Главное:
Китайской экспансии – нет! (Январь 17, 2019 2:20 пп)
Прогноз погоды на февраль (Январь 16, 2019 4:07 пп)
Приговор оставлен в силе (Январь 15, 2019 11:52 дп)

ОДИНОКИЕ МАЛЬЧИКИ ИЗ ПРИЛИЧНЫХ СЕМЕЙ

05.12.2014
Просмотров: 8

надо что-то делать
 

         Сначала они попадают на педсовет, где решается вопрос об исключении их из школы или оставлении на второй год.
         Или оказываются в милиции. Или на приёме у врача-уролога…  И только потом приходят к психотерапевту или даже психиатру. Иногда специалист помогает. Но иногда бывает уже слишком поздно.

“Не  может  быть!”

Типичная реакция типичной матери. Из типичной кыргызстанской семьи, где оба родителя живы и здоровы, никто из них не пьёт и не ведёт асоциальный образ жизни. Отец занят зарабатыванием денег. Порой, кстати, весьма успешен в этом. Мать, как правило, не работает, отдавая все силы и время домашнему хозяйству.

Сына родители любят, ни в чём ему не отказывают. Регулярно проверяют дневник, следят, чтобы не выходил из дома в несвежей одежде, чтобы не бегал зимой без шапки и не забывал плотно поесть. Дают даже деньги на карманные расходы – немного, ровно столько, сколько, по родительскому представлению, должен иметь при себе на всякий случай 13-15-летний подросток.

Дома у мальчика, как правило, есть компьютер. Иногда даже навороченный планшет. А если компьютера и нет, то всегда есть возможность сходить с друзьями в игровой клуб, где Интернет предлагают круглосуточно и почти даром. Ночью – дешевле.

Для чего школьнику Интернет? Да для той же самой школы. Спросите любого осведомлённого родителя: сами современные учителя то и дело дают ученикам домашние задания, напрямую связанные с сиденьем за компьютером. “Найдите такую-то информацию и подготовьте сообщение по теме”… Где её искать? Не в библиотеку же нынешний школьник побежит!

А информация в Интернете попадается всякая.

– Приводит мама мальчика-подростка, – рассказывает доктор, специалист по заболеваниям половой сферы. – Посмотрите, дескать, моего ребёнка, что-то он в последнее время неважно себя чувствует. Жалуется, что болит “вот здесь”.

Маму оставляю за дверью кабинета, осматриваю “ребёнка”. Прихожу в ужас: налицо – все признаки половой инфекции, причём в запущенной форме.
– А ну-ка, – говорю, – алтыным, давай рассказывай, что у тебя с кем было. Когда сексом занимался?

Мальчик мнётся, запинается, заикается, краснеет. Потом признаётся: да, было. Целых три раза. И с тех пор “вот здесь” болит и гной выделяется.

– Мама, – спрашиваю, – знает о твоих похождениях?

Хватает меня за руку: только не надо маме ничего говорить!

– Может, тогда сказать папе?

У мальчика вообще истерика. Нет уж, тогда лучше маме…

Выставляю его за дверь, приглашаю родительницу. Вкратце объясняю ситуацию. У вашего сына, говорю, заболевание, передающееся половым путём. Надо срочно лечить, иначе будет ещё хуже.

Женщина на секунду немеет, потом начинает кричать: “Это неправда, этого не может быть, ему же четырнадцать лет всего, он со мной до сих пор спит!”.
Прошу её успокоиться. Если не хочет потерять сына, надо сейчас взять себя в руки и вести себя с ним ровно, без криков, оскорблений и угроз. Взять рецепт, пойти в аптеку, купить необходимые лекарства и лечить.

А потом, может быть, потихоньку разобраться, как получилось, что хороший, воспитанный мальчик столь рано начал половую жизнь. И как получилось, что мать – с которой, по её утверждению, он вместе спит – даже не подозревала о его созревании. И отец ничего не заметил. И не поговорил с подрастающим сыном на тему элементарного предохранения…

– Как хорошо, что вы с нами об этом разговариваете! – признаются врачам подростки, имея в виду элементарные человеческие разговоры – о правилах гигиены, например. Признаются подростки из так называемых благополучных семей. Где они обуты-одеты, накормлены и не заброшены (вроде бы). Где ими вроде бы интересуются и занимаются.

15-летний старшеклассник пришёл к врачу сам. Считает себя достаточно взрослым, чтобы решать сугубо взрослые проблемы. Этот “мужчина” расспрашивает доктора, нужно ли ему на всякий случай сдать анализы на венерические заболевания.

– А что такое? Был сомнительный контакт?

Был. Более чем сомнительный. И, как выясняется, не у него одного: с приятелями-ровесниками “пообщались” с особой лёгкого поведения. Причём по совету друзей, за неимением презерватива, мальчик воспользовался… целлофановым пакетом. И теперь вот переживает – не мог ли чем-нибудь заразиться?
Врач объясняет, что мог. Растолковывает, чем резиновое “изделие номер 2” отличается от полиэтилена. Провериться надо обязательно.

И в таких случаях к докторам тоже прибегает о чём-то проведавшая  мать пациента и уверяет, что ничего подобного с её сыном случиться не могло, потому что он спит с ней в одной постели.

любовь  бывает  разная

В последнее время увеличилось количество обращений к психологам родителей подростков с жалобами на повышенную возбудимость, импульсивность, раздражительность сына или дочери, привычку грызть ногти, постукивать ногами или пальцами рук, сосать палец.

Все эти проблемы, безусловно, могут быть следствием самых разнообразных причин, но очень часто связаны с тем, на что многие родители вовсе не обращают внимания, –  с кем и в каких условиях спит подрастающий ребёнок.

В некоторых семьях он спит в одной кровати с кем-то из родителей или, к примеру, с бабушкой. Родители объясняют это тем, что нет отдельной комнаты, сын боится спать один, в семье появился младенец, который плачет ночами и мешает старшему…

Да, иной раз невозможность отселить ребёнка-подростка в другую комнату вызвана суровой реальностью – другой комнаты может не быть вовсе. Но выделить человеку отдельную кровать отсутствие отдельной комнаты не мешает! И родителям, какова бы ни была ситуация в семье, важно знать: спать в одной кровати с ребёнком старше трёх лет не только вредно чисто с физиологической и гигиенической точек зрения, но и очень опасно для его психологического развития.

Почему?

Развитие человека – процесс непростой. Появляясь на свет абсолютно зависимым от взрослого (неспособным самостоятельно удовлетворить ни одну из своих потребностей), уже за первые три года ребёнок становится физически практически полностью самостоятельным. Он овладевает не только своим телом, но и языком, а к семи годам представляет из себя, можно сказать, готового взрослого – только с ограниченным количеством знаний и недоразвитостью отдельных структур мозга.

И в этот период, наравне с остальными, развивается и эмоциональная сфера личности. Она же подвергается наибольшему количеству встрясок: ведь развитие каждой новой способности меняет условия существования ребенка, а значит, каждый раз ему необходимо заново адаптироваться к среде!
Если развитие эмоциональной сферы происходит стабильно, у человека появляются такие качества, как уверенность в себе, самостоятельность, смелость, ответственность, активность. В противном случае ребёнок (а потом подросток, а дальше и взрослый юноша) становится раздражительным, тревожным, робким – и вместе с тем  агрессивным, безответственным, безынициативным.

Будучи изначально стопроцентно зависимым от родителей (чаще всего – от матери, но бывают и другие ситуации), ребёнок испытывает две противоречивые тенденции. С одной стороны, боится остаться без родителя (ведь от него на протяжении определённого промежутка времени напрямую зависит жизнь) и стремится сохранить максимально тесные отношения с ним.  С другой стороны – чувствует потребность в отделении от родителя, в самостоятельности. И от отношений с родителями, а точнее – отношения родителей к ребёнку зависит то, чем закончится эта борьба противоречий.
“Прочитав” в поведении родителей, что его любят, что примут его любым и поддержат в любой ситуации, взрослеющий человек не будет бояться совершать самостоятельные шаги, становиться полноценной личностью.

Но если же после трёх лет ребёнок боится отпустить от себя родителя, сделать любой самостоятельный шаг без него – это ненормально и свидетельствует о нарушениях его психики… Как, впрочем, и психики его родителей.

Иногда мать, у которой не складываются отношения с мужем (а как и почему они могут не складываться, мы писали в прошлом номере газеты в статье “Лечить бы рады, да жить на свете тошно”), всю свою любовь и нежность переносит на взрослеющего сына. С одной стороны, считая его по-прежнему маленьким ребёнком, а с другой – бессознательно реагируя на него как на мужчину.

Женщину такую, само собой, лечить надо. Но и из сына вырастает в крайней степени невротическая личность. Во-первых, неисправимый маменькин сынок, который шагу не может ступить, не держась за материнскую юбку. Во-вторых, человек с ранним половым созреванием и стремлением к беспорядочным отношениям с женщинами. Инфантильный, не способный на создание прочной семьи, не умеющий в дальнейшем и собственных детей правильно воспитать.

Не об этом ли мы говорили в прошлом номере? Женщины своим воспитанием подчас калечат психику будущих мужчин. Те вырастают – и в свою очередь доводят до нервных срывов собственных жён и возлюбленных. А дальше всё идёт по второму, третьему кругу – и так до бесконечности.

“За 9 месяцев 2014 года, – рассказывает главный врач бишкекской студенческой поликлиники Чынара Балтабаева, – врачи-психотерапевты приняли 719 молодых людей с невротическими расстройствами, вызванными стрессом.

С неврологическими заболеваниями обратились более 140 человек. 15 человек – с шизофренией и бредовыми расстройствами, более двадцати случаев аффективного и суицидального поведения. Увеличилось и количество студентов с патологической склонностью к азартным играм – более чем в два раза по сравнению с прошлым годом.

В списке причин такого вида заболеваний уверенно лидируют семейно-материальные проблемы. И только потом – социально-политические трудности, несчастная любовь и прочее”.

Игра  не  просто  портит  жизнь…

Когда 16-летний бишкекчанин (тоже, между прочим, из вполне благополучной семьи, сын состоятельных родителей) совсем перестал выходить на улицу, его мать встревожило только одно: мальчик пропускает школу, добром это не кончится!

Встревожилась мать. Отец слишком занят по работе, и домочадцы не считают возможным “напрягать” его ещё и семейными проблемами.

На все расспросы о школе (“Как же экзамены будешь сдавать?”, “Что вообще произошло – может, у тебя там с кем-то конфликт, может, тебя обижают?”) парень реагировал в агрессивно-плаксивой форме. И его на время оставили в покое.

Потом он перестал спать по ночам. И это тоже обнаружилось не сразу. У подростка своя комната, куда мать заходит вечером, чтобы пожелать ему спокойной ночи. А чем он там занимается дальше – её мало волнует. Лишь бы дома!

Потом перестал есть. Вернее, ел, но не за общим столом и не в отведённое для этого время. Прибегал на кухню, хватал, как Тарзан какой-нибудь, первый попавшийся кусок “еды” и уносил к себе. Поближе к компьютеру.

К психотерапевту мать за руку привела упирающегося сына, когда, к своему ужасу, случайно проследила, как он справляет нужду. В пластиковую бутылку! Здесь же, в непосредственной близости от компьютера. Чтобы не тратить время на посещение туалета…

Такое заведение, как казино, получило широкое распространение в нашем мире много лет назад. Вместе с развитием этого игрового бизнеса росло количество людей, которые попадали под влияние игры. Иными словами, они становились зависимыми от казино и от игры.

В XXI веке появилась новая игровая зависимость – от компьютерных игр. Под её влияние чаще попадают подростки и дети, нежели взрослые люди. Все виды игровой зависимости необходимо лечить, так как они не просто портят жизнь, они её забирают.

Лудоманию (патологическую страсть к азартным играм)  современные медики приравнивают к психическому заболеванию. Лечение игровой зависимости – долгий и трудоёмкий процесс, в котором требуется в первую очередь желание пациента стать свободным от игры.

Врачи считают, что основной фактор развития игровой зависимости – так сказать, генетический. Но это название не стоит воспринимать буквально. В данном случае подразумевается, что человек, который ранее был зависим от чего-то другого (алкоголь, наркотики), легко может стать игроманом. Соответственно, среди зависимых от игры в основном все курящие.

И это – первый (хотя и не главный) минус игромании применительно к подросткам. Где азарт, там и курение, и алкоголь, и неумеренная сексуальная возбудимость – со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В казино человек идёт с желанием моментально разбогатеть. Несёт туда деньги. И – проигрывает. И навлекает на себя массу проблем, от растущих в геометрической прогрессии долгов до скандалов с родственниками.

Компьютер вроде бы никаких денег не просит и тем более не требует. Отсюда и недооценка многими взрослыми вреда от чрезмерного увлечения их сына (а именно мальчики в основном на это “западают”) всякого рода компьютерными игрушками. Понемногу начинают беспокоиться только тогда, когда подросший ребёнок сутки напролёт проводит в игровом клубе. Особенно когда он при этом постоянно выпрашивает деньги, чтобы поиграть.

Если же сын дома, никому не мешает, деньги не клянчит – считается, что никакой опасности его сидение за компьютером не представляет. И очень сильно ошибаются те, кто так считает!

Интернет-зависимость (и её разновидность – игровая зависимость) у подростков – довольно распространённая проблема в сегодняшнем мире. Психологи, а за ними и психиатры бьют тревогу, наблюдая, как люди 10-18 лет от роду всё больше и больше погружаются в виртуальный мир, пытаясь уйти от проблем реальности или найти побольше развлечений.

Безусловно, компьютер – это бесценный источник информации, учебного материала, увлекательных книг, фильмов, способ найти новых друзей по всему миру. В сети несложно найти редкие и ценные книги, которые мало у кого есть дома. Многие интернет-игры несут в себе довольно значимый развивающий потенциал – к примеру, логические игры и головоломки превосходно развивают способность анализировать, находить связи и восстанавливать логические цепочки. Общение в социальных сетях позволяет улучшить коммуникативные навыки и даже выучить иностранные языки.

Увы, все эти замечательные возможности компьютера имеют обратную сторону в виде стойкой зависимости подростков от компьютера. Мы говорим о подростках, потому что они, в силу возрастных особенностей, наиболее подвержены развитию таких психологических расстройств.

В чём же опасность этого невинного на первый взгляд развлечения? Оно затягивает и полностью поглощает. Игроки забывают обо всём: забывают есть, спать, об обязанностях перед близкими. Взрослые игроманы теряют работу, поскольку оказываются не в силах прервать игровой процесс, чтобы пойти в офис, теряют семьи, поскольку виртуальный мир для них становится не менее реальным, чем настоящий.

Студентов массово отчисляют из престижных вузов за то, что они не приходят на экзамены – им некогда, они целой группой убивают монстра. Дальше – больше. За большие и вполне реальные деньги игроки приобретают друг у друга виртуальные предметы, “необходимые” в игре – а значит, с их точки зрения, и в реальной жизни. Чтобы “прокачать” своего виртуального героя, они тысячами отправляют деньги на сервера, предоставляющие онлайн-игры. Начинают выпрашивать, а потом и воровать деньги – для начала у родителей.

Если задуматься, на самом деле потеря денег, отчисление из университета или оставление на второй год в школе – всего лишь цветочки в сравнении с теми последствиями, которые имеют виртуальные игры для физического и психического здоровья.

Игромания заставляет человека прерываться, откладывать игру только для удовлетворения самых сильных физических потребностей. В туалет, например, сходить (да и то не всегда). А вот на полноценный сон, принятие пищи, отдых для глаз, прогулки, общение с друзьями времени просто нет. Все эти надобности человек (особенно подросток) начинает воспринимать как пустую трату времени, отвлекающую его от самого важного и интересного – от игры. Он даже во сне (если, конечно, удаётся уснуть) продолжает играть в игру, в плен которой попал.

Резкая потеря зрения, гастрит, ослабление мышц, проблемы с позвоночником – это далеко не всё, чем угрожает игровая зависимость запойному игроку.
Психика страдает ещё сильнее: человек становится неадекватным, с каждым днём ему всё труднее различать реальный и виртуальный миры. При этом мир реальный начинает вызывать у него негативные ассоциации, поскольку здесь он не обладает такими сверх способностями, какими наделён в игре. Особенно когда в реальной жизни всё идёт наперекосяк. Что же касается виртуального мира, то здесь игрок силён, богат, всегда прекрасен, можно сказать совершенен, и множество других игроков просто жаждут с ним пообщаться. Так зачем же в таком случае вообще нужна реальность?

В итоге и здесь – замкнутый круг: перерывы в игре, которые игроман делает изредка, только приумножают его дальнейшее желание играть, укрыться в виртуальном мире.

Наиболее опасными психологи считают ролевые игры. Особенно те, в которых игрок видит игровой мир не со стороны, а как бы глазами своего героя. В таком случае уже после нескольких минут игры у игрока наступает момент полного отождествления себя с игровым героем.

Довольно опасными считаются игры, в которых требуется набрать большое количество очков – они также могут провоцировать развитие игровой зависимости у подростков.

Более лояльны специалисты к так называемым играм-стимуляторам – “стрелялкам” и “гонкам”. Если ваш подросток в основном увлекается ими и никакого разнообразия в его вкусах не наблюдается, то он просто нашёл способ скинуть напряжение, расслабиться. В таком случае, возможно, ему просто не хватает движения, физической активности, и можно подумать о каком-нибудь виде спорта или турпоходе.

Тупик?

“Родители были постоянно заняты работой, пока я был маленьким ребёнком, – эту экспресс-исповедь довелось услышать от молодого человека, ожидающего своей очереди на приём к психотерапевту). – Либо постоянно ругали, требуя хороших результатов в школе. Когда было что-то неясно в школе, родители вечером пытались делать со мной уроки, но если что-то не понимал, ругали и опять ругали. Они и сами постоянно ругались.

Отходил я только летом, когда на два месяца уезжал к бабушке.

Так было до того момента, пока в 7 классе не остался на второй год. Тогда мне казалось, что жизнь стала катиться под гору. До этого как-то держался, а в 7 классе всё, душа начала сдавать. Поддержки никакой не было ни со стороны родителей, ни со стороны одноклассников.

Школу всё-таки кое-как окончил, пошёл работать, хотя родители настаивали на высшем образовании. Но работы боюсь, всё время думаю, что что-то не получится. Женитьба, думал, будет удачной. Она старше меня на четыре года. Родители не восприняли её. Опять война. Родители пытались мою жену из дома на улицу выгнать. Мы с женой дверь новую поставили от родителей.

А теперь новая проблема: жена не работает по болезни, я сам её не пускаю. Но она целыми днями спит. В доме обычно не убрано. Старюсь всё сам делать, но очень тяжело, да и зарплата маленькая. В общем, результат один – стал пожизненно одиноким. В жизни смысла никакого не вижу, тупик. Уже не живу, а просто существую, как амеба, чисто животными инстинктами”…

“С каждым годом число обращений к психотерапевтам становится всё больше, – говорит главврач студенческой поликлиники Ч.Балтабаева. – И это хорошо, что молодёжь стала обращаться к специалистам”.

С одной стороны – конечно, хорошо. Что стали обращаться. А с другой – оптимизма статистика не прибавляет. Наша молодёжь в большинстве своём, увы, психологически нездорова. И год от года здоровее не становится. Наоборот…

Ольга НОВГОРОДЦЕВА

Оставьте комментарий