезговавшего мелкими кражами. Он, кстати, доводится покойному Мамаярову… даже не родственником, а так – седьмой водой на киселе. Лет 20 назад его тётка сожительствовала с Мамаяровым, но уже давным-давно каждый из них жил своей жизнью. Тем не менее его персона вдруг тоже заинтересовала оперативников ГУУР МВД.

В конце октября 2012-го – больше чем через два года после нападения на Славских – Нураев, доставленный оперативниками ГУУР к следователю ГУВД Чуйской области, вдруг дал показания о том, что он участвовал в вышеупомянутом разбое. И о том, что вместе с ним участвовал его двоюродный брат Кибар Османов. Правда, стоило появиться в здании ГУВД адвокату, как Нураев (которого до этого допрашивали в качестве “свидетеля” – излюбленный, заметим, следовательский приём, позволяющий вытрясти нужные показания), так вот, Нураев сразу же закричал, что его пытают. И от показаний своих отказался.

О том, как показания эти выбивались, он рассказал и на судебном процессе. Оперативники избивать его начали ещё в автомашине, куда затолкали, схватив прямо на улице. Продолжали бить в здании ГУУР МВД. Требовали одного – показаний против Кибара Османова. Привезли на допрос к следователю ГУВД Чуйской области, там Нураев стал требовать адвоката, оперативники увезли его к себе в ГУУР, где, по его словам, снова пытали – и снова к следователю…

В день нападения на дом Славских у Нураева как раз был день рождения. И он до самого утра “гудел” с приятелями в сауне. Приятели эти, выступавшие в качестве свидетелей, тоже, кстати, рассказали в суде, как над ними издевались оперативники, требуя отказаться от показаний, подтверждающих алиби Нураева.

Врач “скорой” в суде подтвердил, что приезжал в Чуйское ГУВД для оказания помощи избитому Нураеву. Он хотел даже госпитализировать пациента, заподозрив, что у того сломан нос, но следователь не разрешил.

Словом, это доказательство против Османова оказалось никуда не годным. Суд принял во внимание всё – и то, что Нураев непонятно по какой необходимости допрашивался глубокой ночью; и то, что на видеозаписи этого допроса он, свидетель (!), предстаёт в наручниках и с телесными повреждениями на лице… “Указанные обстоятельства подтверждают доводы подсудимого о том, что в ходе следствия в отношении Нураева И. применялись недозволенные методы следствия, по причине которых он дал признательные показания”, – говорится в приговоре Сокулукского райсуда.

Ещё одно “доказательство” – показания свидетеля Станислава Громова. О, это – весьма интересный субъект! Не найти в Кыргызстане другого свидетеля, которого так же, как его, охраняли бы и оберегали. В том числе от правоохранительных органов. Юноша имеет обыкновение то и дело влипать в разные криминальные истории. Но всякий раз благополучно из них выпутывается – ибо вмешиваются влиятельные покровители. Наша газета в своё время подробно рассказывала, например, о том, как Громова самоотверженно вытаскивал в буквальном смысле этого слова из Бишкекского СИЗО-1 заместитель прокурора Аламединского района Б. Толомушов – уже после того, как арест парня санкционировал суд. Мы тогда в своей публикации обратились к генеральному прокурору Аиде Саляновой с просьбой дать оценку действиям зампрокурора, но реакции так и не последовало.

Громова бдительно и тщательно опекает семья потерпевших Славских. Как только милиция пытается этого юнца задержать – тут же появляется Славский-старший на своём джипе, на следователей обрушивается шквал телефонных звонков от прокурорских работников разного калибра, и попытка пресекается на корню. Громов – тоже сосед потерпевших Славских, живёт в доме напротив. Через два года (!) после разбойного нападения на Славских он, до этого молчавший, вдруг стал свидетелем №1.

В октябре 2012-го Громов дал показания против Нураева (своего, кстати, приятеля, вместе с которым полугодом раньше милиция его задерживала по подозрению в краже аккумуляторов с грузовых фур). По утверждению Громова, Нураев накануне разбоя якобы предложил ему заработать денег – поучаствовать в нападении на дом Славских. Он, Громов, отказался, но Нураев упорно продолжал подкатывать ещё и ещё – звонил по телефону, приходил домой: ну пойдём, дескать, Славских грабить. А ещё в его, Громова, присутствии прямо-таки демонстративно осматривал с улицы дом Славских, проводя, так сказать, рекогносцировку.

Затем Громов “вспомнил”, что в подготовке нападения участвовал ещё и Кибар Османов. После чего оперативники ГУУР МВД и взялись трясти Нураева, выбивая показания против Османова.

Абсурдность этих показаний отметил и Сокулукский райсуд. Из приговора: “Если исходить из показаний Громова С., его, 16-летнего подростка, взрослые люди ставят в известность о готовящемся разбойном нападении, рассказывают о своих планах по этому поводу и самое главное, несмотря на то, что он категорически отказывается, настойчиво, неоднократно уговаривают его принять участие в этом преступлении. То есть получается, преступники специально оповещают Громова о своих преступных намерениях, ставя под угрозу срыв своих преступных планов, ставя под угрозу свою безопасность и свободу”.

Ещё Громов (до этого утверждавший, что в ночь, когда разбойники напали на дом Славских, он спал) вдруг “вспомнил” – нет, не спал. Общался со своей девушкой по Интернету через мобильный телефон. И из окна своей спальни увидел, как вдруг погас фонарь возле дома Славских, как после этого к дому подъехал микроавтобус, откуда вышли 6 человек в масках, как четверо из них зашли к Славским, светя фонариками, пробыли там минут 30-40, сели в бус и уехали. Словом, Громов, если ему верить, оказался ещё и свидетелем самого разбоя. Который смог наблюдать, поскольку, дескать, ночь была лунная, светлая…

Суд, правда, ему и в этом не поверил. Поскольку Громов в подтверждение своих показаний не смог назвать ни имя девушки, с которой общался, ни её абонентский номер. А главное – суду была представлена справка “Кыргызгидромета” о том, что в ту ночь в селе Новопавловка прошёл ливневый дождь, небо было закрыто тучами. А свидетели подтвердили, что окно спальни Громова выходит не на улицу, а… в огород. Так мог ли этот свидетель что-то видеть при таких-то условиях? Проверить это – например, путём следственного эксперимента – следователи не удосужились.

Ещё Громов утверждал, что в октябре 2012-го – через два года после разбоя –  его похитили некие люди в масках, среди которых якобы был… Кибар Османов. Его затолкали в машину, а Османов, якобы приставив к голове Громова пистолет, пригрозил, что если он кому-нибудь расскажет о событиях двухлетней давности, то ему и его семье не жить. Только на основании этих показаний Кибару Османову было предъявлено ещё одно тяжкое обвинение – в похищении человека. И обвинители наконец-то смогли затолкать его в СИЗО.

И это обвинение в суде рассыпалось. Суд поверил не Громову, а распечаткам телефонных переговоров, по которым можно установить, где в то или иное время находились абоненты. Кибар Османов, согласно распечаткам, находился в Бишкеке, затем в Канте, потом в Токмаке. Что полностью подтверждало показания офицера Османова – о том, что он в тот вечер выполнял задание своего руководства и просто физически не мог находиться в Новопавловке и похищать Громова.


Ещё “доказательство” –  показания потерпевшей Светланы Славской. По её словам, когда разбойники её избивали, кровь брызнула на одного из бандитов. Тот приподнял маску до бровей – и Славская успела разглядеть его лицо. И по чертам лица, и по фигуре этот разбойник  очень напоминал её супруга – Сергея Славского – в молодости. И ей, рассказала суду С. Славская, тогда сразу пришла в голову мысль, что это – внебрачный сын её мужа, пришедший  мстить.
История, что и говорить, прямо-таки детективная! Но только вот появились эти показания, опять же, лишь через два года после разбойного нападения. Как утверждает С. Славская, этого разбойника она опознала, когда во время следствия впервые увидела Кибара Османова, которого привезли в суд для избрания меры пресечения. То же лицо, та же фигура!

Суд и этим показаниям не поверил. Допрошенная вскоре после разбойного нападения на её семью С. Славская, отметила в своём приговоре судья Т. Чыргынова, “называет всех лиц, которых она подозревает в совершении этого преступления, рассказывает в мельчайших подробностях свои действия и слова, а также слова и действия преступников. Т.е. налицо естественное стремление потерпевшей помочь следствию в раскрытии преступления и поимке преступников. Но при этом в её показаниях сведений о том, что она видела лицо одного из преступников, нет, тогда как это были немаловажные, существенные для следствия сведения. Но, исходя из обстоятельств дела, суд считает, что таких сведений у Славской С. не было и быть не могло”.

Преступники действовали в темноте, раны жестоко избитой С. Славской обильно кровоточили, заливая ей лицо, она теряла сознание. “Могла ли она при таких обстоятельствах, находясь в полуобморочном состоянии, увидеть лицо преступника, который стоял позади неё в тёмном коридоре? – задаётся в приговоре вопросом судья. И отвечает: – Скорее всего, нет”.

Потерпевшая Славская утверждает: в том, что в налёте на её семью участвовал К. Османов, она уверена ещё и потому, что во время следствия на очной ставке с ним, когда Славская сказала, что в дальнем коридоре горел свет, Османов якобы возразил: “Свет там не горел”. Откуда, дескать, он может это знать, если в разбое не участвовал?! Вот только в следственном документе – протоколе той очной ставки – этой османовской реплики почему-то не осталось. Хотя “забить” её в протокол (скажи такое Османов) следователи явно постарались бы. Учитывая жгучее желание упрятать Османова за решётку…

И ещё. Семью потерпевших Кибар Османов знает с детства. Со Славским-младшим он учился в одной школе, встречая его родителей, постоянно с ними здоровался. “При таких обстоятельствах утверждения потерпевшей Славской С.И. о том, что она впервые увидела Османова К. на следствии по данному делу в 2012 г., суд считает не состоятельными, не соответствующими действительности”, – говорится в приговоре суда.

Появилась ещё одна свидетельница, приглашённая в суд по ходатайству потерпевшей стороны. Некто М. Ефимова (Джалилова). Она, как задумывалось потерпевшими и обвинителями, должна была рассказать, что в сентябре 2010 года – сразу после нападения на Славских – Кибар Османов якобы привёз ей 2500 долларов. Она, работая с китайцами, имела возможность доставлять различные товары из Китая, он собирался открыть мастерскую для покраски автомашин и просил её достать специальную капсулу. И принёс предоплату. Откуда эти деньги? Ясное дело – с ограбления Славских!

В суде, правда, всё пошло по иному сценарию. Ефимова (Джалилова) призналась, что дать показания, выставляющие Кибара Османова бандитом, её уговорили Славские и их адвокат. А за это обещали простить долг в 76 тысяч сомов, который на ней висит. Суд в своём приговоре отметил, что эти сведения стороной обвинения не опровергнуты. Так рассыпалось ещё одно “доказательство”, а по сути – вылезло на поверхность ещё одно враньё. Которое взяли на вооружение те, кто очень хочет сгноить Кибара Османова в тюрьме.


Несмотря на все эти дикие нестыковки, государственный обвинитель – прокурор З. Бейшекеев – на судебных прениях попросил приговорить Кибара Османова к… 25 годам лишения свободы. К четверти века заключения! У прокурора, судя по всему, нет не только неопровержимых доказательств, но и совести!

Приговор, вынесенный судьёй Сокулукского районного суда Т. Чаргыновой 21 июля этого года, стал для обвиняющей стороны полной неожиданностью.

Подсудимый Абдрахман Мамаяров, умерший в апреле 2013 года, по всем эпизодам обвинения судом оправдан и посмертно реабилитирован.

Подсудимый Ильхам Нураев по эпизодам, связанным с разбойным нападением на Славских, судом оправдан. Признан виновным по трём эпизодам других краж, но освобождён от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности привлечения к ответственности. Освобождён из-под стражи в зале суда.

Подсудимый Кибар Османов полностью оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления. Мера пресечения ему в виде домашнего ареста (из-под стражи К. Османов был освобождён в ходе суда) отменена. Постановление следователя ГУВД Чуйской области о временном отстранении К. Османова от должности оперуполномоченного ГСКН отменено.

Теперь правоохранительным органам предстоит вновь браться за раскрытие преступления и искать тех, кто на самом деле совершил налёт на Славских. И призвать к ответственности тех, по чьей милости сломаны судьбы и жизни людей, на которых попытались “повесить” это преступление.

 Но этого делать, похоже, никто не собирается. И прокуратура, и потерпевшие Славские, и даже особо опекаемый свидетель Громов обжаловали приговор Сокулукского райсуда и добиваются его отмены. Апелляционная коллегия Чуйского областного суда должна начать рассматривать их жалобы сегодня, 30 сентября.

Вадим НОЧЁВКИН

Оставьте комментарий