Главное:

война милицейская: взгляд изнутри. “НЕВИДАННЫЙ БАРДАК В МВД – ГЛАВНЫЙ ИТОГ “РЕФОРМ” МИНИСТРА АТАХАНОВА”

24.01.2013
Просмотров: 5

 
    Полковник  милиции Айтмамат Рахманов перед Новым годом стал знаменит, как минимум, на всё СНГ. Он – тот самый начальник Службы внутренней безопасности МВД Кыргызстана, который, не желая отдавать свою должность, якобы забаррикадировался с подчинёнными в служебном кабинете. Для подавления бунта в стенах МВД пришлось якобы даже вызывать СОБР – милицейский спецназ…

     Откуда стала известна эта соблазнительно-скандальная версия инцидента? Только из уст министра внутренних дел Шамиля Атаханова. У полковника Рахманова – иная версия и иной взгляд на события, сотрясающие сегодня МВД.

     Итак, слово – офицеру, оказавшемуся волею судьбы в эпицентре внутримилицейской войны.

     Полковник  милиции Айтмамат Рахманов перед Новым годом стал знаменит, как минимум, на всё СНГ. Он – тот самый начальник Службы внутренней безопасности МВД Кыргызстана, который, не желая отдавать свою должность, якобы забаррикадировался с подчинёнными в служебном кабинете. Для подавления бунта в стенах МВД пришлось якобы даже вызывать СОБР – милицейский спецназ…
     Откуда стала известна эта соблазнительно-скандальная версия инцидента? Только из уст министра внутренних дел Шамиля Атаханова. У полковника Рахманова – иная версия и иной взгляд на события, сотрясающие сегодня МВД.
     Итак, слово – офицеру, оказавшемуся волею судьбы в эпицентре внутримилицейской войны.

 

     – Чепуха и бред, – так характеризует полковник Рахманов атахановскую версию "бунта". – Никто в кабинете не баррикадировался, – утверждает он. – Это зафиксировали и видеокамеры наблюдения, которые полностью просматривают и бывшую мою приёмную, и коридор возле кабинета бывшего заместителя министра внутренних дел Мелиса Турганбаева, соседнего с моим кабинетом.
     – А зачем вам, кстати, эти видеокамеры?
     – Их пришлось поставить ещё весной прошлого года. После того, как кто-то вставил спички в замочные скважины  и подсыпал соль под двери кабинетов. Уборщица это заметила в 7 часов 15 минут утра, в 7 часов прибиралась – ничего ещё не было. Колдовал, что ли, кто-то мне и Турганбаеву?
     – Ну и чертовщина у вас в МВД творится…
     – И не говорите – недругов всегда хватало. Мне, кроме того, камеры нужны были, чтобы видеть, сколько у меня людей в приёмной, – чтобы быстрей посетителей отпускать. Срочно принимать решение. Но историю, наверное, не с этого надо начинать.
     21 декабря прошлого года я ушёл с работы где-то после восьми часов вечера. Поздней ночью мне позвонили и сообщили: тайно сегодняшним числом подписан приказ о моём освобождении с должности. Наутро 22 декабря мы все собираемся на обычное субботнее совещание – центральный аппарат Службы внутренней безопасности, сотрудники отделов по городу Бишкеку и Чуйской области, всего порядка 40 человек. После совещания звоню заместителю начальника Главного управления по работе с личным составом (ГУРЛС) МВД полковнику Имангазиеву. Интересуюсь: что там за приказ, о котором разговоры идут? "Вам объявят", – как-то сухо говорит он.
     Потом звонит министр Атаханов, приглашает зайти. Захожу, здороваюсь, как положено, сажусь. Напротив меня – первый заместитель министра Бактыбек Джусубалиев. Врывается замначальника ГУРЛС. Несёт две бумажки. "Ознакомьтесь с приказом", – говорит министр. Бегло этот приказ пробегаю глазами: Рахманова освободить на основании решения суда, назначить на его место Камалова. Вот оно что… Я и до этого слышал, что Камалов бегает, хлопочет, но ушам своим тогда не верил…
     – Стоп. Объясните вначале читателям, кто такой Камалов?
     – Сайпидин Камалов возглавлял управление собственной безопасности МВД до апрельской революции. 15 апреля 2010 года был освобождён от занимаемой должности, одновременно на эту должность назначили меня. Это было революционно-политическое решение, его принимал член временного правительства Болот Шер. Самого Камалова я тогда и не увидел, когда после назначения пришёл, кабинет  уже был пуст, ключи от него мне передала секретарь.
     Посмотрел я тогда на положение дел в управлении и пришёл в ужас!  Мне и до этого сотрудники жаловались (я, выдавленный при Конгантиеве из СБ, работал начальником штаба ГУВД Бишкека): "Начальник никакого авторитета не имеет, никто его не признаёт, нас тоже не признают, даже сотрудники ГАИ отказываются предъявлять нам документы". Авторитет службы безопасности был опущен ниже плинтуса. Мне пришлось поднимать его с нуля.
     И скажу, не хвастаясь, поднял. Именно при мне образовалась нынешняя Служба внутренней безопасности на правах главного управления. В ней я дважды проводил реорганизацию, смог пробить более 20 новых штатных единиц. Приобрёл специально для СВБ 3 новые автомашины, 27 видеокамер (в том числе две профессиональные), 25 диктофонов, 40 современных раций, 19 комплектов компьютеров, 23 ноутбука, 12 факсов. Зачем? Чтобы работать оперативно. Приезжает в глубинку наш сотрудник, проводит служебное расследование, готовит заключение, факсом отправляет в центральный аппарат, я его утверждаю, и факсом отправляем назад. За 15-20 минут принималось решение.
     Во всех региональных отделах я установил прямую городскую телефонную связь. На юге – впервые в истории нашей службы – образовал оперативно-поисковый отдел. Впервые ввёл две должности следователей – один работал по северу республики, второй – по югу. При мне были расширены права и полномочия СВБ. Она стала единственной службой в МВД, которая вертикально подчинялась только начальнику, то есть мне. А я – напрямую министру. Ни один начальник УВД не мог вмешиваться в нашу деятельность. Если мы считали нужным снять с должности сотрудника, мы его снимали.
     – Как считаете, порядка в милиции в результате всего этого больше стало?
     – Конечно! Был ведь абсолютный бардак. Вот наши критики постоянно любят спекулировать на том, что в милиции возросло количество нарушений законности и служебной дисциплины. Потому и возросло, что мы их выявили! Это – результат НАШЕЙ работы. Наша служба в системе МВД – как прокуратура и контрразведка в одном лице. Мы осуществляем выявление и пресечение нарушений законности и служебной дисциплины, одновременно обеспечиваем государственную защиту сотрудников милиции, а также членов их семей.
     Работали мы дни и ночи напролёт. Не буду сейчас называть цифры – сколько сотрудников мы уволили. Не хочу подрывать и без того подорванный авторитет системы МВД. После революций 2005 и 2010 годов моральный дух сотрудников милиции был сломлен. Поэтому вначале мы в отношении их работали в более-менее щадящем режиме. Но с июня 2011 года – после годовщины июньских событий – наказывать стали жёстко. По всем фактам утери оружия в апрельских и июньских событиях, уничтожения имущества были вынесены заключения служебных расследований.
     Мы поднимали и боевой дух сотрудников. Например, чтобы поднять авторитет сотрудников ГАИ, которых уже перестали все признавать, по нашей инициативе с использованием нашей техники стали проводиться совместные рейды. Мы пресекли на корню факты неподчинения инспекторам ДПС наглых сотрудников правоохранительных органов. Все "блатные" перестали звонить своим покровителям.
     На юге республики мы смогли локализовать противостояние между общественностью и милицией. Во всех регионах я установил телефоны доверия. Мой мобильный телефон не отключался никогда, в любое время суток мне мог позвонить любой гражданин. Работа шла большая, борьба велась беспощадная. Да, многие моменты мы в СМИ не освещали – не хотелось подрывать и без того подорванный авторитет милиции. Осуществляя внутреннюю безопасность в МВД, я не выносил сор из избы: это – наши внутренние разборки.
 
Февраль 2012 года. На переднем плане –
начальник СВБ МВД полковник милиции А. Рахманов, рядом с ним – Ш. Атаханов,
тогдашний глава ГКНБ, в СИЗО которого накануне повесился задержанный сотрудник ГАИ.
Возмущённые гаишники тогда вышли на митинг, где и сделано это фото.
     – Вернёмся к Камалову: каким образом он появился в МВД опять?
     – В мае 2010 года он обратился в суд с иском о восстановлении в должности, ему отказали. В июне 2012 года всех, кто находился в распоряжении кадров более 2 лет, из органов внутренних дел уволили. И Камалов подал ещё один иск в суд именно на этот приказ. А в суде этот иск соединили с его старым иском – и вынесли решение о восстановлении его в прежней должности. Решение беспрецедентное, неправосудное, незаконное, беспредельное – об этом мне говорили сами судейские работники, не буду сейчас называть их имена. Суд не только вернул Камалова в органы внутренних дел, но и восстановил в должности, которой уже не существует – статус СВБ в результате реорганизации повысился. В крайнем случае его могли восстановить на должность моего заместителя.
     Самое же возмутительное – МВД отозвало апелляционную жалобу на это решение. Такого, скажу вам, в 20-летней истории министерства тоже не было. У нас десятки решений судов по второму-третьему кругу обжалуют и не исполняют. А тут спешно отозвали жалобу, дождались 20 декабря, когда решение суда вступило в законную силу, и уже 21 декабря стали исполнять – с такой скоростью, с таким удивительным рвением!
     – Ваша должность кому-то понадобилась или лично вы Шамилю Атаханову чем-то мешали?
     – Мешать не мешал, но отказался выполнять заведомо незаконные его указания – об освобождении от должностей некоторых сотрудников, находящихся на больничном. Речь – о начальниках ГУУР, ГУБОПиК, Южного управления ГУБОПиК. Министр Атаханов открыто говорил: "Ничего не знаю, я пришёл выполнять задачи, которые передо мной поставило правительство". А задачи эти, получается, просто убрать того и этого… Разве это реформы?!
     Кроме того, министр сам мне проговорился: назначить Камалова на эту должность его попросили…
     – Что за люди попросили – сверху или, так сказать, сбоку?
     – Понятно, что сверху…
     – Президент, премьер-министр?
     – Нет, депутаты.
     – Что за депутаты?
     – Не могу сказать. Я – вне политики.
     – При чём здесь политика? Ну хотя бы ответьте – они из правящей коалиции или оппозиционные?
     – Оппозиционные…
     – Ладно, вернёмся в 22 декабря, в кабинет министра Атаханова.
     – Так вот, ознакомился я с приказом о моём освобождении. И сказал, что не буду его подписывать. "Почему?" – спрашивает министр. "Потому, что всё незаконно", – отвечаю. – "Что незаконно? Решение суда?". Да, говорю, и отзыв апелляции тоже незаконен. "Вон отсюда, кретин!" – закричал министр.
     – Так и выразился?!
     – Слово в слово, он – человек несдержанный. Есть свидетели. Я встал, сказал, что подписанный им приказ – нож в спину. Пообещал, что он ответит за оскорбление, и вышел. Сообщил личному составу о разговоре с министром. Вскоре личный состав пригласили в зал коллегии. Позвали и меня.
     Министр Атаханов представил личному составу СВБ нового начальника – Камалова. Стали вставать начальники отделов, полковники: "Товарищ министр, мы с ним не будем работать, мы его слишком хорошо знаем. Он развалил эту службу, он неграмотный, не соответствует занимаемой должности". Ещё сотрудники засыпали министра вопросами: "Мы – законники, знаем, что такое трудовые споры, неоднократно судились. Объясните, пожалуйста, причину отзыва апелляции". Министр ответить не смог, быстро свернул совещание. Хотел личный состав поговорить с Камаловым, но тот с министром сбежал, словно в юбку вцепившись.
     Сказать, что личный состав остался недоволен этим разговором, значит ничего не сказать. "Мы – элитная служба, – говорили сотрудники, – почему с нашим мнением никто не считается?". Стали звонить сотрудники из регионов – с теми же вопросами.
     В понедельник, 24 декабря, приезжаю на работу. Камалова нет. После обеда мне звонит первый заместитель министра Джусубалиев: "Надо кабинет сдать". Пожалуйста, говорю, но кому сдавать? Камалов сам на работе не появляется. Боится личному составу в глаза посмотреть. Приводит первый зам под ручку Камалова: "Вот ваш кабинет, вот личный состав – работайте. А вы, товарищ Рахманов, пройдите в мой кабинет". Кресло моё личное было, я его отодвинул, Камалову стул дали. Пока меня не было, весь личный состав – все 40 человек – стали Камалову высказывать всё, что про него думают. Напомнили, как он службу развалил, как в 2010 году путём интриг всех полковников из службы выкинул, один остался при министре Конгантиеве. Я, кстати, всех этих профессионалов потом вернул.
     Конец этого жёсткого разговора я, вернувшись в кабинет, застал. Камалов вдруг встал, сказал, что скоро придёт, – и исчез. Ждали его допоздна. Вечером захожу к первому заму министра: Камалова опять на работе нет, не могу кабинет сдать. "Да, – говорит, – я его отпустил, он отпросился, сказал, что не может работать, завтра утром принесёт рапорт о своей отставке".
     Утром 25 декабря весь личный состав опять собирается. Ждёт Камалова. Ребята собирались его с почётом проводить, руку пожать как мужику. До этого они ему говорили: "Давай будем думать не о личных интересах, а об интересах службы". И он, видимо, понял. Но потом связался со своими советчиками, те сказали: "Нечего слабость проявлять, сиди работай". И он послушался.
     Так вот, сидят сотрудники в моём кабинете, работа кипит – материалы регистрируют, бумаги подписывают, обсуждают. Дополнительные стулья притащили. Я стою в коридоре, со мной человек шесть. Вдруг идёт министр Атаханов – с целой свитой: начальник секретариата, замначальника ГУРЛС, два советника, телохранитель, а также Камалов. Здоровается со мной министр недовольно и – прямиком в кабинет. Все растерялись – ждали Камалова, а тут – министр. И начинает с ходу:  "Кто это такие? Чей пиджак? Что за беспредел?". Как мне потом рассказали подчинённые, слушать министр никого не пожелал, приказал вызвать СОБР и оперативно-следственную группу, на всех накричал: "Марш все отсюда! Начальники отделов, прикажите подчинённым покинуть кабинет". Услышав: "Мы на рабочем месте", – министр потерял самообладание, вышел в разъярённом состоянии в коридор. И дал команду: возбудить уголовное дело за неподчинение и неисполнение решения суда. За одну эту фразу он, считаю, должен уйти в отставку.
     – Почему?
     – "Неподчинение" – нет такой статьи в уголовном законодательстве. Есть воинское преступление "Неисполнение приказа". Кто же чей приказ не исполнял? "Неисполнение решения суда" – ещё интереснее. По этому решению был задним числом издан приказ о восстановлении Камалова в НЕСУЩЕСТВУЮЩЕЙ должности. Это – уже фальсификация, служебный подлог. За это и кадровики, и сам министр вместе со своими советчиками и подсказчиками должны, считаю, быть привлечены к уголовной ответственности. Кстати, даже освободив меня от должности, министр по закону обязан был предоставить мне равнозначную должность. Но в приказе – об этом ни слова.
     Вторая часть решения суда – выплатить Камалову компенсацию за вынужденный прогул в сумме более 300 тысяч сомов. Эти деньги в бюджете не предусмотрены. Их по большому счёту должен выплачивать инициатор отзыва апелляции – ведь в суде второй инстанции Камалов стопроцентно проиграл бы. На все эти нарушения министр и кадровики пошли, полагаю, только для того, чтобы меня сместить. Выполнить заказ, поступивший извне.
     Потом я узнал предысторию этого скандала. Камалов зашёл к министру Атаханову и наплёл: якобы Рахманов, подговорив личный состав, забаррикадировался в кабинете… А его, Камалова, якобы в кабинет не пускают, угрожают, он вынужден был даже семью вывезти и спрятать. Камалов вовлёк в эту интригу министра Атаханова словно несовершеннолетнего юношу. И министр купился на провокацию… Слушайте, в 65 лет человек уже должен быть мудрым. И негоже министру выносить наши внутренние разборки на суд общественности – тем более не разобравшись ни в чём. Но он пошёл сразу на пресс-конференцию и в горячке всю эту бредятину про бунт в СВБ журналистам изложил. Слово – не воробей, вылетит – не поймаешь. А СМИ умеют раздувать скандалы.
     Вечером 25 декабря мне уже звонили из всех регионов: "По телевизору про тебя говорят, ты, мол, в кабинете забаррикадировался". Ребята, отвечаю, я полковник, 21 год в милиции служу, больше 17 лет работаю в СБ, требую от всех соблюдения законов. Вы можете допустить, что я буду в собственном кабинете прятаться? Меня в тот момент вообще в кабинете не было, там 40 моих сотрудников сидели и работали.
     Открою ещё один секрет – больше не считаю нужным это скрывать. 22 декабря – уже после того, как у нас с министром Атахановым состоялась в его кабинете перепалка и личному составу СВБ представили Камалова – министр снова пригласил меня к себе. Мы поговорили по-мужски. Я высказал ему свои претензии. Он признал: "Да, я чувствую, Камалов не вписывается в коллектив – даже по своему интеллекту. Вы не могли бы 20 дней подождать, не шуметь? Я его сниму". Тогда-то министр и проговорился: назначить Камалова его ПОПРОСИЛИ. 
     Я своё слово сдержал, шума не поднимал, это личный состав возмущался. А министр – не сдержал своё слово, более того, публично оскорбил и унизил меня. За что будет отвечать в суде. Министр опозорился сам и МВД опозорил.
     – В отношении сотрудников СВБ возбуждено уголовное дело за "неподчинение", как приказал Атаханов?
     – Нет никакого уголовного дела! Следственное управление ГУБОПиК МВД, которому он дал это поручение, ответило: состава преступления нет. Материал тогда передали в Генеральную прокуратуру. Оттуда его тоже вернули: ну нет оснований уголовное дело возбуждать. Сейчас министр Атаханов оказывает сильнейшее давление на подчинённых, требуя найти хоть какие-то основания для возбуждения дела. Вместо того, чтобы раскрывать тяжкие преступления и разбираться с криминогенной обстановкой в стране, министр и его советчики занимаются интригами… В данный момент против меня и моих подчинённых.
     Дана команда найти хоть что-нибудь, чтобы меня зацепить. Идёт разбирательство: якобы я использую в личных целях служебную автомашину "Мерседес" с госномером MVD 007 М (в своё время я её для СВБ пробивал-приобретал). Но машина давным-давно стоит в боксе. В ходе проверки фотосъёмку произвели – на снегу даже следов от колёс нет.
     Издан приказ о наложении на меня взыскания в виде строгого выговора – за то, что 22 декабря якобы некорректно вёл себя с министром в его кабинете. Министр не имел морального права его подписывать, он – такой же участник конфликта (который он же спровоцировал – в выходной, кстати, день), как и я. И за "кретина" и "вон отсюда" тоже должен ответить.
     Я подал в суд кассационную жалобу на решение по Камалову и иск о незаконности приказа о моём освобождении и восстановлении меня в прежней должности. И на суд, что мне известно, уже оказывается давление. Исходящее от министра Атаханова. Сейчас он тайно многих сотрудников вызывает к себе… Требует: "Или уходи, или уголовное дело возбудим – у меня давно на тебя собран компромат, ещё во время моей работы в ГКНБ". Если бы такой компромат на самом деле был, эти люди давно бы уже в тюрьме сидели.
     – Зачистку, значит, Атаханов решил в МВД устроить…
     – Зачистку должен устраивать человек, который сам чистый, я так считаю. Но в правоохранительных органах в отношении самого Шамиля Атаханова имеется достаточно материалов. Которые, уверен, скоро всплывут…
     – К нам в редакцию, кстати, попала информация о том, что Генпрокуратура возбудила уголовное дело в отношении сотрудников 10-го главного управления МВД, которые минувшей осенью задержали находившегося в розыске на родине гражданина КНР. И незаконно – это прерогатива лишь Генпрокуратуры – выдали его китайским властям. И не просто выдали, а даже лично вывезли задержанного на территорию Китая. Это правда, что фигурантом этого уголовного дела может оказаться и Шамиль Атаханов? Не зря он несколько дней обивал пороги генпрокурора Саляновой…
     – Да, я тоже владею подобной информацией. Об этом уже половина МВД говорит. Ни одна поездка сотрудников за границу не проходит без санкции министра.  Тем более, что 10-дневную командировку в Китай оплатило МВД Кыргызстана – по указанию министра. Кто будет возмещать ущерб?
     – Ещё была информация: на несколько дней министр Атаханов куда-то исчезал, и ни одна живая душа в МВД не знала, где он находится…
     – Да, 10 дней его не было. Все считали, что у него болит горло, потом появилась информация о больном сердце. Но среди личного состава МВД уже идут разговоры, что занимался в те дни министр… Не свойственными ему функциями.
     – Принято считать, что Шамиль Атаханов направлен в МВД проводить реформы. Может, вы объясните суть этих реформ – мы, журналисты, её до сих пор не уловили.
     – Не только вы и я – всё МВД этого не может уловить. Коллегиально этот вопрос не решается, министр закрывается в кабинете с советчиками и какие-то серые схемы чертит… Не знаю, что он может реформировать. В таком преклонном возрасте, как у него, я бы сидел дома, принимал бы молодёжь, с учётом своего опыта давал бы мудрые советы. Ну и внуков, конечно, нянчил бы. Какие новые веяния Атаханов может принести в МВД? Он не знает структуры, целей и задач МВД. Он не встречается с личным составом, даже не знает, кто из его подчинённых в каком кабинете работает. Он не владеет оперативной обстановкой, в чём сам вам, журналистам, признался. Единственное, что он может – выполнять заказы кое-кого из правительства.
     У него нет ориентиров, что делать, он не знает и ведёт себя, как школьник, затерявшийся в лесной чаще. Да ещё и без компаса. В юриспруденции разбирается не больше, чем первоклассник в высшей математике.
     Его советники – такие же пенсионеры, в своё время уволенные из органов внутренних дел. Что они могут ему насоветовать? Насоветовали уже… Сегодня обстановка в МВД – крайне напряжённая и крайне опасная. Внутренние разборки могут, выплеснувшись, перерасти в нечто наподобие войны…. Ведь МВД – самое большое, к тому же силовое ведомство в стране. Общественно-политическая обстановка в Кыргызстане напрямую связана со службой в милиции. Речь сегодня идёт о целостности МВД, от которой напрямую зависит целостность государства. Сейчас в МВД – разброд и шатания, никто не хочет работать. Все – в режиме ожидания.
     – Вы в милиции служите 21 год, скажите, ещё когда-нибудь столь же напряжённая обстановка в МВД была?
     – Ответственно заявляю – не было. Да, в 2010 году часть личного состава выступала против министра Болота Шера. Но то была революционная ситуация, обстановка хаоса. А сейчас – время-то мирное. Сегодняшняя обстановка в МВД связана с отсутствием морального авторитета министра среди подчинённых. Его слова с действиями расходятся. Он подставляет высокопоставленных людей, которые поставили его на этот пост. На их месте я бы назначил Атаханова директором пенсионного фонда, либо педагогического училища, или финансового техникума, но уж никак не главой ключевого силового ведомства страны. Он, говорят, хороший коммерсант. Вот пусть коммерцией и занимался бы.
     В силу закона о госслужбе я не вправе комментировать действия вышестоящих начальников. Но молчать уже просто не могу. И я готов уволиться из органов внутренних дел, – не допустив, к слову говоря, ни одного нарушения закона, раскрыв сотни преступлений и выявив тысячи нарушений, имея массу государственных наград… Готов – при условии, что Атаханов тоже из МВД уйдёт – со всеми своими советчиками-подсказчиками. Политическая обстановка в стране, всем известно, нестабильна. В обществе муссируются слухи о возможных мартовских волнениях… В этой ситуации самой психологически устойчивой системой должно быть МВД. Если даже здесь разброд и шатания, то кто же будет наводить порядок в случае осложнения оперативной обстановки? В любом случае придётся назначать другого министра, авторитетного и знающего своё дело профессионала, за которым пойдёт личный состав. За Атахановым – не пойдёт.
     – Вы, кстати, сами-то знаете, какие реформы сегодня нужно проводить в кыргызской милиции?
     – Знаю. И хотел представить эти соображения министру. Шамиль Атаханов перед тем, как "заболеть", давал, кстати, мне поручение разработать новый дисциплинарный устав и положение о прохождении службы в органах внутренних дел. Но этими важнейшими документами потом даже не заинтересовался. Ему, по-моему, всё это просто не интересно.
     – О том, что в Кыргызстане начинаются внутримилицейские войны, наша газета сообщила ещё в начале декабря прошлого года. Первым звонком был скандал вокруг Главного управления по борьбе с оргпреступностью и коррупцией, видеоролик с секретного оперативного совещания, просочившийся в Интернет. И вот – недавнее убийство в Оше полковника Шоноева, офицера ГУБОПиК. Как считаете, есть ли связь между бардаком в МВД и тем, что на сотрудников милиции вновь бандиты начали поднимать руку?
     – Связь – прямая. Какая именно – пока не могу рассказать, я должен соблюдать служебную тайну. Но может всплыть на поверхность много интересного по поводу поведения министра Атаханова и его кадров. А также кадровой чехарды, устроенной им…
     Убийство Шоноева – боюсь, это не последний случай убийства сотрудника милиции. Не исключаю, что могут быть и самоубийства в милицейской среде…
     Моё личное мнение: во всём этом должна разобраться объективная комиссия. И высшее руководство страны должно дать политическую оценку действиям главы МВД, сумевшему за столь короткий срок руководства своего так перебаламутить крупнейшее силовое ведомство страны. Ладно бы во благо… А то ведь сплошной вред, – заключает наш собеседник полковник А.Рахманов.

интервью вёл
Вадим НОЧЁВКИН

Оставьте комментарий