Главное:
Марки к юбилею Айтматова (Декабрь 11, 2018 10:49 дп)
Ёлочка, гори! (Декабрь 10, 2018 1:55 пп)
Валя – чемпионка UFС! (Декабрь 10, 2018 10:35 дп)
Арестован Дуйшенбек Зилалиев (Декабрь 9, 2018 1:51 пп)
Как отдохнуть в выходные (Декабрь 7, 2018 1:36 пп)
Президенты договорились (Декабрь 7, 2018 12:10 пп)
Замминистра пойман со взяткой (Декабрь 6, 2018 1:23 пп)
У «Манаса» новый председатель (Декабрь 5, 2018 5:53 пп)

“Исламские радикалы наступают!” – так оценивают скандал организаторы фестиваля

04.10.2012
Просмотров: 4

alt

 

     Толекан Исмаилова – руководитель общественного объединения “Граждане против коррупции” и одна из организаторов фестиваля – до последнего пыталась показать фильм “Я – гей и мусульманин”. Наш разговор с ней вышел эмоциональным и весьма сумбурным.

 

 
     – С чего это вы вдруг озаботились положением геев? При чём здесь коррупция?
     – Не нужно так сужать вопрос. Миссия нашей организации – прозрачность и права человека. Мы охватываем все проблемы, которые касаются уязвимых групп населения. Начиная с мая 1998 года, когда на Иссык-Куле произошла цианидная авария, и до сегодняшнего дня мы работаем с жителями, которые были инфицированы цианидами. Мы до сих пор работаем с людьми, которые были расстреляны милицией – с аксыйцами. И наш фестиваль – это платформа для обсуждений, для выявления самых тонких проблем уязвимых групп, в том числе геев и лесбиянок. Это не придуманные, а личные истории. Мы не посягаем на ислам. Мы говорим о том, что в Марокко есть ребята-геи. И они рассказывают свои истории. И говорят: “Я мусульманин, но почему меня Бог таким создал? Это соответствует исламу или нет?”.
     А скандал, связанный с фильмом, для нас открыл такую невидимую опасность, как проникновение радикальных исламистов в СМИ, в кыргызоязычную прессу. Они мне звонили – начиная с радио “Манас” и заканчивая газетами. И все представлялись журналистами. Я отвечала им по-кыргызски: слушайте, а у вас разве нет в селе кызтаке – это люди, которые не женщины и не мужчины, они живут среди нас. Их что – убить надо? Или им нельзя думать, почему они такими рождены? Или думать, что они тоже люди и могут выбрать себе партнёра, который их понимает? Нельзя быть манкуртом и не замечать никого вокруг себя. Нельзя допускать того, что безответственная власть идёт на поводу у толпы, которая диктует… Сегодня, когда начали говорить, что это почему-то посягает на ценности мусульман, я хочу спросить: а почему вы занимаетесь педофилией? Почему не говорите: “Я мусульманин – это нельзя”.
     – И всё-таки, почему вы были так настойчивы в показе этого фильма?
     – Слушайте, я – исполнитель. Отбором фильмов занимались 20 членов комиссии. Там был представитель Министерства культуры, был представитель омбудсмена – они просмотрели все фильмы и приняли. Я вообще в отборе не участвовала. Есть жюри, был приглашён автор фильма. Три года назад мы показывали на фестивале фильм “Джихад во имя любви” – об иранских геях и лесбиянках – и никто же не обратил внимание… И фильм прошёл на “ура”. Отверженные люди, не имеющие голоса, его посмотрели и сказали: “Ой, сразу легче стало, есть люди с такими же проблемами и есть место, где можно дискутировать”.
     А тут какие-то маргиналы подняли шум. И люди из ГКНБ приходят ко мне в офис и дают предостережение – прямо как в прежние времена. Я им сказала: “Я вас вообще не признаю. Вы  неграмотные люди, которых кормит кыргызстанский народ – и те же геи. Вы не понимаете, что такое права человека. Я не хочу ваше предостережение считать законным”. Чекисты заявили, что привлекут меня по статье 299 УК (возбуждение межрелигиозной вражды. – Примеч. ред.), если буду фильм показывать.
     Принесли решение суда – когда сотрудники ГКНБ сидели в нашем кабинете, проходил суд. И он без участия сторон, даже не владея ситуацией, вынес решение. Меня что больше всего поразило: чекисты пришли 27 сентября в кинотеатр “Манас” и выкрали у нас фильм – нашу интеллектуальную частную собственность. Понимаете? Никто не гарантирован от того, что придёт гэкаэнбэшник, украдёт что-нибудь у вас из компьютера и будет заочный суд. Это ужас, да? Они могли прийти и попросить этот фильм посмотреть – мы открыты. Мы занимались подготовкой фестиваля ещё с апреля. Красть фильм – это же преступление. Это же  частная собственность, её нельзя трогать. Они не спросили режиссёра, у которого мы покупали фильм…
     – Вы фильм купили?
     – Конечно. Это же – авторские права. Мы весь год этим занимались – отбирали и покупали фильм.
     – И сколько вы заплатили за фильм “Я – гей и мусульманин”?
     – Я сейчас не помню, было же 16 фильмов. Нет, счёт не на тысячи – на 200-500 долларов, авторы фильмов много не просят… Мы подали в суд на ГКНБ за похищение интеллектуальной собственности… И сразу после этого, вечером 27 сентября, мне звонит генпрокурор Аида Салянова. “Толекан, – говорит, – я смотрю ваш фильм, он такой-сякой…”.  “А откуда у вас фильм? – спрашиваю. – Он же выкраден. Как может генпрокурор выкраденный фильм смотреть?” Салянова: “Ваш фильм затрагивает чувства верующих. Честно скажу: мой муж читает намаз…”. Знаете что, говорю, вы  генпрокурор или супруга того, кто читает намаз? Поэтому у нас и проблемы с правами человека, что генпрокурор ангажирован.
     Потом мне принесли какое-то экспертное заключение департамента по религии (Госкомиссии по делам религии. – Ред.), которое я хочу выбросить. В этой организации сидят неумные люди, из-за которых страдают очень многие кыргызстанцы. Из-за таких заключений люди, которые читают религиозные книги, оказываются в колониях и тюрьмах, где мы проводим мониторинг уже 8 лет… Мы подали в суд и на Генпрокуратуру. Будем, если понадобится, судиться год, но я их не оставлю в покое. В кинотеатре “Манас” сидели гэкаэнбэшники, отключали свет, не дали нам показать фильм. Они нам материальный и моральный ущерб восстановят!
     – Чего, по-вашему, добивался автор этого фильма?
     – Он говорит: “Я гей, но не мусульманин, а христианин”. В Марокко он поехал посмотреть на других геев. В Нидерландах геев никто не преследует, они полноценные члены общества. А в Марокко наказывают, жестоко с ними расправляются. Автор хотел понять и показать, в чём проблемы. Ну почему мы к ним так относимся, они что – не люди? Разнообразие – ценность Кыргызстана, её надо поддерживать. Мы же – разные. И нам никто не должен диктовать свои правила – ни мусульмане, ни христиане. Ни одна группа не имеет права доминировать – это записано в конституции.
     Через этот скандал я увидела, что радикальные исламисты, которые устраивают все эти дикие скандалы, могут, не побоюсь этого сказать, захватить власть. За ними стоят грязные политики. За ними стоят ярые исламисты, которые сидят в парламенте, которые бредят полигамией (многожёнством. – Ред.) и Ираном. Я не хочу, чтобы Кыргызстан стал Ираном! Свобода слова, плюрализм – спасение Кыргызстана. Если пойдём на поводу у исламистов, потеряем государственность. И светское государство.
     Эта исламская радикальная политика очень опасна для нормальных, свободных людей. И она ползёт, она уже вошла в кыргызоязычные масс-медиа. Экспертов-теологов, которые могли бы правильно всё объяснить, нет. Мусульманин – это очень добрый человек, который знает ценности ислама и сам никогда не нарушит чей-то покой. Что это за мусульмане, которые диктуют власти и говорят: “Мы сожжём кинотеатр “Манас”?! Да-да, и звонили, и в “Твиттере” писали: “Сожжём”. Директору кинотеатра угрожали. Столько людей испытали психологические пытки! Они уже диктуют политикам – и политики боятся. Милиция боится. Чиновники разных уровней говорили мне: “Мы боимся”. Послушайте, у нас, значит, нет общественной безопасности, милиция вообще никакая…  Если боятся, пусть не работают. Объявим конкурс. Придут умные молодые ребята и девушки. Не надо работать старикам, которые уже еле ноги таскают и вообще ничего не понимают…
     – А вам самой не страшно от того, что творится в мире из-за предыдущего фильма – “Невинность мусульман”?
     – В мире процветают свободные государства – что же мы об этом не говорим? А как только начинается грязная политика – ой, мы боимся за Кыргызстан… Вся эта война – это очень тупо. На всех уровнях надо иметь способность обсуждать проблему, а не воевать и угрожать. Должны быть лидеры, которые покажут ценности человека. Махатма Ганди, Вацлав Гавел никогда не воевали. Всем надо дать высказаться. Но когда начинает вмешиваться такой агрессивный механизм, как ГКНБ, – это тоталитарная система, которая не гарантирует, что любой человек не окажется под этой машиной. Очень страшную картину я увидела. Радикалы угрожали, и не было силы государственной, которая бы их остановила. Даже генпрокурор оказалась в сетях этой грязной политики. Она не сказала, что верховенство закона гарантируется. Надо человеческие ценности знать. Если не знают другой системы, кроме тоталитарного режима, пусть уходят – это потребность общества.
     – Короче, вас больше пугает “тоталитаризм”… Ладно, напоследок личный вопрос. У вас есть сыновья и внуки? Вам бы хотелось, чтобы они стали геями?
     – Я не знаю, кто чем занимается по ночам и не хочу знать – это его частная жизнь. Но если есть такие люди, то надо не убивать их, не гонять, не преследовать, не сжигать, а понимать. И тогда будет гармония. Поэтому я не хочу, чтобы так вот сузили вопрос и стали такими слепыми. Это советская пропаганда – все должны быть одинаковыми. Надо просто понимать друг друга.
     – Вы не ответили: вы лично хотите, чтобы ваши дети и внуки стали геями?
     – Что вы меня так пытаете? Какие они есть от Бога, такими и будут. Я хочу уважать своих детей, своих родственников, и буду уважать их выбор. А не так – станьте как я, Толекан Исмаилова! Не надо утрировать.
     – А вам не кажется, что общество не нападает на этих людей, а, наоборот, защищается? Ведь геи и лесбиянки детей рожать не могут – и человечество просто исчезнет.
     – Поймите, до сих пор никто не знает, откуда берутся такие люди. Мы рождаемся и они рождаются – и разные. Они есть, и очень много их, просто надо современные вызовы принимать очень достойно. И давать площадку для обсуждения, а не говорить: я мусульманин, и все должны подчиняться мне.

вопросами “пытал” защитницу геев
Вадим НОЧЁВКИН

Оставьте комментарий