С врагами вчерашними делились последним

14.11.2018
Просмотров: 992

Чтобы прокормить пленных немцев, советские охранники в Боомском ущелье собирали грибы и щавель, а для пленных итальянцев в Ошской области ловили черепах и лягушек. В американских же лагерях склады ломились от продуктов, но военнопленных там намеренно морили голодом.

Дорога мертвеца

Немецкие историки писали, что из 2 тысяч 500 пленных немцев, которых привезли в начале 1943 года после Сталинградской битвы на станцию Чу (теперь – Шу) Казахстана, откуда часть их потом вывезли в Киргизскую ССР, в пути умер каждый третий.

В предыдущей публикации мы приводили сводки НКВД о причинах смертности среди пленных. Но есть и другие источники. В 1999 году в Смоленске вышла книга мемуаров “Солдаты, которых предали”. Автор – бывший командир немецкого сапёрного батальона майор Гельмут Вельц, который угодил в плен как раз под Сталинградом.

Вельц вспоминал:

“Многие из тех, кто лежал рядом с нами, уже покоятся на улице. Причина – сыпняк, дизентерия, потеря сопротивляемости организма. Ведь около семидесяти дней мы почти не получали пищи. А теперь люди умирают от голода с куском хлеба и колбасы в руке. Организм ничего не принимает. Врачи качают головами и вскрывают следующего… Девяносто процентов всех пленных шло в лагерь с высокой температурой. Несмотря на самый тщательный уход, многих из них уже не спасти. Русские врачи борются за жизнь каждого. Медицинские сёстры сидят у постелей день и ночь. Они делают всё, что могут, не щадят сил и даже своей жизни, ведь многие из них заражаются и через несколько дней повторяют путь своих пациентов. Один из пленных, открывая консервную банку, порезал левую руку. Из раны вытекло три капли крови. Этого достаточно. Поранившийся ложится на койку, через пять минут он умирает. Голодный психоз удерживается, несмотря на регулярное питание. Мы боимся умереть от истощения, если не поесть чего-нибудь через каждые полчаса. Это рождает ощущение неутолимого голода”.

А вот слова советского полковника к пленным немецким офицерам в ответ на то, что те не заметили особо хорошего обращения:

“После такой битвы, какую мы пережили, жизнь нормализуется медленно. А чего вы, собственно, ожидали? Что мы отправим вас в дом отдыха? Будем кормить ветчиной и поить вином? Нет, господа, вы у нас не в гостях, мы вас к себе не звали! И тем не менее всё-таки будем обращаться с вами прилично, а после войны вернётесь на родину… Ничего другого предложить вам не можем. Здесь всё разрушено и опустошено вами же самими”.

Комментарии, как говорится, излишни. Но даже при таком положении дел законов гуманного обращения с пленными никто не отменял. Советская власть знала об этом и делала всё, что могла.

Итак, перевозка пленных при таких, как сейчас модно выражаться, стартовых условиях без смертей не обходилась. Однако некоторые историки и публицисты пишут и вовсе несусветную ложь: дескать, трупы умерших пленных выбрасывали из вагонов прямо на ходу поезда. Что характерно, подобное пишут и о чеченцах, крымских татарах и других депортированных народах.

Будем рассуждать логически. Февраль 1943 года. Приходит на конечную станцию эшелон с пленными. При их подсчёте выясняется, что не хватает… ну, допустим, пяти человек. Что после этого последовало бы в реальности, учитывая порядки, принятые в СССР? Начальника эшелона вызвали бы в Особый отдел, а там неулыбчивые товарищи с новенькими офицерскими погонами (их в Красной армии ввели как раз в январе того же года) спросили бы с недобрым прищуром:

“А скажи нам, мил человек, почему у тебя не хватает пяти пленных немцев? Ах, ты говоришь, что они умерли в дороге. А где трупы? Выбросил? А может, ты их отпустил, а они тебе за это золотишка отсыпали – из коронок с зубов замученных советских граждан? Не отпускал? Кто ж тебе поверит?”

И хорошо, если такой начальник поезда отделается в итоге штрафбатом – там хоть есть шансы остаться в живых и восстановить своё доброе имя. А если трибунал приговорит к расстрелу? То-то и оно. Все ответственные за перемещения пленных знали порядок: если умер кто-то в пути, то его на ближайшей станции выносили из вагона. Врач, ехавший в том же эшелоне, констатировал смерть и её причину, труп относили в вагон для мертвецов и хоронили уже по прибытии…

История с пленными, привезёнными на станцию Чу, имеет свой очень плохой финал. По недосмотру начальника поезда пленные привезли с собой тиф. Исследователи пишут:

“После выгрузки пленных тиф быстро распространился и среди местного населения. В лагерь доставили продукты питания и медикаменты, однако это никак не помогло улучшить ситуацию. Начальнику лагеря это стоило должности. А может, и не только…”

От себя добавим: обычно за подобное в то время было принято расстреливать.

Вообще, по числу смертей среди военнопленных можно судить о состоянии дел на фронтах. В самый сложный год – 1943-й – в лагере кыргызского города Кызыл-Кии и лагпунктах умерли 1 тысяча 862 человека. В 1944-м с питанием по всему СССР уже стало получше – в Советской Киргизии в том году умерли 86 пленных, в 1945 году – 53 человека, в 1946-м – 38, а в 1947-м (когда в СССР отменили карточную систему) – 16 человек. Таким образом, всего за время существования лагерей для военнопленных в Киргизской ССР умерли 2 тысячи 55 человек, из которых – 1 тысяча 990 немцев (были, напомним, ещё и японцы).

Немецкие пленные с удивлением взирают на своего конвоира – парнишку из Средней Азии с орденом Славы на груди (таких они считали представителями “низшей расы”). Многих из этих побеждённых вояк ждёт дорога в Советскую Киргизию.

Деликатесы поневоле

Справедливости ради надо отметить, что “немцы” – общее название всех пленных, захваченных в европейской части СССР. Исследователи пишут, что большинство пленных, которых содержали, к примеру, в Ошской области, были итальянцами, а на Иссык-Куле, кроме немцев, содержались ещё венгры и словаки. Точное их количество, надеемся, когда-нибудь станет известно.

Когда с подвозом продуктов в силу разных причин возникали сложности, начальники лагерей для военнопленных действовали по известному принципу “используй то, что под рукою, и не ищи себе другое”. Пленным, строившим в Боомском ущелье железную дорогу, собирали грибы и щавель. Итальянцев в Ошской области кормили в довесок к пайкам арбузами и дынями, а также ловили по их просьбе черепах и лягушек. Исследователи называют даже цифры: было заготовлено 10,6 тонны черепах и около тонны лягушек. Под бахчевые было специально выделено 20 тысяч гектаров земли.

Источники отмечают такой любопытный факт: в лагерях у пленных немцев еду крали и отнимали… румыны. Впрочем, так продолжалось недолго: немцы подавали жалобы и лагерное начальство урезонивало румын – убеждением либо принуждением.

Военнопленные во время шахматного турнира в советском лагере.

Сами немцы поначалу тоже не вели себя как проигравшие. Известен случай, когда пленные немцы отказались работать в колхозе, сказав его председателю: “Мы пришли сюда не работать на вас, а воевать с вами”. Второе свидетельство: группа немцев требовала перевести их в более тёплое место, потому что там, где они в тот момент находились, было холодно и шёл дождь.

В третьем свидетельстве непонятно чего больше – глупости или “арийской” спеси:

“Чем объяснить то, что нас (немцев) кормят, не заставляют работать, а русские офицеры, проходя мимо, не требуют от нас отдачи чести? Не иначе как – осознанием русскими нашего превосходства над ними”.

Все свидетельства взяты из докладной записки, которую написали советскому командованию антифашисты из национального комитета “Свободная Германия”. Прилагались к этому документу и рекомендации по обращению с немецкими военнослужащими:

“Нормы поведения немцев в плену прежде всего определяются формами обращения с ними. Чем суровее эти формы, тем “бархатнее” поведение пленного немца”.

Теперь самое время спросить: а как жилось немцам в плену у американцев?

“Пропавший миллион”

Это самая загадочная страница Второй мировой войны. Известно, что в последние месяцы войны союзникам СССР – США, Британии и Франции – сдавались многие солдаты и офицеры вермахта и СС. А что же было с ними потом?

Сейчас никто точно не скажет, сколько немцев бежало от наступающей Красной армии. Есть два основных источника, которые противоречат друг другу. Первый – данные военной полиции экспедиционных сил союзников. Согласно им, на конец мая 1945 года у союзников насчитывалось 1 миллион 890 тысяч немецких военнопленных и 1 миллион 200 тысяч так называемых разоружённых вражеских сил. Второй источник – отчёт американского командования. Согласно ему, в плен были взяты 2 миллиона 878 тысяч 537 военнослужащих Германии и ещё один миллион солдат и офицеров получили статус “разоружённых…”

Что же крылось под понятием “разоружённые вражеские силы”? Придумал этот термин американский генерал Дуайт Эйзенхауэр. На момент описываемых событий Эйзенхауэр был не только верховным командующим всеми армиями союзников в северо-западной Европе, но и главнокомандующим Вооружёнными силами США на европейском театре военных действий. Генерал (сам, кстати, внук немецкого иммигранта) писал своей жене Мейми: “Боже, как я ненавижу немцев”. Обо всём остальном в 1989 году написана книга под названием “Другие потери”. Автор книги – канадский писатель Джеймс Бак. В том же, 1989 году в канадском журнале Saturday Night вышла статья “Лагеря смерти Эйзенхауэра”, начинавшаяся словами:

“Назовите это бессердечием, назовите это политикой враждебного отрицания: миллион немцев, пленённых армиями Эйзенхауэра, умерли в плену после капитуляции”.

Обложка первого издания книги канадского писателя Джеймса Бака “Другие потери”, 1989 год. После выхода этой книги Бака обвиняли в фальсификации истории. Но даже самые яростные критики признавали: американские лагеря для немцев снабжались едой очень плохо.

Обложка канадского журнала Saturday Night c анонсом статьи “Лагеря смерти Эйзенхауэра”, 1989 год. Статья начинается словами: “Миллион немцев, пленённых армиями Эйзенхауэра, умерли в плену после капитуляции”.

Вернёмся к Женевской конвенции о военнопленных 1929 года. В числе прочих она предусматривает три важных права. Военнопленные должны питаться и размещаться по тем же стандартам, что и победители, – это первое. Второе – пленные должны иметь возможность получать и отправлять почту. Третье – пленных обязаны посещать делегации Международного комитета Красного Креста, которые должны составлять донесения об условиях содержания пленных так называемой защищающей стороне, то есть родному правительству попавших в плен солдат. Ну а поскольку с 8 мая 1945 года немецкого правительства уже не существовало, защищающей стороной назначили Швейцарию.

После выхода книги “Другие потери” Бака обвиняли в фальсификации истории. Но даже самые яростные критики признавали: американские лагеря для немцев снабжались едой очень плохо. Простой пример: рацион солдата США составлял 4 тысячи килокалорий в день, а пленного немца – лишь 1,2 тысячи килокалорий, то есть в три раза меньше. И ладно бы эта норма выполнялась – известны случаи, когда заключённых не поили и не кормили по 3-4 дня. В то же время склады армии США в Германии были завалены едой – кукурузу и консервы для пленных отправляли в Америку обратно с припиской: “У нас нет места”.

Этот факт привёл Бака к выводу: союзники убивали пленных немцев намеренно. Придуманный Эйзенхауэром статус “разоружённые вражеские силы” обернулся тем, что военнопленные не подпадали под Женевскую конвенцию – со всеми вытекающими последствиями. То есть к ним не пускали Красный Крест и строго запретили приём продуктовых посылок.

Не только канадский писатель Бак, но и официальный биограф Эйзенхауэра Стивен Эмброуз в своих интервью признавал: да, пленные голодали, но еда на складах была. Причину Эмброуз сообщил просто фантастическую: “Мы боялись более сильного голода и людоедства в Германии, вот и берегли продовольствие”. Тот же Эмброуз говорил: армия США конфисковала 13,5 миллиона тонн продуктов со складов Красного Креста. Подевались они неизвестно куда, но немцы из этих запасов не получили ни единого грамма.

Один из бывших военнопленных из американского лагеря под Кобленцем – солдат вермахта Михаэль Прибке – в 2010 году, уже будучи глубоким стариком, рассказал российским журналистам:

“Нас только охраняли. Все узники спали под дождём, на ветру, лёжа в грязи, как свиньи. Правда, свиней хоть кормят! Иногда привозили еду – давали по картофелине в день. Позже я встретил своего дядю, и он рассказал: “А знаешь, в Берлине русские кормили немцев кашей из своих полевых кухонь!” Это меня очень удивило. Я думаю, каждый в России видел киносъёмку концлагерей СС. Немцы обращались с русскими нечеловечески, чудовищно. И я могу понять ваших солдат, если они не миндальничали с нами. Но что мы сделали американцам, если те попросту морили нас голодом, словно крыс?”

Американский лагерь для военнопленных в районе Рейна. Один из бывших пленных – солдат вермахта Михаэль Прибке – уже глубоким стариком рассказывал российским журналистам: “Все узники спали под дождём, на ветру, лёжа в грязи, как свиньи. Правда, свиней хоть кормят! Иногда привозили еду – давали по картофелине в день. Позже я встретил своего дядю, он рассказал: “А знаешь, в Берлине русские кормили немцев кашей из своих полевых кухонь!” Это меня очень удивило. Немцы обращались с русскими нечеловечески, чудовищно. И я могу понять ваших солдат, если они не миндальничали с нами. Но что мы сделали американцам, если те попросту морили нас голодом, словно крыс?”

Есть в архиве и свидетельства Жозефа Жюльена. Будучи капитаном французской армии, в августе 1945 года в составе особой комиссии Жюльен прибыл в город Дитерсхайм в Западной Германии. Франции нужна была бесплатная рабочая сила – восстанавливать разрушенное войной.

Что этот француз увидел в Дитерсхайме?

“Большинство пленных не стояли на ногах – они могли только ползать. Почти все немцы весили не больше 50 килограммов. Никакой защиты от солнца и дождей – только грязные куски картона. Лагерь был населён живыми скелетами. Несколько человек умерли прямо на моих глазах. Мы отобрали 700 солдат вермахта, но 615 из них сразу после перевозки во Францию оказались не в состоянии работать”.

А вот что писал в своих воспоминаниях Мартин Бреч – бывший охранник американского лагеря для военнопленных около Андернаха на Рейне:

“Ещё более ужасно было наблюдать, как заключённые варили в жестяных банках подобие жидкого супа из травы и сорняков. Очень скоро заключённые были истощены. Дизентерия свирепствовала, и они спали в собственных экскрементах, слишком слабые и скученные, чтобы добраться до траншей-туалетов. Многие умоляли дать им еды, слабели и умирали на наших глазах. У нас было полно еды и другого продовольствия, но мы ничем не могли им помочь, включая медицинскую помощь. Разгневанный, я выразил протест своим офицерам, но его восприняли с враждебностью или мягким безразличием. Под моим нажимом офицеры отвечали, что выполняют строжайшие указания “с самого верха”. Обратившись на кухню, я услышал, что поварам строго запрещено делиться провизией с заключёнными, хотя её много и повара не знали, что с ней делать. Мне пообещали выделять еду понемногу”.

И далее:

“Когда я перебрасывал еду заключённым через колючую проволоку, меня схватили охранники. Когда я повторил “правонарушение”, офицер злобно пригрозил, что пристрелит меня. Я подумал, что это блеф, пока не увидел на холме возле лагеря офицера, расстреливающего из пистолета 45-го калибра группу немецких гражданских женщин. На мой вопрос он ответил: “Это стрельба по мишеням” – и продолжал палить до последнего патрона в магазине. Я видел, как женщины бежали в укрытие, но из-за дальности не смог определить, ранил ли кого-либо из них офицер”.

И всё это солдаты Эйзенхауэра творили с одобрения своего командования.

Примечательно и отношение к немецким военнопленным жителей когда-то оккупированных ими стран. В голландском городе Антверпене пленных немцев и коллаборационистов (пособников нацистов из числа местных жителей) посадили в клетки зоопарка, разместив их между вольерами с животными.

Пленные немцы в клетках зоопарка в Антверпене. В боях с ними голландцы не были такими смелыми: в Голландию Гитлер вторгся 10 мая 1940 года, а 15 мая она уже капитулировала.

Напомним: в Голландию Гитлер вторгся 10 мая 1940 года, а 15 мая она уже капитулировала и из голландских добровольцев были сформированы две дивизии СС – “Недерланд” и “Ландсторм Недерланд”.

Первая из них воевала под Ленинградом. Ещё исследователи пишут:

“Во Франции, Бельгии и Голландии военной полиции приходилось защищать пленников от ненависти гражданского населения. Плевки, издевательства и пощёчины были обычным делом. Наибольшее количество унижений доставалось вчерашним покорителям Европы во время уборки улиц и разбора завалов в городах, где в течение многих лет они были у власти”.

Горе побеждённых

По официальным американским данным, всего у американцев в плену умерли 10 тысяч немцев. Но эту относительно безобидную цифру испортил американский вестник Weekly PW & DEF Report. В сентябре 1945 года он опубликовал другие цифры: в совокупности 1 миллион 56 тысяч 482 заключённых содержались армией США в Европе. Только за первую неделю осени 1945 года 13 тысяч 51 пленный немец умер в лагерях. Американский историк Альберт Коудри, критикуя утверждения о миллионе погибших в плену немцев, насчитал 56 тысяч 285 умерших от голода немецких солдат. Эта цифра выше официальной в пять с половиной раз.

Доводилось читать дискуссии на германских интернет-форумах по военной истории. Часть посетителей считает, что цифру в миллион погибших можно было бы оспорить, если бы не одно “но”: ещё в 1955 году канцлер ФРГ Конрад Аденауэр спрашивал в Госдепартаменте США, куда делись полтора миллиона пленных. Аденауэр возмущался: “Они не вернулись домой!” Та же цифра – более 1,5 миллиона – есть и в докладе немецкого Красного Креста, где сказано, что эти люди числятся пропавшими без вести.

Но вернёмся в СССР. Есть утверждения, что в советском плену погибло от 360 тысяч до 442 тысяч 100 немцев. По официальным же статистическим данным Управления по делам военнопленных и интернированных МВД СССР 1959 года, всего были взяты в плен 2 миллиона 389 тысяч 560 германских военнослужащих, из них в плену умерли 356 тысяч 678 человек.

Чтобы избежать смертности и эпидемий среди пленных, их первую репатриацию (возвращение на родину) СССР провёл уже в 1946 году. По разным причинам процесс репатриации затянулся до 1950 года. Тогда же вышло сообщение ТАСС “Об окончании репатриации немецких военнопленных”. В нём говорилось:

“Освобождены и отправлены на родину 1 миллион 939 тысяч 63 немецких военнопленных, 13 тысяч 532 человека остаются в СССР на положении военных преступников и подследственных, 14 человек временно задержаны по болезни”.

Оставшихся освободили досрочно в 1955 году после визита в Советский Союз канцлера ФРГ Конрада Аденауэра. На этот счёт был издан указ Президиума Верховного Совета СССР “О досрочном освобождении и репатриации немецких военнопленных, осуждённых за военные преступления”.

Немцам, которых репатриировали на родину – в ГДР или ФРГ, возвращали изъятые при аресте ценности и выдавали заработанные в плену деньги. Но советские деньги, во-первых, нельзя было вывозить за границу, а во-вторых, на них вряд ли в обеих Германиях можно было что-то купить. Тогда репатрианты скупали в советских магазинах всё, что у них на родине тогда было дефицитом, и увозили с собой. Кто-то привёз домой по одному-два чемодана всяких нужных вещей, а кто-то – и по три. Сами военнопленные произвели в СССР продукции на 50 миллионов рублей.

Ну а по ту сторону “железного занавеса” репатриация военнопленных принимала порой характер трагикомедии. Мы уже писали, что в германской армии служили не только немцы. Так вот, союзники СССР ожидали от немцев бунтов, саботажа и даже побегов, а пленные остальных национальностей считались у них более спокойными. Поэтому союзники решили выслать часть немцев в США, а пленников других национальностей – в Британию.

Потом пленным раздали анкеты и приказали указать национальность. Огромное количество “истинных арийцев” быстро забыло о своём “расовом превосходстве”, записавшись поляками, чехами, словаками, венграми – только не немцами. И то верно: кто знает, что на уме у этих янки? Они голодом уже морили – вдруг ещё всех немцев перестреляют?

Что было потом? Лучше всего об этом рассказал исследователь Владислав Шлепченко:

“Ситуация принципиально изменилась после того, как свежеиспечённые представители нацменьшинств узнали, что немцы поедут в солнечный Техас, а они отправляются в промозглую Шотландию. Дело дошло до того, что на сортировочных пунктах многие умники стали срывать с себя бирки и прорываться в секторы, выделенные для сбора этнических немцев. Союзники от такого поворота событий сначала опешили, а затем решили проблему предельно простым способом: без всяких анкет, пинками и тычками разогнали пленников по кораблям. Для некоторых отправка за океан оказалась чем-то вроде выигрыша в лотерею”.

Выжившие после плена немецкие офицеры на борту американского корабля. Многие из них из страха перед “цивилизованными” западными союзниками СССР записались поляками, чехами, венграми. Но узнав, что всех ненемцев отправляют не в США, а в Британию, в панике стали срывать с себя бирки и прорываться в секторы, выделенные для сбора этнических немцев. Американцы и британцы от такого поворота событий сначала опешили, а затем решили проблему предельно простым способом: без всяких анкет пинками и тычками разогнали пленников по кораблям.

Вернувшиеся домой из СССР немецкие военнопленные, апрель 1949 года, город Франкфурт-на-Одере. Сытенькие, с двумя-тремя чемоданами.

Итальянцы вернулись домой из советского плена. В Ошской области Киргизской ССР, где содержались итальянские военнопленные, очень сильно уменьшилось поголовье черепах и лягушек.

Канцлер ФРГ Конрад Аденауэр (на фото справа) и председатель Совета министров СССР Николай Булганин, Москва, 1955 год. В результате этого визита СССР досрочно освободил последних немецких военнопленных, осуждённых за военные преступления.

Зачем мы обо всём этом писали и пишем? Вот уже без малого три десятка лет мы только и делаем, что оправдываемся за Великую Победу наших дедов в самой страшной войне в истории человечества. Да, на войне случалось всякое. Но когда поднимаешь исторические документы и свидетельства, то понимаешь: морали нас учат те, кто в Германии с побеждёнными немцами вёл себя ещё хуже. Когда же напоминаешь им об этом, то слышишь: “Ой, это было давно, не надо ворошить прошлое”.

Оказывается, надо. Потому что каяться заставляют только нас – бывших советских граждан. Сами же заставляющие так до сих пор и не покаялись ни в “пропавшем миллионе”, ни в разоружённых вражеских силах генерала Эйзенхауэра, ставшего потом президентом США. Хотя он, по сути, тоже является военным преступником. Даже несмотря на то, что СССР наградил его орденом Победы.

И для нас сейчас главное – не дать себя одурачить окончательно, не дать в обиду память своих предков. В этом, собственно, и заключается весь смысл истории.

Дмитрий ОРЛОВ

Оставьте комментарий