Главное:
Китайской экспансии – нет! (Январь 17, 2019 2:20 пп)
Прогноз погоды на февраль (Январь 16, 2019 4:07 пп)
Приговор оставлен в силе (Январь 15, 2019 11:52 дп)

Одного “вора” отпустили… Взамен получили сразу двух

А почти все опэгэшники, посаженные в ходе борьбы с оргпреступностью, уже на свободе.

Четыре года назад – в ноябре-декабре 2010 года – в Кыргызстане стартовала кампания по борьбе с организованной преступностью.

Начиналась она шумно. И из года в год становилась всё громче и громче.  И  не  только  в пропагандистском плане. Громкие уголовные дела, сенсационные раскрытия… Громкие события, жёсткое противостояние между силовиками и так называемыми “чёрными”,  попытка   первых сломать теневую власть вторых… Тюремные бунты, бегство лидеров преступного мира за границу, возвращение некоторых из них под конвоем и в наручниках…

Потом наступила тишина. Тема борьбы с оргпреступностью вдруг вышла из моды. Неужели криминалитет побеждён? О том, что происходит на этом фронте сейчас – наш разговор с полковником милиции Мирланом КАНИМЕТОВЫМ, недавно – после смены руководства в МВД – назначенным начальником Главного управления по борьбе с организованной преступностью.

БЛАТАРИ   С  “ПРИМЕРНЫМ”  ПОВЕДЕНИЕМ

– Где сейчас находятся ваши “клиенты” – лидеры и члены ОПГ, посаженные в течение последних четырёх лет?

– Почти все, кого мы привлекли к уголовной ответственности в 2012-м, а особенно в 2011 году, – уже на свободе. Около 30-40 осуждённых – наиболее активных членов преступных групп – освободились подчистую. Некоторые отбывают остаток срока, числясь в колониях-поселениях.

– Какие же у них сроки были?

– Приличные сроки – 12,13,14 лет… Но две-три амнистии – и они уже на свободе. Троих-четверых из них мы уже посадили по второму разу – за вымогательство, хулиганство, ношение огнестрельного оружия.

– Отчего же так произошло? Куда смотрит закон?

– В том-то и проблема, что практически всё делается по закону. В Уголовном кодексе есть статья 68: “Освобождение от наказания вследствие утраты лицом общественной опасности”. Она предусматривает, что преступник может быть освобождён от наказания, “если будет признано, что вследствие безупречного поведения и добросовестного отношения к труду или обучению после совершения преступления это лицо перестало быть общественно опасным“. Следующая 69-я статья УК предусматривает, что лицо, отбывающее наказание в виде лишения свободы, “может быть освобождено условно досрочно, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания”.

Вот эти две статьи дают возможность лидерам и членам ОПГ досрочно выходить на свободу на законных основаниях. Принцип неотвратимости наказания не действует.

– Кто, например, таким методом вышел на свободу? Командиры преступного мира или “пехота”?

– Вышел, например, Тариэль Джумагулов по кличке Тоха – бывший “смотрящий” за Нарынской областью. Вышел Чынгыз Жумагулов – приближённый Камчы Кольбаева… Много могу ещё фамилий назвать, просто не хочется лишний раз делать им рекламу.

– То есть суды признают, что эти ваши “клиенты” завязали со своим криминальным прошлым и встали на путь исправления?

– Смешно? Лично я как оперативник с большим стажем не могу поверить, что члены ОПГ в массовом порядке способны встать на путь исправления и перестают быть общественно опасными! И вот, что получается… Отбывает такой осуждённый срок в колонии. Там стоит на оперативном учёте как член так называемого “общака”. Ни для кого не секрет, что он является “положенцем”. Или “смотрящим”. Что он “смотрит” за производством, за ширпотребом, за комнатой свиданий и т.д. Но адвокаты говорят: “Ваш оперучёт – это ваши внутренние документы. Вы докажите, что он – член ОПГ”. А случаи, когда суды, рассматривающие уголовные дела, признают наших “клиентов” – помимо участия в прочих преступлениях – участниками преступного сообщества, можно по пальцам пересчитать.

И вот подходит время – и администрация колонии (прекрасно знающая, что собой представляет этот заключённый) вносит в спецпрокуратуру ходатайство о применении к нему УДО – условно досрочного освобождения. Чтобы было видно, что заключённый “встал на путь исправления”, в его личном деле должны быть поощрения за примерное поведение. И администрация к красным дням календаря – на Новый год, Нооруз, День независимости – такие поощрения аккуратно вписывает.

Спецпрокуратура на такие ходатайства протесты не вносит. Потому, что везде идёт политика ГУМАНИЗАЦИИ. Суды применяют УДО, сокращают срок – и опэгэшник подпадает под очередную амнистию вместе с общей массой заключённых. Остаток срока – 2-3 года – проводит в колонии-поселении. Что это такое, вы знаете. Приходит по субботам, отмечается, что никуда не сбежал, а сам живёт на свободе.

– Предлагаете от гуманизации отказаться?

– Нет. Мы не против гуманизации – по отношению к тем, кто совершил преступление по неосторожности, в состоянии аффекта, самообороны или к тем, у кого первая судимость за нетяжкое преступление. Их можно и нужно поощрять и досрочно освобождать. Но какая может быть гуманизация в отношении профессиональных преступников?!

Ещё одна лазейка – статья 28 Уголовно-процессуального кодекса, которая разрешает прекращать уголовное дело “при отказе потерпевшего от поддержания частного и частно-публичного обвинения”. На этом основании прекращается 30-40 процентов уголовных дел, возбуждённых в отношении членов ОПГ – и на следствии, а чаще – в суде. Всем известно, почему потерпевшие могут отказаться поддерживать обвинение – то есть пишут заявление о том, что претензий к обвиняемым больше не имеют… Выходят на потерпевшего сообщники сидящего под стражей опэгэшника: “Слушай, брат, тебе случайно может кирпич на голову упасть. Или машина случайно наедет, или в тёмном подъезде какое-нибудь несчастье произойдёт… Напиши лучше заявление. Вот тебе компенсация”.

В том, что такие уголовные дела разваливаются, общество винит милицию. Винит судей. Но упирается-то всё в потерпевших. Если они отказываются поддерживать обвинение, судья закон нарушить не может. Судьи, надо сказать, практически всегда выносят решения строго по закону.

Поэтому нужно корректировать закон. Недавно МВД инициировало поправки и дополнения к Уголовному, Уголовно-процессуальному и Уголовно-исполнительному кодексам. Их суть в том, что лидеры и активные члены ОПГ не должны подпадать под УДО и амнистии как “потерявшие опасность”. И уголовные дела в отношении их не должны прекращаться в связи с отказом потерпевших от поддержания обвинения. Пусть эта норма остаётся для общей массы обвиняемых, но к организованным преступным группировкам её нельзя применять.

– Недавно парламент всё-таки принял Закон “О противодействии организованной преступности”, который продвигался с большим скрипом и был фактически заблокирован в бакиевский период. Его недостаточно?

– Нет. Многие моменты, которые этот законопроект предусматривал, из него выделили, оставили на потом. Чтобы появились реальные рычаги для борьбы с оргпреступностью, нужно принимать целый пакет законов. Сейчас, например, парламентская фракция “Ата Мекен” инициирует дополнения в УК – о том, что сам статус лидера или члена ОПГ уже должен образовывать состав преступления и являться основанием для привлечения к уголовной ответственности.

Вот если все эти дополнения будут приняты – тогда эффект от борьбы с оргпреступностью будет. Нам часто приводят в пример Грузию: “Почему им за месяц удалось своих “воров в законе” обезвредить, а вам не удаётся?”. Дайте нам такие же законы, как в Грузии – и ситуация тоже изменится. И как только этот механизм противодействия оргпреступности заработает, вот увидите, начнёт меняться и мировоззрение молодёжи. Исчезнет миф о том, что бандитская жизнь – это, дескать, красиво и безопасно.

Ну а пока на свободу потихоньку выходят преступники, осуждённые даже по таким резонансным делам, как убийство Медета Садыркулова.

– Невероятно…

– Но факт. Те осуждённые, которые в убийствах напрямую не участвовали, давно уже на свободе. Но скоро выйдут и те, кто имел к особо тяжким преступлениям самое прямое отношение.

Вот, например, Бакыт Байжанов, бывший боец спецназа ГКНБ “Альфа”. Военным судом Бишкекского гарнизона признан виновным в похищении трёх человек и соучастии в их убийстве. Приговорён к 15 годам лишения свободы с конфискацией имущества. Вторая инстанция – судебная коллегия Военного суда республики – приговор изменила. Применила декрет временного правительства об амнистии 2010 года – и сократила Байжанову срок на четверть. Поскольку день пребывания в следственном изоляторе идёт за два дня колонии усиленного режима, остаток срока составил 3 года 9 месяцев.

Потом по представлению администрации исправительной колонии №47 к Байжанову применён закон об амнистии в связи с 20-летием независимости Кыргызстана (2011 год). Срок сокращён ещё на 2 года 9 месяцев и 23 дня. Потом в  связи с амнистией в честь Всеобщей декларации прав человека (2014 год) срок сокращён ещё на 11 месяцев и 2 дня. Оставшийся срок – 1 год и 8 месяцев. Вот и всё, что осталось от 15 лет, которые Байжанов получил всего лишь два года назад!

У его подельника Эргешбека Маткайымова, бывшего спецназовца МВД – то же самое. Получил также 15 лет. А сидеть уже осталось 1 год и 8 месяцев.

Садык Борбуев, член ОПГ, признан виновным в убийстве Омурбека Осмонова – свидетеля “садыркуловского” тройного убийства, подставного “виновника ДТП”. Получил 18 лет лишения свободы. Военный суд республики это срок снизил до 15 лет. Применены все амнистии – и вот Борбуеву уже осталось  сидеть всего лишь 1 год 7 месяцев и 17 дней.

Всё, что мы смогли сделать – обратиться в Генеральную прокуратуру с просьбой рассмотреть вопрос законности применения амнистии к этим преступникам.

Осуждённые по уголовному делу об убийстве М. Садыркулова (слева направо): Бакыт Байжанов, Эргешбек Маткайымов, Садык Борбуев. Два года назад они получили по 15-18 лет лишения свободы. От этих сроков уже осталось всего ничего…

У БАТУКАЕВА  РУКИ  РАЗВЯЗАНЫ…

– Что сегодня представляет собой оргпреступность в Кыргызстане? Она делает в стране погоду, как в бакиевские времена?

– Как сказать… В те времена существовала тесная спайка преступного мира и всех государственных органов власти. Это доказано даже тем же “садыркуловским” уголовным делом. Сегодня таких явных преступлений, где участвовали бы в связке сотрудники госструктур, правоохранительных органов и члены ОПГ, пока не выявлено. Но работа нами ведётся постоянно. Ведь организованная преступность всегда была, есть и будет – во всём мире.

– Сегодня в каждой области, районе, городе есть, как и прежде, теневые “губернаторы”, “акимы”, “мэры” – то есть пресловутые “смотрящие”?

– Есть, хотя теперь они саморекламой, как прежде, не занимаются. Но мы по ним работаем методично. Появляется малейшая информация о том, что засветился где-нибудь такой деятель, представился “смотрящим” от какой-либо группировки – проводим оперативно-розыскные мероприятия и привлекаем его к ответственности. По любой статье – за вымогательство, хулиганство, нанесение телесных повреждений…  За 10 месяцев этого года привлечено 174 лидера и члена ОПГ. Среди них есть и “смотрящие” за какими-либо районами, которым мы не дали развернуться. Из них 166 обвиняемых взяты под стражу.

– Привлечь привлекли, а дальше-то что?

– Хороший вопрос. В отношении 28 опэгэшников из этих 174-х уголовные дела уже прекращены – по той самой статье 28 УПК, в связи с отказом потерпевших от поддержания обвинения. Лишь по трём обвиняемым дела прекращены на следствии, остальные – в суде. Оставшиеся члены ОПГ, возможно, попадут в зону. Большинство – ненадолго. Выйдут “за примерное поведение”… Отбывать срок полностью останутся лишь процентов двадцать. Остальных будем опять ловить – за новые преступления. Такой вот круговорот получается…

– Скажите, а после скандального освобождения Азиза Батукаева другие опэгэшники не пытались по его примеру освободиться по липовой “болезни”?

– Пока нет. До его освобождения такие случаи были, а после – почему-то нет.

– Видимо, скандал всё-таки сыграл свою роль, медики и администрация колоний решили больше не рисковать… Но хочется напомнить, что в истории с Батукаевым ваше главное управление, пожалуй, единственное оказалось на высоте – сработало как настоящий правоохранительный орган.

– Подробностей я, честно говоря, не знаю – в тот период я не работал. Знаю лишь, что наше нарынское подразделение оперативно выявило, что готовится освобождение Батукаева. Смогло сделать копии документов, провело оперативную видеосъёмку. Сделало, словом, всё, что было в его полномочиях.

– Ладно, речь сейчас не об этом. Что было бы лучше для правопорядка в Кыргызстане – чтобы Батукаев продолжал здесь сидеть или чтобы уехал?

– Думаю, через год-два-три он всё равно вышел бы на свободу. И здесь не остался бы. Этот процесс просто ускорили… Не хотел бы, честно говоря, обсуждать эту историю – пусть следствие разбирается…

– Конечно, но речь, опять же, о другом… После отъезда Батукаева многие возмущались. Но нашлись и те, кто сказал: нет худа без добра, одним кримавторитетом – и одной проблемой – меньше стало. Проблем у вас с отъездом Батукаева убавилось?

– Не сказал бы…

– Отъезд Батукаева может повлиять на криминогенную обстановку в Кыргызстане? Где у него больше возможности на неё влиять – в кыргызской тюрьме или на свободе за пределами страны?

– Конечно, на свободе. Пока он здесь сидел, мы могли на него повлиять, имелись рычаги. Теперь же у Батукаева руки развязаны. “Избавились” от одного так называемого “вора в законе”, а взамен получили сразу двух. Их воровской статус, правда, пока не подтверждён. Но по этому поводу они пусть между собой разбираются. Для нас они – просто преступники.

– Вы кого имеете в виду?

– Первый – Мурсалым Умырзаков, известный в криминальных кругах по кличке Карышкыр (Волк). Руководил одной из ОПГ в Московской области. Там же, в России в августе 2013 года якобы получил статус так называемого “вора в законе”. В Кыргызстане находился в розыске – не отбыв срок в колонии-поселении, нарушил режим, уехав в Россию. Был задержан российскими властями и в ноябре прошлого года экстрадирован в Кыргызстан. Умырзаков – протеже, а по некоторым данным – и преемник Батукаева. Сейчас он сидит в тюрьме – отбывает неотбытую часть срока. Изолирован надёжно. Но рано или поздно выйдет.

Второй – Улан Токтосунов по кличке Сакал. По оперативным данным (которые подтверждают и наши коллеги в Российской Федерации), совсем недавно “коронован”, как это у них называется, в Турции. Среди тех, кто давал ему “рекомендацию”, был и Азиз Батукаев. Что даёт основания считать и его батукаевским ставленником. Пока, по нашим данным, Токтосунов находится в Турции. Но может приехать в Кыргызстан.

Новоявленные “воры”: слева – Мурсалым Умырзаков (Карышкыр), справа – Улан Токтосунов (Сакал). Оба считаются ставленниками Азиза Батукаева (на фото в центре).

Улан Токтосунов, он же Сакал (на фото крайний справа в первом ряду) с “коллегами” из СНГ в Турции. Начало ноября 2014 года.

– Чем они здесь будут заниматься?

– Чем же ещё? Вымогательством. Там, где не получится вымогать деньги в открытую, будут добывать их втёмную – разбоем. Будут долги выбивать за проценты. Постараются заставить “отмечаться” тех, кто ведёт незаконный бизнес – например, контрабандистов. Больше ведь они ничего не умеют делать…

– Может ли Батукаев попытаться через своих ставленников взять контроль над местами лишения свободы?

– Может. Ведь сейчас все зоны контролируют ставленники  Кольбаева.

– Значит, стоит ожидать очередную волну криминальных войн, передел сфер влияния?

– Возможно.

– Раньше в криминальном мире существовал какой-никакой баланс. Теперь, получается, он нарушен. Не приведёт ли это к тому, что зоны “взорвутся”?

– Нас, честно говоря, больше беспокоит другое – чтобы в случае криминальных разборок шальная пуля не попала в кого-нибудь из мирных граждан. А для бунта в зонах сейчас особых причин нет. Заключённые обеспечиваются всем необходимым. Все последние бунты, как помните, были связаны с нелепыми требованиями – ослабить режим, открыть двери камер СИЗО, не переводить лидера в зону…  

– А не опасаетесь, что политики с помощью криминальных лидеров могут попытаться использовать бунт в зонах для дестабилизации обстановки в стране?

– Не думаю, что кто-то рискнёт использовать зоны для этого. Большого эффекта бунты не принесут. Механизмы их подавления давно отработаны. Все – и криминальные лидеры в том числе – понимают: в случае чего – зачистка будет по полной программе. Тем более что контингент в наших зонах сейчас небольшой – меньше 10 тысяч заключённых. Всё-таки гуманизация своё дело делает – судьи стараются за одного украденного барана не сажать.

– Недавно, как сообщил депутатам глава МВД Мелис Турганбаев, Камчы Кольбаев выехал с семьёй в Дубай. Почему? Сдаёт позиции?

–  Кольбаев уже вернулся – опять же, с семьёй. Насколько знаем, в Эмиратах у него есть бизнес. Ни выезд из Кыргызстана, ни въезд в страну мы сейчас Кольбаеву запретить не можем – он отбыл свой срок, освобождён законно. Остаётся только отслеживать его передвижения. Держим мы Кольбаева под очень плотным контролем. Сегодня привлекать его пока не за что – криминальные лидеры ведь сами преступления практически не совершают. Попадётся – посадим. Короче, работаем…

– А где сейчас ещё один “вор”, неожиданно свалившийся на Кыргызстан – Илья Самсония? В прошлом году Первомайский райсуд Бишкека приговорил его к 4 годам строгого режима за использование подложного кыргызского паспорта на чужое имя. Сидит?

– Сидит.

– К какой-нибудь группировке примкнул?

– Нет. Только периодически нарушает режим. Чтобы его из колонии досрочно не освободили.

– Почему?!

– У нас же гуманизация – если режим не нарушает, то администрация должна представление на УДО писать. А по уголовному делу о подложном паспорте доказано, что Самсония – гражданин Грузии. В России он до этого отбывал срок как гражданин Кыргызстана. В этом качестве и был депортирован сюда. А теперь, когда Самсония освободится, его только в Грузию придётся депортировать, больше некуда. А на родину ему попадать очень не хочется. Там с “ворами” разговор короткий – и очень жёсткий. Только за “звание вора в законе” даются очень большие тюремные сроки.

беседу вёл
Вадим НОЧЁВКИН

 

Грузинский “вор” Илья Самсония, выдававший себя за кыргызского гражданина этнического азербайджанца Ильяса Алиева и по этой причине депортированный из России в Кыргызстан, очень не хочет возвращаться в родную Грузию. И поэтому старается отсидеться в гуманной кыргызской зоне как можно дольше.

 

Оставьте комментарий