Главное:
Афиша на выходные в Бишкеке (Январь 18, 2019 1:27 пп)
Китайской экспансии – нет! (Январь 17, 2019 2:20 пп)
Прогноз погоды на февраль (Январь 16, 2019 4:07 пп)
Приговор оставлен в силе (Январь 15, 2019 11:52 дп)

Сотворили нечто страшное…

26.12.2018
Просмотров: 2 789

А теперь в суде топят друг друга в надежде на смягчение приговора.

В Чуйском областном суде рассматривается уголовное дело о двойном убийстве в селе Беловодском Московского района. Как мы писали, подсудимые обжаловали приговор Московского районного суда: слишком, по их мнению, суровый.

Ровно год назад, в новогоднюю ночь, в Беловодском расстреляли семью Протопоповых. Убиты две женщины, глава семьи был ранен и сейчас на суде выступает в роли потерпевшего (наша газета рассказывала об этом преступлении в статье “Смерть в маске клоуна с ружьём” за 11 апреля 2018 года).

Напомним, организатор преступления Камил Давыденко и исполнитель Виталий Кожухаров были признаны виновными в убийстве Ирины Протопоповой и Марии Красильниковой, а также в покушении на жизнь Владимира Протопопова и приговорены к пожизненному сроку лишения свободы.

Никита Трунов, непосредственный участник событий в доме на улице Красина, получил 25 лет колонии усиленного режима.

Владиславу Лапину за предоставленное убийцам оружие отмерено 16 лет лишения свободы.

Наводчик Николай Шкурин “схлопотал” 17 лет, Руслан Керенский, давший машину напрокат, отделался легко – 2 года условного срока.

Апелляционные жалобы подали все, кроме Виталия Кожухарова, взявшего всю вину в содеянном на себя, и владельца автомашины Руслана Керенского.

Камил Давыденко.

Никита Трунов.

Виталий Кожухаров.

Владислав Лапин.

Всё сначала

На процессе во второй инстанции наблюдателей в зале поубавилось. Не у всех сочувствующих потерпевшим односельчан есть возможность ездить в столицу. Не появились в здании суда и родственники подсудимого Никиты Трунова. Его отец, учинивший матерные разборки со сторонниками потерпевших в районном суде, загремел на 15 суток, и, видимо, желание принимать дальнейшее участие в судьбе сына у него пропало. Приходит поддержать Трунова теперь только мать.

Конвой заводит обвиняемых по двое. Последними ведут Кожухарова и Давыденко, нагнутых лицом в пол, закованных в цепи. На синих куртках большими белыми буквами аббревиатура “ПЛС”. Это – приговорённые к пожизненному сроку лишения свободы. Если у остальных подельников есть хоть какой-то шанс снизить назначенный срок, то у них – без вариантов. Хотя Давыденко на варианты рассчитывал.

– Твари! Шакалы! – разносится по залу. Жалкий вид убийц ни у кого сочувствия не вызывает. Присутствующие высказывают пожелания, чтобы конвой подгонял их пинками, как баранов. Мол, иного они не заслуживают.

Владимир – представитель потерпевших, оставшийся в живых, по теперь уже понятным обстоятельствам (об этом несколько позже) снова рассказал подробности той жуткой новогодней ночи.

Сначала всё было как у всех: проводили старый год, встретили новый большой дружной семьёй. Молодёжь уехала к друзьям, оставив 2-месячную малышку Лизу на попечение родителей. Позже все задремали, пока ждали дочерей с мужьями из гостей. Проснулся Владимир от звука, похожего на хлопок. Тогда и в голову не пришло, что это звуки выстрелов.

– В прихожей был незнакомец с ружьём, – рассказывает Протопопов. – Держал он его неуверенно. Направил в мою сторону, стал требовать деньги. Потом он занервничал, когда услышал крик второго налётчика, и выстрелил. Попал в подбородок. Я отдал коробку с деньгами и снял печатку, просил никого не трогать. Не знал тогда, что всё страшное уже произошло…

После звонка Владимира приехали дочери, соседи, друзья. Потом – милиция и скорая.

Страшный рассказ выжившего участника новогодних событий сопровождается бренчанием цепи. Подсудимый Камил Давыденко всем видом показывает своё пренебрежение. Так же пренебрежительно к убийству супруги и тёщи Владимира отнеслась мать Давыденко – Жанна Шкурина, деловито и цинично попросив дать возможность сократить срок сыну.

– Вы же должны понимать, что теперь я никогда не увижу своего сына, – обращается она к потерпевшему, будто он в чём-то перед ней провинился. – А вы начинаете новую жизнь!

Вот так брякнула (иного слова не подобрать) мать организатора убийства. В её понимании Владимир Протопопов, наверное, чуть ли не счастлив должен быть. До этой женщины так и не доходит, что её сын принёс в семью Владимира ужасное горе, оставив его без жены, а дочерей – без матери и бабушки.

После допроса потерпевших в суде начались заминки. Судебные заседания стали откладываться по разным причинам. То не являлись адвокаты, то одного из подсудимых не доставили…

Но всё это время в воздухе витал анонс: убийца Камил Давыденко намерен дать показания и рассказать “всю правду”. Звучало многообещающе и зловеще, особенно в связи с отложенными заседаниями.

Дом в селе Беловодском на улице Красина, где в ночь с 31 декабря 2017 на 1 января 2018 года произошло двойное убийство.

С соседями не повезло…

За время откладывания и переноса заседаний чудесным образом исцелились двое подсудимых в стенах колонии № 47, названной “больничкой”. Владислав Лапин – от неизвестной болезни и Руслан Керенский – от грыжи Шморля. На одно из отложенных заседаний он явился, опираясь на костыль. Его защитники ходатайствовали об изменении меры пресечения на домашний арест. Ходатайство не удовлетворили, неcмотря на то что сторона потерпевших была не против.

Николай Шкурин тоже рвётся поправить своё якобы подорванное здоровье в колонию № 47…

Но вернёмся к процессу. Адвокаты подсудимых почти в один голос требуют просмотреть и приобщить к делу запись с видеорегистратора водителя такси, сыгравшую важную роль в поимке преступников. Хотя ничего значимого по делу в этой записи нет.

Впрочем, участникам процесса это прекрасно известно, так же как и нам: почти семь минут такси едет к месту назначения, останавливается недалеко от дома № 42 по улице Красина. Дом переливается огоньками. Теперь это выглядит зловеще, когда знаешь, какая трагедия произошла в его стенах.

Водитель выключил фары и, лишь когда заметил две убегающие фигуры, снова включил их на несколько секунд. Разобрать кого-либо в быстро скрывшихся силуэтах (да ещё и со спины) невозможно.

Но один вывод при дальнейшем просмотре видео напрашивается однозначно.

Не повезло Протопоповым с соседями. Когда водитель такси делится по дороге своими подозрениями с пассажирами – они дают полный расклад о материальном состоянии соседей с нескрываемой завистью и желчью. Вполне оправдывая выражение “болтун – находка для шпиона” (вора, грабителя, налётчика). Упаси Бог от таких соседей!

В просмотре видеозаписи необходимости нет в связи с показаниями подсудимых.

Четверо – Лапин, Кожухаров, Трунов и Шкурин – отказываются от дачи показаний. Говорят, что остаются на прежних, данных во время разбирательств в районном суде. Их показания монотонно оглашает докладчик. Публика в зале ёрзает в нетерпении. Ждёт, когда обещанные “правдивые” показания даст Давыденко. Но тут в лучших традициях мыльных сериалов председательствующий судья объявляет перерыв почти на месяц.

На улице возле входа в здание суда между сторонами происходит короткая перепалка. Мать Давыденко вновь анонсирует “правдивые показания”, от которых потерпевшие, да и все участники процесса, якобы придут в состояние шока. Если выражаться литературным языком.

Протопоповы обрывают её: “Оставьте нас в покое – во всём разберётся суд!”

Жанна Шкурина – мать Камила – ещё что-то выкрикивает, направляясь к воротам, но её уже никто не слушает. Их “правда” никого не пугает.

В общих чертах все догадываются, как организатор убийства будет юлить и лгать.

Предположения подтверждает родственница Виталика Кожухарова. Заметив её взгляд, предлагаю поговорить. Женщина не отказывается…

Ждал как собака…

Сразу её предупреждаю, что сочувствия и жалости от меня ждать не стоит. Она соглашается. Говорит, мол, пусть сидит, раз такое сделал. Пожалуй, это тот самый редкий случай, когда родственница обвиняемого в особо тяжком преступлении вызывает расположение. Простая, скромно, но опрятно одетая женщина с тоской в глазах. Ведь, как разобраться, Виталик ей никто – седьмая вода на киселе. Но ей больно от того, что он сделал.

Акцент именно на том, что было совершено убийство, а не на попытке вызвать жалость:

– До сих пор не могу поверить, что он такое сделал. Как представлю, страшно становится. Я его другим знаю.

– Кожухаров ведь сирота, один жил вроде?

– Не так всё, – отвечает родственница. – Отец его жив, но что с ним и как – не знаю. Он давно от них ушёл, и дела никакого ему до мальчишки не было. Мать умерла в 2010 году, спилась. Виталика бабушка воспитывала, потом и она ушла. Возраст… Он один остался.

Я ему тётка троюродная. Больше нет никого. К себе взяли жить. Он добрый, весёлый, девчонки за ним бегали. Он очень общительный, обаятельный. Всегда был душой компании, всегда готов помочь. Связался с этим Камилом. Сколько ему говорили: нехороший он человек, подлый, злой. А Виталик не слушал. Говорил, “он мне как брат”.

Когда Камила посадили, (кстати, за разбойное нападение на дом Владислава Лапина. – Прим. авт.), Виталик ждал его как собака, преданно. Тот вышел – Виталик за ним хвостом. У Камила даже взгляд дурной. А тот как под гипнозом. Он и сейчас под его влиянием находится. Ходила к нему на свидание. Говорит, что раскаивается. Не знаю, насколько искренне… Но сожалеет.

– А если сожалеет, – предлагаю, – может, пора рассказать, как было на самом деле? Я не верю, никто не верит, что стрелял в женщин Кожухаров. У него духу не хватило бы. По сути, он слабый и ведомый, и это видно.

Родственница Виталика согласно кивает. Отчасти мне её жаль. Она воспитывала племянника как могла, получив, по сути, уже сформировавшуюся личность. Что она могла с ним поделать?

Следующий процесс откладывается в связи с капризами Никиты Трунова. Он отказывается от одного государственного защитника и требует участия другого. Тоже бесплатного, предоставленного государством. Сорвав заседание, весело ржёт. От одного дня отложенного заседания никто абсолютно ничего не выиграл. Но вряд ли Трунов это понимает.

День “правды” Камила  Давыденко

Наконец этот день настал. Камил стал давать показания довольно бодро и уверенно. Чувствовались рука и опыт грамотного адвоката.

Начал он с драки 6 декабря 2017 года. По словам Давыденко, потерпевшие нарвались сами. То есть спровоцировали, якобы вдруг оскорбив его мать. Как именно – не уточнил. К драке подключился выбежавший на шум Кожухаров. Прохожих “отоварили” до черепно-мозговых травм. К утру парням замаячил срок за нанесение тяжких телесных повреждений с применением оружия, в качестве которого фигурировала металлическая труба или арматура. “Разрулить” дело удалось ценою в 70 тысяч сомов, которые были взяты у ростовщика Глухова под залог машины Руслана Керенского, таким образом “вписавшегося” в дело. Уговорил его Камил как брата. Хоть и троюродного.

Одно дело “раскидали”, получили встречное заявление, но тут Керенский стал тревожиться. Брат с друзьями беспробудно пьют, не работают, и, следовательно, в скором времени Руслан может остаться без машины. Отойдёт по доверенности ростовщику.

– Что было делать? – придерживается пока ещё достоверных показаний Давыденко. – Я поговорил с парнями, что надо деньги собирать (заметьте – не зарабатывать, а именно собирать. – Авт.). Сумочки у прохожих отбирать – долго и ненадёжно. Поехал к брату Николаю Шкурину, с ним переговорил. Попросил наводку на кого-нибудь при деньгах. Он на бойне работает, многих людей знает. Николай обещал подумать.

Спустя несколько дней Шкурин, по словам Давыденко, показал дом Владимира Протопопова и дал полный расклад по финансам. Наверное, именно тогда и отравили собаку во дворе, когда проводили рекогносцировку на местности. Почёсывая беспрестанно нос и потирая глаза (для профайлера первый признак лжи), Давыденко начинает выводить себя на второй план: его участие в налёте, дескать, должно было ограничиться функцией водителя. Но Владислав Лапин, который должен был стать непосредственным участником, не приехал.

Четвёртая маска клоуна, предусмотрительно купленная на Ошском рынке в день убийства, предназначалась не Шкурину теперь уже, как в первых показаниях Давыденко, а Лапину. Вероятно, Давыденко с помощью версии, выстроенной адвокатом, рассчитывает переложить вину в организации преступления на Владислава.

Версия противоречивая и провальная. Лапину-то зачем убивать? В драке он не участвовал, в деньгах не нуждался, ружьё дал исключительно по просьбе Кожухарова, с которым дружил с детства.

– Если Лапин сам собирался участвовать в нападении, тогда зачем ему было учить вас стрелять и обращаться с оружием? – резонный вопрос от адвоката Лапина ставит Давыденко в тупик, так же как и последующий шквал вопросов и уточнений.

– Я уже ответил на этот вопрос, – загнанный в угол допросом адвокатов подельников, Давыденко начинает откровенно огрызаться. Шкура ягнёнка, которую он старательно натягивал на себя, с треском рвётся, когда неожиданно для всех Виталий Кожухаров заявляет о своём намерении дать показания. Зал затихает.

– Меня попросили взять убийство на себя. Сказали, что я сирота и мне много не дадут, потом в тюрьме помогать будут. Я законы плохо знаю, но я не убивал женщин, – слова Кожухарова едва слышно.

– Кто просил? – почти в один голос спрашивают адвокаты.

– Ничего, сынок! Видишь, какие люди подлые бывают! – опережая события, вопит со своего места мать Давыденко, забыв, что подлость в первую очередь совершил её сын. Сначала организовав преступление, затем убедив Кожухарова взять вину на себя, а после беспринципно и как-то “не по понятиям” начав топить соучастников.

– Камил, – наконец выдыхает Кожухаров. – Камил просил.

В клетке раздаются аплодисменты. Николай Шкурин -наводчик не сдерживает эмоций. Наверное, он знал, кто настоящий убийца. Знали, точнее, догадывались и потерпевшие. Многое не сходилось в показаниях Кожухарова. Не мог он, с учётом принятого перед убийством количества алкоголя, дважды совершить точные выстрелы в голову. И место, откуда стрелял, указать не мог, и в доме не ориентировался. Не совпадало. Но Виталий безоговорочно стоял на своём, признаваясь в убийстве.

– После выстрелов он отдал мне ружьё, – продолжает Кожухаров, – и побежал в комнату. В коридор вышел мужчина и стал просить не убивать никого. Когда он сказал, что в доме маленький ребёнок, мне стало плохо, совсем не по себе. Камил закричал, чтобы я стрелял. Я поднял ружьё и выстрелил в мужчину… Потом Камил забрал коробку с деньгами, и мы побежали на улицу.

В машине меня трясло. Камил дал деньги и сказал пересчитать, но я не смог – купюры рассыпались по машине. Тогда мы остановились, чтобы собрать и пересчитать…

Выяснилось также, что на следующий день Кожухаров, наверное страдая от мук совести, пришёл к матери Камила и сказал, что они “сотворили нечто страшное”. Можно предположить, что именно тогда ему и поступило предложение взять вину на себя в обмен на призрачную помощь на зоне.

– В том, что стрелял Камил, я был уверен уже на второй день после похорон, – позже поделился с журналистом Владимир Протопопов. – И если бы в меня стрелял он, я бы сейчас здесь не стоял. Кожухаров сильно пьяный был, испуганный…

Показания Виталия Кожухарова открытием, конечно, не стали. Мотив его признания тоже более чем понятен – совесть у него есть, как ни странно, и чувство несправедливости, вероятно, вскипело, когда Давыденко, которого он покрывал, стал оговаривать Влада Лапина.

Допрос Кожухарова продолжится на следующем заседании. А по словам заинтересованных лиц, теперь и Никита Трунов желает дать правдивые показания. Не удивимся, если и остальных подельников потянет на откровения после сомнительной “правды” Давыденко.

После процесса участники и сочувствующие, обменявшись впечатлениями, поздравляют друг друга с наступающим Новым годом. Возникают какая-то неловкость и сомнения в уместности поздравлений по отношению к семье Владимира Протопопова – для неё новогодний праздник обернулся кошмаром и остался годовщиной смерти близких людей на всю жизнь.

Элина ФЕДЬКО

Оставьте комментарий