Главное:
Наврали в декларациях (Ноябрь 21, 2018 9:11 дп)
Новая фамилия – новая жизнь? (Ноябрь 20, 2018 1:45 пп)
Либо зарплата, либо пенсия (Ноябрь 16, 2018 4:59 пп)

вдова Жыргалбека Сурабалдиева: “Придёт время, и справедливость восторжествует”

17.06.2014
Просмотров: 17

       10 июня – девятая годовщина убийства успешного предпринимателя и депутата Жогорку Кенеша Жыргалбека Сурабалдиева. Девять лет минуло с того момента, когда в Кыргызстане начался террор бакиевского режима. Сурабалдиев стал второй жертвой кровавого конвейера неугодных политиков. Трагедия и цинизм того времени в том, что большинство политических убийств, совершённых в тот период, так и остались не раскрытыми.
     Вот и вдова Сурабалдиева – Чинара, до сих пор не знает, кто и почему забрал жизнь её мужа и отца четырёх их детей. За эти девять лет она научилась жить без него, но не забыла ни одного дня, проведённого с ним. Она обратилась в нашу газету, чтобы рассказать о том, каким он был человеком, напомнить кыргызстанцам о его добрых делах и развеять слухи, которые до сих пор связывают с его именем.

– Прошло время, и я уже более осознанно и спокойно могу рассуждать о той ситуации, которая складывалась перед трагедией. У меня было нехорошее предчувствие в день его убийства, но предотвратить я ничего не смогла. В момент, когда в него стреляли, я была в нескольких сотнях метров от него, на соседней улице. Пока добежала, он уже лежал и истекал кровью. До сих пор помню тот момент, те последние минуты его жизни, когда я поняла, что теряю его,- начинает свой рассказ Чинара-эже.

– Вместе мы прожили 30 лет. Помню нашу первую встречу во Фрунзе в 1973 году. Я тогда только приехала из посёлка Жыргалан, того самого, о котором вы недавно писали. Этот шахтёрский посёлок городского типа действительно был прекрасным местом, где люди жили очень дружно. После окончания школы я приехала в столицу, поступила в столичное заведение, училась на “отлично”, и даже была комсомольской активисткой. Однажды мы с подругами гуляли возле кинотеатра “Ала-Тоо”, тогда это было единственное место развлечения молодёжи. Там я и познакомилась с Жыргалбеком. Меня в нём привлекли его человеческие качества, например, когда мы с ним шли по улице, он здоровался со всеми пожилыми людьми. Я удивлялась и спрашивала: “Ты их всех знаешь?”, на что он отвечал, что это дань уважения к старшим и что его так воспитали.

– Расскажите о его жизни?

– Он родом из села Асылбаш, Сокулукского района. Он четвёртый из восьми детей. Родители дали своим детям правильное воспитание, приучили к труду, уважению национальных традиций и обычаев. Жыргалбек с детства отличался трудолюбием и усердием, не боялся физического труда – в школьные годы он мог быстро прополоть огромные участки свёклы и, закончив свою часть, помогал другим. Именно за его усердие в деревне его ласково прозвали Жыргалтоо – Жыргал-гора.

Будучи студентом, Жыргалбек часто ездил из Фрунзе к родителям в село на велосипеде, чтобы навестить их, помочь по огороду, так как родители уже были в возрасте.

Когда мы поженились, для нас стало нормой ездить в деревню на выходные к ним. Я благодарна своей свекрови за то, что она относилась ко мне как к родной дочери, и многому меня научила в быту. А свёкор был человеком верующим, старой закалки, но при этом очень добрым и человечным. Потом, когда у нас появились дети, муж продолжил семейную традицию и за ужином собирал нашу семью вместе, чтобы обсудить произошедшее за день.

У Жыргалбека была цель – стать мастером спорта по борьбе дзюдо, закончить институт и тренировать ребят. И как хороший спортсмен он своей цели добился – к окончанию вуза он получил все спортивные регалии и стал тренером Кыргызской ССР. При Союзе очень серьёзно относились к развитию спорта, к тому, чтобы дети и молодёжь занимались физкультурой и спортом. Я помню, как Жыргалбек в составе комиссии ездил в глубинку, выискивал талантливых ребят, определял в школу олимпийского резерва. А мы только поженились, снимали квартиру, жили бедно, так как не просили ни у кого помощи. Помню, приготовлю обед, сижу его жду, думаю, вместе пообедаем. Он придёт со своими учениками, накормит их, сам не ест, говорит: “Им нужно хорошее питание! Им надо тренироваться!” Признаюсь, иногда я не понимала его. Но в силу своего воспитания, любви к нему и уважения как к мужчине не перечила мужу, ведь это было делом всей его жизни.

– То есть он всего себя отдавал любимому делу?

– Да, это так, но он никогда не забывал о том, чтобы его семья жила хорошо. Мы оба были приезжие из провинции, снимали в городе чужой угол, и Жыргалбек старался, чтобы мы жили в максимальном комфорте. Из любой старой времянки он мог сделать конфетку. Всю её выбелит, выкрасит, поставит новую печку. Да и во дворе кругом чистота и порядок, очень любил ухаживать за садом и огородом. Двор всегда у нас был идеально чистым. Он работал на нескольких работах: в школе физкультуру преподавал, и тренером в спортшколе, и спортивные секции вёл в летнем лагере. А ещё таксовал и разгружал по ночам вагоны. Он даже выращивал в теплице тюльпаны, вывозил в чемодане в другие города и продавал там. Я очень хорошо запомнила один случай.

 

Однажды он собрал зарплату со всех мест работы и принёс эти деньги мне. Положил на стол 300 рублей, мы сидели и смотрели на эти деньги как на чудо и не знали, на что бы нам их потратить. Мы привыкли выживать на 40-80 рублей в месяц, но муж не позволял, чтобы я деньги у отца просила. Мы и у его родственников ничего не просили. Он был уверен, что человек всегда может заработать на свои нужды при желании.

 

1977  год.  Молодые  супруги  Сурабалдиевы  только начинали  совместную  жизнь.

– Как складывалась его тренерская карьера?

– Сначала он был тренером, потом старшим тренером по борьбе дзюдо и самбо, а в 1993 году стал директором Республиканской специализированной детско-юношеской школы олимпийского резерва. Он подготовил 46 мастеров спорта СССР. Наши спортсмены успешно выступали на многих соревнованиях. А юношеская сборная уверенно восходила на спортивный олимп, но после развала Союза прекратилось финансирование спорта. Да, это была трагедия для всей страны, потому что рушилась целая спортивная сфера. Но Жыргалбек попытался сохранить этот вид спорта в стране. Он создал Ассоциацию дзюдо Кыргызстана и собирал там спортсменов. Какое-то время пытался убедить руководство страны, что поддержка спорта необходима, но финансирование не возобновлялось. Да и унизительно было ходить по высоким кабинетам, выпрашивая деньги на дорогу спортсменам для участия в соревнованиях. Всякий раз он сокрушался: “Как будто я для себя прошу!” А молодым, здоровым ребятам-спортсменам надо было жить, вот и пошли они кто куда, кто в бизнес, а кто-то стал выступать под флагами соседних республик.

 

Фрунзе. 1980 г. Тренер по дзюдо и самбо Ж.Сурабалдиев (в первом ряду в центре стоит)
со  своими  воспитанниками.

– В тот период борцы из школы олимпийского резерва часто были на слуху как рэкетиры и “торпеды” по выбиванию долгов. Ваш супруг был в курсе всего этого?

– Он сильно расстраивался, когда его ребята попадали в такие истории. Но тогда была такая сложная ситуация… Тренеры зарплаты не получали, на питание спортсменам выделяли мизер, потом и этого не стало. А начинающие бизнесмены  обращались к ребятам-борцам, чтобы они стали их охранниками, телохранителями, а иной раз и выбивали долги. Представьте, спортсмены постоянно тренируются, нагрузки физические колоссальные, а живут впроголодь. А тут приходят и предлагают сразу кучу денег, только за охрану. Вот такая жизнь была. И такое происходило не только в мире спорта, тогда вообще было очень сложное время. Жыргалбек такое пытался по возможности пресечь, ведь он их учил любить спорт, а не пользоваться спортивными мускулами в плохих целях. Говорил: “Если ты уходишь в криминал, то помни, что это уже всё, назад дороги нет, и даже семью нельзя заводить”. Но он не мог им на тот период ничего предложить, и каждый строил свою жизнь как мог.

– Когда он решил открыть свой авторынок, с вами советовался?

– В 1993 году развалились многие государственные организации, в том числе и та, где я работала, – Текстильторг. Я челночила, а он подрабатывал на нескольких работах. К тому времени мы построили дом и даже купили автомобиль “Жигули”. Это было всё наше движимое и недвижимое имущество. В один прекрасный день он привозит меня на какой-то пустырь и говорит: “Я заложил наши дом и машину, взял кредит в банке и начал бизнес. Чинара, я на этом пустыре построю огромный базар! Здесь будут работать тысячи людей!” Я была потрясена, но никогда не позволяла себе гасить энтузиазм мужа и его идеи. Знала и понимала, как для него важна была поддержка и вера в его проекты.

– Почему он выбрал именно автозапчасти?

– У него была огромная интуиция. Помню, как он выискивал со всего города тех, кто торговал “железками”, запчастями, и уговаривал их перейти к нему на базар. Он видел перспективу и планировал, что это будет такой рынок, где не только можно купить запчасти, но и отремонтировать сразу автомобиль. Но прошёл не один год, прежде чем мы начали получать прибыль. В становлении семейного бизнеса принимали участие все члены семьи, и даже дети, несмотря на возраст.

Из спортсменов часто получаются хорошие бизнесмены. Упёртость, стремление к победе, сила воли помогают им в достижении хороших результатов.

На пути становления рынка было много чиновничьих препятствий, бюрократии, ведь чтобы получить разрешение, что-то оформить, уходило много времени и нервов. К одному высокопоставленному чиновнику муж 40 раз заходил, чтобы получить одну бумагу-разрешение. Он фактически его измором взял. Часто ему говорили: “Ну чего ты трепыхаешься, какие из кыргызов бизнесмены?!” А он отвечал: ” Придёт время, вы сами всё увидите. Ещё гордиться будете!”

– Деньги – это настоящее испытание для любого человека. Ваши отношения как-то изменились?

– Я приведу простой пример: на дни рождения детей он вставал рано утром и отправлялся за цветами и поздравлял сначала меня с днём рождения нашего ребёнка. Прошло 9 лет со дня его гибели, но для меня он навсегда останется самым лучшим мужем. Я прожила счастливую семейную жизнь с этим человеком, в понимании и взаимоуважении. За 30 лет нашего брака дети не видели наших ссор и скандалов, потому что он не позволял. И я желаю каждой женщине такого мужа, как Жыргалбек. Он был прекрасным отцом, и дети его боготворили. Будучи профессиональным воспитателем, он всё объяснял на словах, доходчиво и понятно. У нас был культ спорта и труда в семье. Детей приучили к физическому труду с малых лет, для них стало нормой то, что летом они помогали нам в бизнесе. А по вечерам, по установленной им традиции, мы садились всей семьёй за стол и за ужином обсуждали прошедший день.

– Почему  он  пошёл в политику?

– У него была мечта – жить в процветающем Кыргызстане. Он верил, что успешные бизнесмены смогут поднять страну, и, желая позитивных перемен, Жыргалбек пошёл в политику. Он дважды безуспешно баллотировался в депутаты в разные годы. И прошёл только в третий раз – в 2005 году. Мне не сильно нравилось его увлечение политикой, ведь на это уходили его физические силы, время и финансы. Но он был одержим, поэтому я не вмешивалась.
В 2002 году Жыргалбек создаёт Ассоциацию предпринимателей, куда собирает самых крупных предпринимателей со всех регионов, призывает их к увеличению налоговых выплат и инициирует занятие благотворительностью. Вот через это объединение предпринимателей он и познакомился с президентом Акаевым. В 2003 году создаётся Совет по развитию предпринимательства при Президенте Кыргызской Республики. Жыргалбек поддерживал инициативы президента и продвигал их в бизнес-массы.

– Но он же наверняка видел, что Акаев неправильно поступал, когда шёл на очередные выборы…

– Насколько я помню, мой муж верил Акаеву, в его порядочность, считая, что во всём виновато его нечистоплотное окружение. Он даже не допускал мысли, что Акаев может быть не прав. Да, он заблуждался, да, он наивно верил, но по крайней мере, мой муж не был предателем. Потом его обвиняли в организации “белокепочников” 24 марта 2005 года. Но в тот день он был дома и все события видел вместе с нами по телевизору. После того как взяли Дом правительства, от переживаний у него случился гипертонический криз, и мы отвезли его к врачу. В тот вечер на наш дом напали неизвестные люди с автоматами и избили мою старшую дочь Эльвиру. Они искали мужа, потому что его считали виновным в провокации на площади. Мы делали запросы в правоохранительные органы, чтобы нам представили доказательства, подтверждающие его участие в тех событиях. Но таких фактов и доказательств нет. И все слухи появились только потому, что его считали сторонником Акаева.

– Тогда многие отвернулись от Акаева…

– А муж нет, потому что предательство для него неприемлемо. Старшая дочь Эльвира на тот момент успешно отучилась в Англии. После революции 2005 года она предложила уехать из страны, потому что была страшно напугана этим нападением. Но он ответил: “Почему я должен уезжать со своей родины? Почему я должен бежать? Пусть бегут те, кто своровал что-то. Я честен перед народом, более того, я пообещал своим избирателям многое сделать в должности депутата ЖК”. Потом он пошёл в Жогорку Кенеш на первое заседание, а когда вернулся, рассказывал: “От меня все шарахаются”. Потому что все депутаты перешли на сторону Бакиевых. А он остался человеком Акаева. На самом деле это было страшное время – от нас отвернулись 90 процентов окружения. А потом проходит время, и всё успокаивается. Муж переговорил с Бакиевым, вроде бы наметилась тенденция на то, что его оставят в покое.

– Почему он стремился остаться в парламенте?

– У него были обязательства перед своими избирателями. Он оказал много материальной помощи инфраструктуре Тундукского округа, по которому баллотировался в ЖК. У него было много планов и проектов по улучшению жизни людей. Мой муж был первым и, насколько мне известно, единственным депутатом в ЖК, кто официально отказался от машины и своей зарплаты в пользу бюджета. Даже канцелярские товары в свой рабочий кабинет в ЖК он покупал за свой счёт. Об этом мне рассказали после его смерти окружавшие его люди.

 

Одно  из  последних  фото  вместе.  
До  убийства  депутата  Жыргылбека  Сурабалдиева  оставались  считанные  дни…

– Раз уж договорился с Бакиевым, почему же его убили? Кому он мешал?

– Для нас это до сих пор остаётся тайной. В тот день мы собирались с ним ехать на юбилей друга в Алматы. Его вызвали в офис. Я очень не хотела, чтобы он ехал… У меня было предчувствие, что мы туда не доедем. Но он человек обязательный, раз уж обещал, то должен выполнить. Поэтому, чтобы не терять время, я пошла в ЦУМ за подарком. Его офис – в одном квартале от ЦУМа, но когда я туда шла, было такое ощущение, что я иду против потока воды и никак не могу дойти. Я тогда ещё не знала, что произошло. Вижу, толпа людей, он лежит. Бросилась к нему, а он уже последние секунды доживал. Я лишь услышала, как он назвал имя нашего сына. До последнего вздоха я держала его за руку и всё надеялась, что он останется жить.

– Во времена Бакиева назвали имя предполагаемого убийцы и даже судили его, но позже оправдали и отпустили. Что вы думаете по этому поводу?

– Я думаю – это было политическое убийство. Муж был неугоден той власти. Я не могу утверждать о виновности или невиновности того человека, но мне показалось, что тогдашняя власть хотела отвести внимание от истинных убийц. Я беспокоюсь о безопасности своей семьи, поэтому не хочу говорить на эту тему. Но одно добавлю: я никого не простила. Все мы ходим под Богом, и он всё видит. Таких людей, как мой муж, – один на миллион. Жыргалбек Сурабалдиев был достойным мужчиной, замечательным отцом и настоящим патриотом Кыргызстана. Он сделал много для своей страны и до последнего дня своей  жизни  верил в лучшее будущее. Был строгим, принципиальным, но очень справедливым  человеком. И я  верю,  что  его  честное имя,  авторитет  и его заслуги перед родиной когда-нибудь будут восстановлены и по справедливости отмечены.

Аида ТАСТАНОВА

Оставьте комментарий