Главное:

Пленные немцы в кыргызском тылу

07.11.2018
Просмотров: 1 790

Какие мифы до сих пор окружают пребывание немецких военнопленных на советской земле?

После недавней нашей публикации “От сопок Маньчжурии – к горам Тянь-Шаня” о судьбе японских военнопленных, оказавшихся в годы Великой Отечественной войны в Советской Киргизии, читатели попросили продолжить тему. И рассказать о немецких военнопленных на земле Кыргызстана – без этого послевоенная история республики будет неполной.

Сколько было привезено в Советскую Киргизию немецких военнопленных? Сколько их вообще было на территории СССР после победы над фашистской Германией? В каких условиях их содержали? Как они вели себя в плену? Какие мифы до сих пор окружают пребывание немецких военнопленных на советской земле?


Пайка большая и маленькая

Один из наиболее расхожих мифов гласит, будто первые немецкие солдаты начали попадать в советский плен в декабре 1941 года – после битвы за Москву. На самом деле первые немцы, зафиксированные в писаной истории войны как попавшие в советский плен, угодили туда 22 июня 1941 года – уже через час (!) после начала боёв. Немцы сбросили парашютный десант в 10 километрах от Львова, но красноармейцы, видимо, не зная, что они должны были драпать от немцев (как пишут некоторые современные историки), уничтожили парашютистов, а нескольких человек взяли в плен.

Как себя вели немцы в советском плену в первые часы войны? На примере вышеупомянутых парашютистов об этом в своих мемуарах рассказал легендарный советский разведчик Евгений Березняк. Считается, что именно его отчёт об операции по спасению Кракова от уничтожения писатель Юлиан Семёнов чуть-чуть обработал и выпустил в виде романа под названием “Майор Вихрь”.

Березняк писал:

“Странно вели себя первые пленные. Словно не они, а мы у них в плену. Держались самоуверенно, шутили, похлопывали конвоиров по плечу. Я обратил внимание на руки одного из них: мозолистые, натруженные, руки мастерового, рабочего человека. Я так верил в немецких пролетариев, в “Рот Фронт”. Сколько раз говорил своим ученикам: если начнётся война, верные интернациональному долгу немецкие рабочие схватят Гитлера за глотку.

– Арбайтер? (Рабочий?) – спросил я, неожиданно вспомнив нужное слово.

– Дойче! (Немец!) – презрительно процедил в ответ ефрейтор”.

Видимо, не все советские солдаты были в восторге от немецкой спеси. Потому что уже на второй день войны военные советы фронтов получили телеграмму, в которой говорилось:

“Красная армия воюет с германским империализмом, с фашистами, но не с немецкими пролетариями в военной форме. Издевательства над пленными, лишение их пищи недопустимо – политически вредно”.

То есть установка на то, что немец такой же пролетарий, шла с самого верха. Судя по всему, какие-то эксцессы с пленными всё же случались и потом, если эту телеграмму пришлось дублировать ещё три дня спустя – 26 июня.

По директиве Народного комиссариата обороны (НКО) от 26 июня 1941 года установили и нормы питания военнопленных. В сутки им полагалось по 600 граммов ржаного хлеба, 90 граммов круп, 10 граммов макарон, 40 граммов мяса, 20 граммов сахара и 120 граммов рыбы. С остальными продуктами было примерно так же. Ну а если сосчитать всё по количеству калорий, то получается 2 тысячи 533 килокалории в день. Для сравнения: мужчина 18-40 лет (а именно таким был основной возрастной диапазон немецких пленных), по советским нормам полного питания, если он не занят физическим трудом, должен был получать 2 тысячи 800 килокалорий в день.

Чуть позже – в приказе НКО от 12 июля 1941 года – эти нормы немного сократили. В целом было несытно, но и дистрофия при таком пайке не грозит. Тем более что так военнопленных кормили до передачи их в распоряжение НКВД. А там уже были другие нормы. Они были разными в разные годы войны, причём для больных и тех, кто перевыполнял нормы, питание было усиленным. Всего норм было пять. Того же хлеба, к примеру, перевыполнявшим план давали сверх пайка ещё по 300-400 граммов. В 1995 году вышла книга “Плен и интернирование в Советском Союзе”. Её автор – австрийский историк Стефан Карнер – писал:

“Работающие военнопленные получали 600 граммов водянистого чёрного хлеба, а у русского гражданского населения зачастую не было даже этого”.

Речь – о зиме 1946-1947 года, когда в СССР царил голод.

Встретилось в доступных документах (директива заместителя наркома внутренних дел № 353 от 25 августа 1942 года) и такое: “Работающие военнопленные за плату могут приобретать махорку по следующим нормам…” – далее следует перечисление. Откуда у военнопленных деньги, если вся наличность, отобранная у них, сдавалась в кассу лагеря?

Ответ прост: во-первых, деньги зачислялись на лицевой счёт пленного и он по безналичному расчёту мог тратить их так, как ему заблагорассудится. Ну а во-вторых, в том же документе сказано, что для приобретения предметов первой необходимости военнопленным выплачивалось от 7 до 30 рублей в месяц в зависимости от воинского звания. Ну и за перевыполнение норм доплачивали от 10 до 100 рублей в месяц. Да-да, это – сверх тех денег, что были на лицевом счёте каждого пленного. При этом мы не нашли ни одного документа, где говорилось бы о том, сколько денег платили советским военнопленным немцы. Впрочем, о советских военнопленных будет отдельный разговор.

Да, как мы уже рассказывали, Женевскую конвенцию о военнопленных 1929 года СССР не подписал – в отличие от Германии. Но статья 82 этого документа гласит:

“Положения настоящей конвенции должны уважаться высокими договаривающимися сторонами во всех обстоятельствах. Во время войны, если одна из воюющих сторон – не участник конвенции, её положения должны, однако, оставаться обязательными, как и между воюющими сторонами, которые присоединились к ней”.

Если же сравнивать СССР и фашистскую Германию, то получается, что обращение с пленными в Советском Союзе почти полностью соответствовало Женевской конвенции. “Почти” – потому что советское правительство запретило вражеским офицерам и генералам держать денщиков из своих солдат, а статья 22 Женевской конвенции это допускала.

Немецкие военнопленные, захваченные под Смоленском, в пересыльном лагере. Сентябрь 1941 года.

В плену – посланцы всей Европы

Известно, что по состоянию на 1 января 1942 года в советский плен только немцев попало 9 тысяч 147 человек. Сколько тогда же в плен угодило солдат Италии, Венгрии и Румынии союзных Германии, точно неизвестно. Известно только, что во время битвы за Одессу потери румын, например, составили 90 тысяч человек, из которых 16 тысяч 578 – убитыми. У нас привыкли считать в основном только немецких солдат. А с Красной армией сражались представители не только европейских народов, включая французов и англичан (фашистов-добровольцев), но и американцы. Тоже добровольцы – поклонники идей Гитлера.

Первая крупная сдача немцев в советский плен произошла под Сталинградом после капитуляции 6-й армии Фридриха Паулюса – 89 тысяч человек. Ну а потом, когда закончилась Великая Отечественная война, выяснилось, что в советский плен попало 2 миллиона 400 тысяч немцев. Из европейских прямых союзников Гитлера на втором месте по количеству пленных были венгры – больше полумиллиона. Следом – порядка 200 тысяч румын. Историки объясняют:

“Такое значительное преобладание венгров над румынами было вызвано тем, что венгерские армии сопротивлялись советским войскам на своей территории до конца, тогда как Румыния ещё в августе 1944 года переметнулась из коалиции “оси” в стан победителей”.

Последнее место занимают итальянские пленные – 49 тысяч.

Наличие среди военнопленных поляков, чехов, словаков, югославов (хорватов в основном) объясняется тем, что после оккупации немцами население этих стран подлежало мобилизации как подданные рейха. Упоминавшихся уже англичан было 15 человек, а американцев – 40. Из попавших в плен французов не все 23 тысячи 136 человек были добровольцами вермахта и СС. Дело в том, что после захвата Франции Гитлер присоединил к Германии французские провинции Эльзас и Лотарингию, и там тоже проводились мобилизации. В советском плену жители Эльзаса и Лотарингии учитывались как французы, даже если были немцами. Кстати, в апреле-мае 1945 года наиболее фанатичными, защищавшими до последнего Рейхстаг в Берлине, были не немцы, а 300 французских эсэсовцев – добровольцев из дивизии “Шарлемань”. Вместе с ними от советских бойцов отбивались датчане и норвежцы из другой дивизии СС – “Нордланд”.

Учитывая немецкую “расовую теорию” среди гитлеровских военнопленных, на первый взгляд странным выглядит наличие евреев и цыган – 10 тысяч 173 и 383 человека соответственно. Историки объясняют это так:

“Они могли быть мобилизованы в любую из армий таких союзников Германии, как Венгрия и Румыния, а иногда также и в вермахт. Известно, что небольшое число из той и другой национальностей таким образом спаслось от геноцида. Уже в советском плену они могли свободно раскрыть свою этническую принадлежность”.

К категории военнопленных также причисляют 200 тысяч бывших советских граждан, принимавших участие в боях на стороне противника, – прибалтов из тамошних эсэсовских частей, западных украинцев из ОУН-УПА и дивизии “СС-Галичина”, власовцев, а также бойцов всяческих национальных легионов типа Туркестанского.

Всего же в советский плен, без учёта японцев, а также иранцев, турок и индусов, попали за всю войну представители 49 национальностей – 4 миллиона 377 тысяч 300 вражеских военнослужащих. Поэтому, когда говорят, что СССР в Великую Отечественную войну сражался не с одной Германией, а со всей Европой, это не эффектная фраза, а исторический факт.

При этом необходимо чётко понимать два момента.

Не все взятые в плен брались под стражу на долгий срок. На завершающем этапе войны после соответствующих проверок советское военное командование само проводило репатриацию (возвращение на родину) пленных. В общей сложности из прифронтовой полосы было направлено домой 680 тысяч пленных из числа бывших военнослужащих немецкой армии.

Что же касается причин смертности немцев и их союзников в советском плену, то историки отмечают:

“После Сталинградского сражения из общего числа пленённых более 500 человек находились без сознания, у 70 процентов была дистрофия, практически все страдали от авитаминоза и находились в состоянии крайнего физического и психического истощения. Были широко распространены воспаление лёгких, туберкулёз, болезни сердца и почек. Почти 60 процентов пленных имели обморожения 2-й и 3-й степеней с осложнениями в виде гангрены и общего заражения крови. Наконец, примерно 10 процентов находились в столь безнадёжном состоянии, что уже не оставалось реальной возможности их спасти”.

Весьма показательно, что в СССР в лагерях умерли 15 процентов находившихся там военнопленных, а в Германии – 57 процентов пленных.

Вот, кстати, директива НКВД СССР № 120 от 16 марта 1943 года “О мероприятиях по улучшению физического состояния военнопленных”. В ней нарком Лаврентий Берия писал:

“Выделить для ослабленного контингента военнопленных, не нуждающихся в госпитализации, специальные бараки, создав в них полустационарный режим, систематическое медицинское наблюдение и питание по больничным нормам.
Использование военнопленных на физической работе допускать только в строгом соответствии с их физическим состоянием. Запретить начальникам лагерей выводить военнопленных на работы без санкции санитарных отделов лагерей. Военнопленных использовать на трудовых работах только в соответствии с их физическим состоянием, запретив использовать военнопленных, годных к лёгкому и среднему физическому труду, на работах тяжёлого физического труда”.

Стоит вспомнить ещё и приказ Берии от 5 октября 1944 года “Об организации оздоровительных лагерей и оздоровительных отделений при лагерях НКВД для военнопленных”. В Средней Азии таким лагерем стал Андижанский лагерь № 26. В целом же лагерями военнопленных в СССР ведал не ГУЛАГ, а иное ведомство – ГУПВИ. То есть Главное управление по делам военнопленных и интернированных. Всего же в 1945-1946 годах на территории СССР действовали более 500 лагерей и 214 спецгоспиталей для военнопленных.

Немецкие солдаты и офицеры, взятые в плен под Сталинградом. Февраль 1943 года. Скоро 3 тысячи 500 из них поедут на работы в Киргизскую ССР.

В краю небесных гор

В Советскую Киргизию первых военнопленных с Западного фронта привезли в 1943 году. 10 февраля 1943 года тогдашний нарком внутренних дел Киргизской ССР Семён Павлов получил из Москвы от Берии телеграмму, где было сказано, что в ближайшее время в республику для работы на хлопковых полях пришлют 5 тысяч военнопленных.

Как сообщают историки, неделю спустя чекисты Казахстана и Киргизии отправили в Москву ответ:

“Военнопленных можем разместить в следующих местах: Ошская область – совхоз “Пахта-Арал” – 1000 чел., Джамбулская область – 2500 чел., станция Чу – 2500 чел.”.

Недавно историк из Казахстана Аскар Алтаев рассказал журналистам, что большинство лагерей военнопленных находилось в Казахстане, а в Киргизии располагались отделения лагерей – так называемые лагпункты, состав которых постоянно менялся. Историки Казахстана и Кыргызстана к изучению этой темы плотно приступили совсем недавно – в апреле этого года. Возможно, когда-нибудь о пребывании пленных немцев в Кыргызстане мы узнаем всё. Пока же приходится довольствоваться только отрывочными сведениями.

В Советской Киргизии пленные немцы построили здание городской больницы в городе Кызыл-Кие и работали там же на угольных шахтах.

Некоторые исследователи пишут, что немецкие военнопленные построили в посёлке Майли-Сай два завода по обогащению урана – № 3 и № 7 (и сами добывали уран в тех местах). А также построили Карабалтинский горнорудный комбинат и всю инфраструктуру вокруг него, которая сейчас называется Старой Кара-Балтой.

“Немецкий след” имеется и в строительстве Большого Чуйского канала и обогатительного комбината в Ак-Тюзе, а также прокладке во Фрунзе троллейбусной линии и железной дороги до города Рыбачьего (ныне Балыкчи), которую немецкие пленные строили вместе с японскими.

Некоторые здания, построенные немцами во Фрунзе, до нынешнего дня не сохранились.

Мифов вокруг немецких военнопленных в Киргизской ССР тоже хватает. Самый популярный: они, дескать, посадили в 30 километрах от Нарына хвойный лес, сверху очень похожий на свастику. Однако это давно опровергнуто – в тех местах после войны не было ни лагеря для военнопленных, ни лагерного пункта.

Известен миф и о том, что все старые двухэтажные жилые дома Фрунзе-Бишкека, возведённые в 1940-50-х годах тоже построили немцы по проектам немецких же архитекторов. Но и это тоже не соответствует действительности. Нет, какое-то количество зданий немецкие военнопленные всё же построили (какое – теперь без документов не установить), но далеко не все. И главное – все здания во Фрунзе были построены по проектам советских архитекторов.

Железная дорога Бишкек – Балыкчи в Боомском ущелье. Строить её начинали пленные немцы.

Городская больница города Кызыл-Кии, построенная немецкими военнопленными.

Лес, по форме напоминающий свастику, в Таш-Башате Нарынской области. Самый расхожий миф гласит, что его высадили пленные немцы. Однако ни лагерей, ни лагерных пунктов после войны в тех местах не было.

Дмитрий ОРЛОВ

Р. S. В следующей публикации вы узнаете:

  • как вели себя немцы в советском плену;
  • что такое “пропавший миллион”;
  • почему немецкие военнопленные возвращались домой из СССР с двумя-тремя полными чемоданами;
  • сколько пленные заработали денег для СССР;
  • что делал СССР, чтобы не допустить роста смертности среди военнопленных.

3 комментариев

  1. Когда наши граждани СССР во время 2 мировой войны (великой отечественной) и после войны от голода пухли и умирали,а военно пленных кормили 2500 килокалориями в день(хлеб,рыба и.т.п).Просто нет слов!А сколько после войны умерли от ран остались инвалидами наши ВОВ ,их просто оставили на произвол судьбы.А этих пленных обследовали в здрав пункт.

  2. В жалабаде они шахты строили урановые пгт шекафтар

  3. очень интересно буду знать чтобы меня не обманули

Оставьте комментарий