Главное:
Афиша на выходные в Бишкеке (Январь 18, 2019 1:27 пп)
Китайской экспансии – нет! (Январь 17, 2019 2:20 пп)
Прогноз погоды на февраль (Январь 16, 2019 4:07 пп)
Приговор оставлен в силе (Январь 15, 2019 11:52 дп)

Приключения новогодней ёлки

26.12.2018
Просмотров: 981

Её когда-то запрещали троцкисты и воинствующие атеисты. Теперь её пытаются запретить антисоветчики и религиозные фанатики. В том числе и в Кыргызстане.

Мы все настолько привыкли к обязательному атрибуту Нового года – наряженной красавице ёлке, что нам кажется, будто она была с нами всегда. На самом деле ёлка добиралась к нам в своё время с такими приключениями, что авторы романов этого жанра просто позеленели бы от зависти. Кстати, в этом году 28 декабря исполнится 80 лет первой общественной ёлке в Киргизской ССР.

Судьба у новогодней ёлки в разные времена складывалась по-разному. О том, нужна ли она нам, кыргызстанцам, спорят до сих пор. При этом мало кто знает, что современная новогодняя ёлка – не религиозный, а светский атрибут. Как и новогодний праздник в целом. Причём с давних пор. И выпады против новогодней ёлки тоже имеют свою очень давнюю историю. Но обо всём по порядку.

Дорогами преданий

В 1906 году русский философ Василий Розанов писал:

“Много лет назад я с удивлением узнал, что обычай рождественской ёлки не принадлежит к числу коренных русских обыкновений. Ёлка в настоящее время так твёрдо привилась в русском обществе, что никому в голову не придёт, что она не русская”.

Здесь нужно вспомнить, что единой даты начала нового года в России не было до 1492-го. Кто-то встречал его 1 марта, а кто-то – 1 сентября. Последнюю дату и утвердили в 1492 году как единую для встречи нового года. Впрочем, никакие карнавалы тогда не проводились. Историки пишут, что празднование Нового года походило на церковную церемонию:

Начиналась служба, митрополиты, архиепископы, епископы и другие духовные лица подходили по двое с поклоном к царю и патриарху. После службы патриарх обращался с длинной “здравственной” речью к царю. После окончания действа царь уходил на обедню в Благовещенскую церковь”.

В общем, по сравнению с нынешними традициями празднования Нового года всё выглядело весьма уныло.

И вот 20 декабря 1699 года Пётр I своим указом всё это отменил, повелев встречать новый год не от сотворения мира, а от Рождества Христова, а 1 декабря 1700 года считать началом нового века. В том же указе царь приказал устраивать праздничные фейерверки. А также украшать города еловыми и другими хвойными деревьями – сосной и можжевельником. В указе рекомендовалось использовать не только целые деревья, но и их ветви. При этом хвойные украшения предписывалось расставлять и развешивать не в помещениях, а снаружи – на воротах, крышах трактиров, улицах и дорогах.

То есть исторически ёлка в России была вначале частью новогоднего, а не рождественского интерьера.

Указ Петра I от 20 декабря 1699 года о праздновании Нового года.

Кстати, именно после того царского указа многие заговорили, что царя Петра, дескать, во время вояжа в Европу… подменили. Одним из аргументов была как раз ёлка. Дело в том, что на Руси это дерево всегда символизировало смерть. До сих пор в некоторых российских деревнях дорогу перед похоронной процессией устилают еловыми ветвями, а ели не принято сажать перед домами. До нашего времени дошли иносказательные обозначения. К примеру, “смотреть под ёлку” означало тяжело болеть, “угодить под ёлку” или “пойти по еловой дорожке” – умереть, а “еловая деревня” и “еловая домовина” означали гроб.

Поэтому простой народ ёлками ворота и заборы своих домов украшал неохотно, а после смерти Петра и вовсе забросил это дело. Зато ёлки оставались украшением кабаков, откуда и пошло название питейных заведений, ставшее потом известным возгласом “Ёлки-палки!”. “Ёлки-моталки” – оттуда же.

И так было до начала XIX века, пока проживавшие в Санкт-Петербурге немцы не организовали там первую рождественскую ёлку. В 1817 году великий князь Николай Павлович (будущий император Николай I) женился на прусской принцессе Шарлотте, крещёной в православии под именем Александры Фёдоровны. Принцесса убедила императорский двор принять обычай украшать новогодний стол букетиками из еловых веток.

Постепенно это дерево перекочевало и в дома русских жителей столицы, а от них сей обычай разошёлся по всей России. Накануне 1840 года санкт-петербургская газета “Северная пчела” сообщала о продаже “прелестно убранных и изукрашенных фонариками, гирляндами, венками” ёлок. Через год эта же газета писала:

Мы переняли у добрых немцев детский праздник в канун праздника Рождества Христова – Weihnachtsbaum (“рождественская ёлка” в переводе с немецкого). Деревцо, освещённое фонариками или свечками, увешанное конфетами, плодами, игрушками, книгами, составляет отраду детей, которым прежде уже говорено было, что за хорошее поведение и прилежание в праздник появится внезапное награждение”.

Не правда ли, вы ведь часто обещаете детям и внукам подарок от Деда Мороза, если они будут вести себя хорошо? Так вот, этот обычай тоже оттуда.

Первая же общественная, или, как тогда говорили, “публичная”, ёлка прошла в 1852 году в петербургском Екатерингофском вокзале. Тогда, кстати, вокзалами называли не то, что сейчас, а заведения для увеселения публики – что-то вроде нынешних дискотек.

Революционная контрреволюция

В дореволюционной истории Пишпека-Фрунзе-Бишкека первое упоминание об общественной ёлке отмечено в 1895 году. Тогда – 28 декабря – в городском собрании по инициативе городского старосты Ильи Терентьева на праздничную ёлку впервые собрались 200 детей из зажиточных городских семей. После ёлки был любительский спектакль. Все сборы с него – 85 рублей – отдали нуждающимся школьникам. С тех пор общественные ёлки стали традицией.

В очередной раз новогодней ёлке не повезло в 1916 году. Шла Первая мировая война, и Священный синод Русской православной церкви назвал рождественскую ёлку ни много ни мало “вражеской, немецкой затеей, чуждой православному русскому народу”. Может быть, сейчас это прозвучит странно, но большевики (да и вообще все тогдашние левые) не поддержали военных нововведений властей ни в чём. В частности, они не признали “патриотическое” переименование российской столицы в Петроград и по-прежнему именовали столицу Петербургом, а городской комитет своей партии вплоть до 1918 года называли Петербургским комитетом РСДРП.

И после Октябрьской революции большевики ёлку народу вернули. Читатели старшего поколения наверняка помнят рассказ Александра Кононова “Ёлка в Сокольниках” о том, как Ленин ездил в деревню на детское празднование Нового года. В том рассказе, кстати, Ленин опоздал на ёлку – все думали, что он не приедет из-за метели. На самом деле всё было куда прозаичнее: машину Ильича отняли обыкновенные грабители. Чисто по-разбойничьи – под пистолетами. Пришлось искать другую машину.

Ленин, по рассказам очевидцев, любил этот праздник до конца своих дней. Журналист Михаил Кольцов, побывавший в доме Ленина сразу после его смерти, писал: “Стоит неубранная ёлка, в бусах, свечечках и ватном инее – последняя забава маленьких друзей Ленина”. В серии картин советских художников о Ленине – знаменитой “Лениниане” – очень много картин с изображением вождя мирового пролетариата на детских новогодних праздниках.

Иллюстрация Николая Жукова к рассказу Александра Кононова “Ёлка в Сокольниках”, известному каждому советскому школьнику. Как говорили очевидцы, Ленин любил этот праздник до самого конца своих дней.

Ёлку, впрочем, большевики разрешили ненадолго – до 1927 года. Потом по всей стране началась антирелигиозная кампания, а Рождество вместе с ёлкой объявили “наследием проклятого прошлого”. Хотя до этого Рождество в СССР праздновалось официально, наряду с советскими праздниками. Против ёлки даже демонстрации устраивали – с привлечением детей.

В 1928 году поэт Семён Кирсанов писал:

Ёлки сухая розга
Маячит в глазища нам,
По шапке Деда Мороза,
Ангела – по зубам!

Только вот в СССР не всегда соблюдали запреты. С ёлкой вышло то же самое – её продолжали ставить в домах, покупая на базарах под самым носом у милиции.

Несмотря на запреты, ёлки в Москве в 1920-х годах всё равно продавали. Иногда на базарах, под самым носом у милиции.

Воспитанники детских садов на “антиёлочной” демонстрации в Москве, 1929 год. С 1927 года по всей стране началась антирелигиозная кампания, а Рождество вместе с ёлкой объявили “наследием проклятого прошлого”.

Запрет ёлки большевиками был тоже недолгим. 31 декабря 1933 года секретарь Харьковского обкома и второй секретарь ЦК КП(б) Украины (тогда Харьков ещё был столицей Украинской ССР) Павел Постышев впервые с 1927 года устроил праздник для детворы у ёлки. По тем временам это был неслыханный шаг, но Постышев на него пошёл.

В декабре 1935 года в Москве проходил очередной пленум ЦК ВКП(б). На нём был и Постышев – как делегат от Компартии Украины. Дальнейшее вспоминал Никита Хрущёв:

“Позвонил мне Сталин и говорит: “Приезжайте в Кремль. Прибыли украинцы, поедете с ними по Москве, покажете город”. Вышли мы, сели в машину Сталина. Поместились все в одной. Ехали и разговаривали. Постышев поднял тогда вопрос: “Товарищ Сталин, вот была хорошая традиция и народу нравилась, а детям особенно приносила радость – рождественская ёлка. Мы это сейчас осуждаем. А не вернуть ли детям ёлку?” Сталин поддержал его: “Возьмите на себя инициативу, выступите в печати с предложением вернуть детям ёлку, а мы поддержим”. Так это и произошло. Постышев выступил в “Правде”, другие газеты подхватили идею”.

И вот 28 декабря 1935 года в “Правде” появилась заметка Постышева “Давайте организуем к новому году детям хорошую ёлку”. Автор писал:

“В дореволюционное время буржуазия и чиновники буржуазии всегда устраивали на Новый год своим детям ёлку. Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями ёлку и веселящихся вокруг неё детей богатеев. Почему у нас школы, детские дома, ясли, детские клубы, дворцы пионеров лишают этого прекрасного удовольствия ребятишек трудящихся Советской страны? Какие-то, не иначе как “левые”, загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею. Следует этому неправильному осуждению ёлки, которая является прекрасным развлечением для детей, положить конец. В школах, детских домах, во дворцах пионеров, в детских клубах, в детских кино и театрах – везде должна быть детская ёлка! Я уверен, что комсомольцы примут в этом деле самое активное участие и искоренят нелепое мнение, что детская ёлка является буржуазным предрассудком. Итак, давайте организуем весёлую встречу Нового года для детей, устроим хорошую советскую ёлку во всех городах и колхозах”.

Павел Постышев. Идея возрождения новогодней ёлки в 1930-х принадлежала именно ему. Его сын Леонид писал в мемуарах, что Постышев считал: борясь с ёлкой как с “поповским предрассудком”, в СССР хорошего, весёлого праздника для детей так и не придумали. “Попы, – говорил Постышев, – были умнее: они, несмотря на то что ёлка – обряд языческий, не стали с ним бороться, а использовали в своих интересах”.

Та самая заметка секретаря Харьковского обкома и второго секретаря ЦК КП(б) Украины Павла Постышева в газете “Правда” за 28 декабря 1935 года, которая дала толчок возрождению новогодней ёлки в СССР.

Шарж карикатуриста Бориса Ефимова на Постышева, 1935 год. Тогдашние юмористы шутили: “Теперь ёлки надо украшать надписями не “ИХ” – “Иисус Христос”, а “ПП” – “Павел Постышев”.

Обложка детского журнала “Чиж”, 1936 год: для советского народа возрождённая новогодняя ёлка сразу же стала родной.

С тех пор в нашем лексиконе и появилось понятие “Новый год” как всенародный праздник – благодаря Постышеву. К нему самому в современной историографии отношение весьма неоднозначное. С одной стороны, он один из виновников голода на Украине 1932-1933 годов и один из организаторов того, что потом назовут сталинскими репрессиями. С другой… Когда его в 1937 году переводили с Украины в Куйбышевскую область, городские пионеры, взявшись за руки, не хотели отпускать машину Постышева. Еле-еле их уговорили разойтись.

Но вернёмся к новогодней ёлке. В день, когда была опубликована заметка Постышева, в Москве в течение часа продали тысячу и сто ёлок – со снабжением ими города власти худо-бедно справились. А вот с ёлочными игрушками была проблема. Никто за три дня, оставшихся до Нового года, не смог бы обеспечить ими Москву. Что делать?

Положение спасла народная смекалка. В течение того дня, когда ёлку в СССР официально разрешили, московский гастроном № 1 – знаменитый “Елисеевский” – продал весь годовой запас… грецких орехов. Выяснилось, что москвичи использовали орехи так: обмазывали их клеем, заворачивали в блестящую золотую или серебряную бумагу и этими шарами украшали домашние ёлки.

“Правда” писала ещё об одной интересной детали: москвичи раскупили в три предновогодних дня 7 тысяч тортов, 10 тысяч бутылок шампанского и 4 вагона кондитерских изделий. Видимо, на радостях, что советская власть вернула ёлку.

С украшением ёлочной верхушки тоже проблем не было. Прежде её украшала восьмиконечная Вифлеемская звезда – символ Рождества. На верхушку же советской новогодней ёлки поместили пятиконечную звезду – символ СССР. С тех пор там она и пребывает в большинстве случаев. А в 1936 году на новогоднем празднике в Колонном зале Дома союзов впервые появились Дед Мороз и Снегурочка.

Перемена слагаемых

Советская Киргизия не осталась в стороне от общесоюзных веяний. Однако до 1938 года новогодние ёлки наряжались только в домах жителей республики (всех национальностей), в детских садах и школах, в учреждениях. А первую общественную новогоднюю ёлку во Фрунзе устроили 28 декабря 1938 года. Прошла она, как рассказывают старожилы, в здании только-только перед тем построенного кинотеатра “Авангард” (сейчас это кинотеатр “Ала-Тоо”).

Те же старожилы вспоминают, что роль Деда Мороза на той ёлке исполнял очень рослый человек. Кто это был – неизвестно. Известно только, что самыми высокими из тех, кто теоретически мог исполнять эту роль, в городе Фрунзе были двое – актёр Русского театра драмы Иван Коваль-Самборский и… первый секретарь ЦК КП(б) Киргизии Алексей Вагов. И о том, и о другом наша газета в своё время подробно рассказывала.

1938 год, город Фрунзе, только что построенный кинотеатр “Авангард” (нынешний “Ала-Тоо”). Рассказывают, что первая общественная новогодняя ёлка в Киргизской ССР прошла именно здесь – 28 декабря того же года.

Актёр Иван Коваль-Самборский, высланный в 1938 году из Москвы в Киргизию. По одной из версий, мог быть первым Дедом Морозом на той ёлке.

Алексей Вагов, первый секретарь ЦК КП(б) Киргизии. По другой версии, Дедом Морозом мог быть и он. По воспоминаниям историков, несмотря на высокий статус Вагова, ничто человеческое ему не было чуждо.

Радостного энтузиазма советского народа не разделял, кажется, только один человек – Лев Троцкий. В 1936 году из своего эмигрантского далёка он объявил, что возрождение новогодней ёлки ярко показывает, “насколько глубоко успел прогнить правящий слой Советского Союза”.

Вот так – ни больше, ни меньше!

Но праздник настолько стал для советских граждан своим, что 1 января 1941 года в “Правде” появились и такие стихи:

И даже ёлка, блёстками слепя,
За время хвойной лапою задела,
Всё вифлеемское сняла с себя
И всё советское – надела.

Что любопытно, автором этих строк был всё тот же Семён Кирсанов, который за 13 лет до этого писал прямо противоположное (см. выше).

А вот первые советские новогодние открытки появились не сразу, а только в декабре 1941 года – после разгрома фашистов под Москвой. Были те открытки в основном агитационного характера. Ну а в своём нынешнем виде (с Дедом Морозом, белочками, зайчиками и прочими персонажами) открытки появились 65 лет назад – в декабре 1953 года.

Только в декабре 1941 года после разгрома немецко-фашистских войск под Москвой появились в СССР первые новогодние открытки. Видимо, в Кремле решили таким образом известить советский народ о победе Красной армии.

Теперь – самое удивительное. Как только распался СССР, так в бывших советских республиках начали звучать предложения о том, что празднование Нового года… надо отменить.

Кто же это предлагает? Во-первых, националисты-антисоветчики. В 2016 году всех изрядно потешил советник президента Украины Олег Медведев. На своей странице в “Фейсбуке” он написал:

“Подлежат ли Дед Мороз и Снегурочка декоммунизации как символы советской эпохи? Или они являются активной российской агентурой, soft power (мягкой силой) Кремля? Или это чужое нам наследие финно-угорского фольклора? Есть ли этому артефакту место в украинском праздничном дискурсе? Хотите верьте, хотите нет, но этим мучаюсь уже полдня. Так надо для профессиональной политической консультации”.

В Кыргызстане с некоторых пор тоже появилась “традиция” – в канун каждого Нового года устраивать против этого праздника настоящие информационные войны. Основной их посыл: “Мы живём в мусульманской стране, и христианская ёлка нам не нужна”. Ну, во-первых, Кыргызстан – пока ещё светское государство. А во-вторых, как мы уже выяснили, ничего религиозного и даже политического в праздновании Нового года нет и изначально не было.

История имеет свойство повторяться. Под давлением антисоветчиков и религиозных фанатиков (а в Кыргызстане сейчас хватает и тех, и других) власти запретить этот праздник могут. Но народ всё равно будет его праздновать так, как привык, – с ёлкой, Дедом Морозом и Снегурочкой.

Это доказывает сама история.

Дмитрий ОРЛОВ

Ёлка на площади Ала-Тоо, декабрь 2016 года. На её верхушке – пятиконечная звезда.

А это новогодняя ёлка, установленная на главной площади Бишкека на днях. Вместо пятиконечной звезды – нечто, напоминающее снежинку. Запоздалая десоветизация в Кыргызстане коснулась и Нового года. Но всё равно – никакой религиозной, христианской подоплёки!

2 комментариев

  1. Многим елка теперь не нравится, считают ее советским наследием

  2. спасибо и автору и редакции за очередную прекрасную информативную статью. Газета “Дело” осталась, похоже, единственным “форпостом” объективности, информативности и противником мракобесия, которое пытаются нам навязать “доброжелатели” извне
    спасибо

Оставьте комментарий