Главное:
Новая фамилия – новая жизнь? (Ноябрь 20, 2018 1:45 пп)
Либо зарплата, либо пенсия (Ноябрь 16, 2018 4:59 пп)
Америка на войны не скупится (Ноябрь 16, 2018 10:10 дп)
Послы-бездельники? (Ноябрь 16, 2018 10:04 дп)

Убил сестрёнку… И долго плакал

31.10.2018
Просмотров: 2 736

Именно так и говорил преступник оперативникам, раскрывшим это кошмарное убийство.

Сначала, дескать, около часа сидел над бездыханным телом 16-летней двоюродной сестры, роняя слёзы и коря себя за то, что “не сдержался”. И теперь, дескать, она постоянно снится ему в ночных кошмарах и даже наяву пару раз являлась…

Все (или почти все) жестокие убийцы так говорят. Очень, мол, сожалею, сам себя простить не могу, призрак жертвы меня преследует.

А вот отец убийцы вспоминает другое. Ему 20-летний отпрыск якобы жаловался на то, что правда о смерти родственницы всё-таки вылезла наружу и что у него, Эрлана (назовём этого парня так), не получится теперь жениться на любимой девушке.

А свадьбу ведь на ближайшее время планировал!


“Остановилось сердце”

Как рассказывают сотрудники Службы криминальной милиции Первомайского РУВД Бишкека, ранним утром 15 октября, около семи часов, их вызвали “на скоропостижную смерть”.

На милицейский телефон “102” звонили с телефона “103”. Медикам, констатировавшим смерть 16-летней Айгуль (имя изменено по этическим соображениям), требовалось лишь официальное подтверждение, что труп – не криминальный.

Один из жилмассивов на окраине Бишкека. Большой дом с мансардой – практически двухэтажный. Живут здесь муж с женой и их двое детей – 19-летний сын и 22-летняя дочь.

Айгуль хозяевам приходилась племянницей. Ну и, соответственно, двоюродной сестрой Эрлану и его родной сестрице.

Тело девушки-подростка, объяснили домочадцы милиционерам, нашли наверху, в мансарде. Она там, собственно, и жила в одной из комнат. Вот и две постели в комнате на полу расстелены – для родной дочери и племянницы. Здесь они обе и обитали.

Только в эту ночь Айгулина кузина засиделась внизу, на первом этаже, перед телевизором. Так что ночевала Айгуль в полном одиночестве.
С вечера, как обычно, поужинала, приняла душ и поднялась к себе. Больше родственники живой её не видели. И ничего подозрительного якобы ночью наверху не слышали. Ни шума, ни криков…

В мансарде – леденящий холод. Никакого отопления нет, а в те дни как раз и погода резко испортилась. Даже снег шёл, если кто помнит. Поэтому никто из родственников Айгуль, пришедших утром 15 октября будить её на занятия, поначалу не удивился, что спит она, укрытая до бровей одеялом.

Позвали. Потом начали тормошить… Признаков жизни племянница-сестрёнка не подавала.

– У неё сердце было слабое, – объяснил оперативникам дядя (родной брат Айгулиного отца). – Часто на сердце жаловалась. Особенно как домой, в Нарын, позвонит, поговорит со своими родителями, так плачет, потом истерика у неё начинается, потом хватается за сердце. Очень расстраивалась: отец с матерью пьющие у неё…

Ненужная  дочь

Итак, Айгуль родом из Нарына. Там живут её родители и младшие братишки и сестрёнки. Она – самая старшая.

Семья неблагополучная. Родители, как отмечает брат её отца, – сильно пьющие.

А дочка у них получилась хорошая.

Айгуль приехала в Бишкек после девятого класса поступать в лицей. Поступила, неплохо училась. Была старостой группы, доброй, дружелюбной, активной девочкой. По свидетельству товарищей и преподавателей, в недалёком будущем из неё получился бы отличный специалист в профессии, которую она для себя выбрала.

Дядя с тётей и двоюродные брат и сестра тоже ничего отрицательного про юную родственницу сказать не могли. Домашняя, послушная, уважительная, старательная. В лицей – и домой, уроки учить и помогать тёте с сестрой по хозяйству.

Действительно очень переживала: как там папа и мама? Часто звонила в Нарын, и часто после этого у неё были глаза на мокром месте. Родители опять пьяные, малыши опять не присмотренные…

– Вскрытия не надо делать, – сказал членам следственно-оперативной группы дядя Айгуль. – Мы её сегодня же в Нарын увезём, похороним. Ясно ведь, что никто её не убивал, сама она умерла. А родители… Не переживайте, они шум поднимать не станут, не будут ничего требовать и добиваться. Им по большому счёту всё равно, что с дочкой случилось. Они, может, даже не заметят.

Видимых телесных повреждений у Айгуль действительно не наблюдалось. Ни ссадин, ни синяков. Похоже, что труп и в самом деле некриминальный.

И всё-таки кое у кого из милиционеров – из тех, у кого есть дети примерно такого же возраста, – сжалось сердце.

– Очень много у нас сейчас стало ЭТОГО, – рассказывают оперативники. – Часто приходится выезжать на такие случаи: умер или покалечился ребёнок, оставленный родителями на попечение родственников. Считается, что, если отдать сына или дочь на воспитание тёте, дяде или бабушке с дедушкой, ничего плохого с ребёнком там не случится. Родные же, близкие люди!

А на деле эти “близкие люди” часто оказываются опаснее любых чужих. То педофилия, то жестокое обращение…

Об этом и мы, журналисты, знаем. И пишем часто об этом. Случаев таких – тьма-тьмущая. И именно почему-то в последние годы. Там дядя малолетнюю племянницу изнасиловал, здесь тётя намеренно обварила кипятком трёхлетнего племянника…

А родители детей – маленьких и не очень – ни о чём таком не знают. Газет не читают, телевизор не смотрят. Ничего не боятся. Подкидывают собственных сыновей и дочерей в чужие (хоть и родственные) “гнёзда” – и зачастую вообще перестают интересоваться их дальнейшей судьбой.

“Вскрывать не надо… Или надо?”

– Знаете, что нас больше всего удивило? – откровенничают “первомайцы”. – Прямо-таки олимпийское спокойствие родственников умершей девушки. Понятно, что она им не совсем родная, то есть не собственная дочь. Но всё-таки – человек ведь умер! Девочка, которая долгое время жила у них в доме! А они как будто не очень-то и переживали.

И ещё вот этот категоричный отказ от вскрытия.

Вскрывать труп для определения причин смерти положено всегда, если речь идёт об умершем молодом человеке. Даже если с виду всё выглядит как “безобидная” сердечная недостаточность.

Но родственники Айгуль уже спешно засобирались в Нарын. Созвонились с тётей, женой дяди, которая как раз в те дни гостила в Нарыне, но вот-вот собиралась вернуться. “Хорошо, – вроде как даже обрадовалась тётя. – Я тогда в Бишкек не поеду, подожду вас здесь”.

Короче говоря, пока милиция решала, отправлять ли тело девушки на вскрытие, и добивалась на это официального разрешения, “близкие люди” уже выехали из своего дома с мансардой и “тормознуть” их удалось дома у других бишкекских родственников.

– Что ещё нам, мягко говоря, не понравилось, – продолжают сотрудники Службы криминальной милиции, – так это полная обнажённость девушки. Она лежала под одеялом вообще, совсем без одежды. В том числе и без нижнего белья. В принципе, конечно, так бывает, есть любители и любительницы спать полностью обнажёнными. Но как-то трудно было представить, что 16-летняя девчонка легла бы так в чужом доме, да ещё и в мороз.

Белья не нашлось нигде поблизости. Родственники ничего вразумительного по этому поводу сказать не могли.

– Обычно, – говорят милиционеры, – собирается, простите за подробности, несколько трупов для вскрытия. День-два, набирается достаточное их количество, и все сразу подвергаются судебно-медицинской экспертизе. Но в этом случае что-то настойчиво подсказывало: сейчас медлить нельзя. Или сегодня, или, может быть, никогда. Увезут тело в Нарын – оттуда мы его уже не достанем. Там похороны, толпа родственников, молдо, имамы… С ними воевать сложновато, и ничего им не объяснишь, не докажешь.

Пока в Первомайском РУВД решали, что делать с телом Айгуль и возбуждением по факту её смерти уголовного дела, здание милиции осаждала группа (человек двадцать) разгневанных родственников. Дяди и тёти девушки, её двоюродные и троюродные братья и сёстры возмущались: по явным, дескать, преступлениям дела не возбуждаете, настоящих преступников не ловите, а к нам зачем-то прицепились!

А вскрытие тела, проведённое, вопреки традиции, в тот же день, 15 октября, показало неожиданный (впрочем, вполне ожидаемый) результат. Как и предполагалось, умерла Айгуль не от сердечного приступа и не естественной смертью, а… от асфиксии. Проще говоря – от удушения.

Шея у неё чистая потому, что душили не руками, а постелью. Подушкой, одеялом. Так что с виду всё чисто.

Нашли бельё – нашли убийцу

Трусики Айгуль после долгих поисков обнаружились в диване, в соседней комнате. Где в ту ночь, как выяснилось, спал её двоюродный брат Эрлан. Хотя обычно он спит внизу…

Как же его наверх, в мансарду, занесло?

Эрлан в показаниях путался. Хоть и незначительно, но всё же ошибался и сам себе противоречил. Что наводило сыскарей на логичную мысль: этому 19-летнему парню явно есть что скрывать.

– Где был и что делал минувшей ночью?

– Встречал друга, прилетевшего из Москвы. Прямо в аэропорту встречал.

– На чём ездил в аэропорт?

– На маршрутке… То есть на такси.

– Сколько заплатил таксисту?

– 500 сомов.

– Не дороговато ли? Такси до “Манаса” – сомов триста, не больше…

Из аэропорта, рассказывал Эрлан, они с другом сразу поехали в кафе – отмечать встречу.

Милиционеры кинулись “пробивать” записи с камер видеонаблюдения. Камеры должны были зафиксировать двоих парней, один из которых как минимум с чемоданом.

Ой нет, снова поправился Эрлан. В кафе не сразу поехали, а сначала заехали к нему. Он оставил вещи. Только потом отправились отмечать. А уже оттуда – вдвоём к Эрлану домой.

– В кафе тоже только вдвоём были?

– Вдвоём.

Видеокамера же запечатлела довольно большую компанию, сидевшую в ту ночь в кафе. В той компании был и Эрлан. Который, по словам его дружков, в разгар веселья внезапно скрылся и больше уже не появлялся.

Наконец, уже окончательно запутавшись и запутав сыскарей, Эрлан выдал “чистосердечное признание”: с тем самым другом, прилетевшим из России, поехали, дескать, к нему, Эрлану, домой, поднялись на второй этаж и, повинуясь внезапно нахлынувшей страсти, изнасиловали и задушили сестрёнку.

Экспертиза между тем изнасилование не подтвердила. В “лучшем” случае – была его попытка. Явно неудачная.

У друга, кстати, – стопроцентное, железное алиби. Он как сидел в той компании в кафе, так там и оставался почти до утра. Исчез под шумок только один Эрлан…

– Давай уже рассказывай, как было, – трясли допрашиваемого вот уже несколько часов подряд измотанные милиционеры.
Эрлан ещё покуражился немного. “Признался”, что сам, один изнасиловал Айгуль, а потом задушил, чтобы не проболталась и никому не пожаловалась.

А ещё через пару часов уронил голову на стол и заплакал…

Вполне приличный жилмассив на окраине Бишкека. Приличный дом. Приличная семья…

Насмотревшись порновидеороликов, брат набросился на сестру…

На воспроизведении обвиняемый подробно рассказал и показал, как и почему убил 16-летнюю родственницу.

Насмотрелся порнухи

Своего телефона у Эрлана не было. Вроде бы потерял недавно. Раскрывавшие убийство Айгуль милиционеры изъяли мобильный телефон у его родной 22-летней сестры. Именно сестринским телефоном Эрлан, как выяснилось, последнее время пользовался, когда надо было кому-то позвонить или выйти в Интернет.

Сотрудники криминальной милиции просматривали всё, что было в телефоне, чтобы найти какие-то дополнительные улики. Среди входящих и исходящих звонков и сообщений – ничего особенного. А вот Интернет…

Владелец телефона явно зациклен на сайтах специфического, порнографического содержания. Видеоролики, которые владельцу явно очень нравилось смотреть, – все как на подбор, на одну тему: секс со спящей, отец насилует родную дочь, брат – сестру… Сплошной инцест, одним словом.

– Это ваше? – предъявили милиционеры телефон его настоящей хозяйке.

– Да вы что?! – у сестры Эрлана глаза от ужаса округлились. – Нет, конечно. Я даже не знала, что ТАКОЕ в Интернете есть…

А её брат Эрлан знал. И пользовался каждой удобной минутой, чтобы посмотреть наиболее для себя интересное.

Сюжеты этих видео сильно выпивший, нигде не работающий и не учащийся парень и решил спонтанно претворить в жизнь ночью с 14 на 15 октября.

На воспроизведении обстоятельств совершения преступления (на следственном эксперименте) Эрлан детально показывал с помощью манекена, что сотворил той ночью с бедной Айгуль.

Вернулся домой из кафе часа в два ночи. Не пошёл спать в свою комнату на первом этаже, а зачем-то поднялся наверх. Увидел, что родной сестры в комнате нет, а есть только спящая двоюродная сестрёнка. Навалился на неё, придавив живот коленом. Айгуль проснулась, попыталась закричать…

Убедившись, что девушка мертва, Эрлан, по его словам, около часа сидел рядом с ней на полу и плакал…

Этому, впрочем, оперативники не верят.

Вытер её же трусиками следы. Трусы скомкал и засунул в диванную щель. А сам устроился на том же диване и уснул до утра крепким сном. Утром изобразив шок: “Как умерла?! Почему?!”

“Близкие люди”

В Уголовном кодексе есть статья об укрывательстве особо тяжкого преступления. На близких родственников преступника эта статья не распространяется. Близким родственникам позволительно как угодно выгораживать сына-брата-отца-мать.

Знали ли остальные домочадцы, что сделал в мансарде с беззащитной девчонкой Эрлан?

Его родная сестра отвечает отрицательно. Нет, дескать, ничего не знала, не видела и не слышала.

Находилась она на первом этаже и не спала – смотрела, по её же словам, телевизор. Как вернулся Эрлан – слышала. Куда он пошёл потом? Изначально сестра утверждала, что отправился он, как обычно, в свою комнату на первом этаже и никуда оттуда не выходил. Потом “вспомнила”, что видела брата поднимающимся наверх, ещё и поинтересовалась, зачем он туда идёт.

Значит, знала? Во всяком случае – догадывалась.

Отец Эрлана не отвечает ни да, ни нет. Отмалчивается. За него говорит сам Эрлан. Когда, дескать, обнаружили в её собственной постели мёртвую Айгуль, отец пристально на него посмотрел и спросил: “Это ты её?”

В тот момент отец с сыном друг друга поняли. И, не сговариваясь, решили молчать. Объявить смерть юной родственницы “скоропостижной, от внезапной остановки сердца”.

“Байке, как бы вы дальше жили со всем этим? – пытались вызвать на откровенность отца Эрлана оперативники. – Неужели смогли бы всю жизнь делать вид, что ничего не знаете? Так и покрывали бы сына, женили бы его даже вскорости?”

Ответа нет…

Родственник опаснее врага

– Мы всем своим знакомым эту историю рассказали, – признаются те, кто имел отношение к раскрытию убийства 16-летней (17 ей исполнилось бы в декабре) Айгуль. – Пусть знают, пусть помнят, что так тоже бывает. И часто ведь бывает! Люди у нас легковерные. Думают, что опасаться следует каких-то чужих, посторонних убийц и насильников. Но что может быть страшнее, когда над твоим ребёнком издеваются в доме ближайших родственников?!

Люди, пока ещё не знающие подробностей, обмениваются комментариями в социальных сетях:

“Отдали девушку в логово зверей. Лучше бы в общежитии жила. Живой осталась бы”.

“Кыргызы считают нормой воровство невест, родители насильно отдают замуж, так чему вы удивляетесь?”

“Это всё Интернет, и порно надо запретить. Вроде писали же, что заблокировали у нас такие сайты, разве нет?”

И Интернет, безусловно, виноват. Молодёжь пользуется им бесконтрольно – и зачастую совсем не по назначению. И воспитание виновато (хотя семья у соседей слывёт приличной и благополучной). Да и много что ещё виновато, и много кто виноват, и есть над чем серьёзно задуматься.

Эрлану предъявлено обвинение в попытке изнасилования и в убийстве. Следствие продолжается.

Ольга НОВГОРОДЦЕВА

Оставьте комментарий