Главное:
Афиша на выходные в Бишкеке (Январь 18, 2019 1:27 пп)
Китайской экспансии – нет! (Январь 17, 2019 2:20 пп)
Прогноз погоды на февраль (Январь 16, 2019 4:07 пп)
Приговор оставлен в силе (Январь 15, 2019 11:52 дп)

Власть должна работать на опережение

О природе появления и распространения слухов – наш разговор с кыргызстанским психологом Владимиром ШКОЛЬНЫМ, кандидатом педагогических наук, экспертом по религиозному экстремизму в молодёжной среде.

– Как возникают панические слухи, свидетелями которых мы, кыргызстанцы, время от времени становимся? Они возникают стихийно или кто-то их запускает?

– Хороший вопрос! Мне года три тому назад приходилось заниматься этой проблемой достаточно вплотную. Формулу природы слухов и сплетен учёные вывели ещё в середине 20 века. Одна из главных движущих сил слухов – недостаток информации. Почему, скажем, июньские события 2010 года до сих пор остаются одним из закрытых и, следовательно, раздражающих факторов на юге Кыргызстана – вдруг опять начнётся? Потому, что население так и не получило исчерпывающей информации – что же всё-таки пять лет назад произошло, кто был зачинщиком, кто и за что наказан?

То же самое с известным американским авиагрузом – народ до сих пор волнуется на его тему. Почему? Потому, что люди так и не получили исчерпывающей информации об этом грузе, потому что им ничего так до сих пор и не объяснили. Все вопросы мог бы снять такой, например, видеорепортаж (в идеале – по всем телеканалам Кыргызстана): вот наша кыргызская таможня, которая, согласно международным положениям, имеет право досматривать любые грузы, включая дипломатические. Вот таможенники предлагают американцам вскрыть один из контейнеров на наше усмотрение. А там лежат, например, кирпичи для строительства здания посольства США – какие-нибудь особые, холодо-жаростойкие, например. И всё… Народ сразу бы успокоился. Но эта тема не получила продолжения и разъяснения – и народ по-прежнему взбудоражен. В маршрутках, на базарах и просто на улицах только и разговоров: “Ну что там слышно про американцев?” – “Да ничего не слышно”. – “Ну, наверное, деньги привезли, рации, оружие, патроны”. Информационный голод (в науке существует семь его основных разновидностей) – это всегда раздражающий фактор. Глухой что не услышал – сам придумает. Чем народ и занимается. И весьма успешно, кстати.

– Почему люди так любят распространять слухи?

– Помните, в своё время в одном из предыдущих интервью я приводил вам цифры, которые давно уже вывели психологи – 87 процентов людей в любом обществе – хоть у нас, хоть в Америке, где угодно – это люди, для которых важнее не быть, а казаться. Вместо того чтобы трудиться над собой, эти люди пытаются поднять свою значимость – и в собственных глазах, и в глазах окружающих, за счёт какой-нибудь “халявы”.

Приведу пример. Как-то в Ростове я провёл в аудитории небольшой эксперимент. Эксперимент достаточно провокационный, вызвавший в последующем возмущение некоторой части аудитории. За него я, конечно, извинился, но потом объяснил его скрытый смысл. Так вот, я вынес на обсуждение вопрос с исторической окраской на примере одного из событий Великой Отечественной войны. “Была, – рассказываю, – такая-то директива, направленная генералу Сергееву в отношении генерала-предателя Власова. А вы, кстати, помните, кто такой был генерал Сергеев?”. В аудитории нашлось четыре человека, которые подтвердили: да, слышали, читали, даже в кино каком-то видели… А на самом деле никакого “генерала Сергеева” в “деле Власова” не было! Чем же руководствовались эти четверо? Скорее всего, они хотели поднять свою значимость в глазах окружающих. В частности – за счёт сопричастности к авторитету лектора, то есть ничего не делая, не прилагая особых усилий.

То же самое происходит и здесь. Распуская слухи, люди хотят показать свою сопричастность с большими событиями. И поднять свою значимость и в своих глазах, и в глазах других: “Я владею информацией!”.

Бывает, конечно, и намеренный вброс слухов. Технология их вброса – это тоже целая наука. И ею могут пользоваться любые силы – в том числе для того, чтобы усилить нестабильность, поднять градус напряжённости в обществе. Ведь, скажем, зимой бензин поджечь труднее, а в тёплое время года его испарения могут даже сами вспыхнуть от некоторых проявлений окружающей среды. Так же и в обществе – если оно “разогрето” (в том числе слухами), его взрывоопасность повышается.

– Почему люди склонны верить слухам?

– Потому, грубо говоря, что всем хочется жить. И жить хорошо. Очень много масла в огонь в Кыргызстане подливают события на Украине. Все знают, что там гибнут дети и мирные люди вообще. А дети – это наше будущее, это, в конце концов, одна из пяти форм бессмертия каждого человека. И житель Кыргызстана на подсознательном уровне проецирует эту опасность на своих детей – и в голове у человека происходит первый щелчок.

Всем памятны события 2010 года. Поэтому происходит второй щелчок: “То, что творится на Украине, может быть и у нас”. Два щелчка – остальное человек сам додумывает. Из естественного инстинкта самосохранения. Срабатывает ещё и принцип испорченного телефона. Поймав тревожный слух, человек думает: “А вдруг – мало ли что?”. Следующая мысль – что делать? Закупать соль и муку, детей куда-нибудь отправить…

– Можно ли как-то определить – слух это или достоверная информация?

– Можно. Нужно искать первоисточник. Я, например, студентам объясняю: вот мои учебники, на них написана моя фамилия, значит, я за каждое слово в них отвечаю. Выловили вы какую-то информацию в Интернете: если она подписана, если обозначено авторство – значит, человек, организация или издание готовы за эту информацию отвечать, значит, она заслуживает достаточно высокого уровня доверия. Если источник непонятен – значит, эта информация на 70 процентов провокационная. Есть хорошая присказка: “Говорят, что в Рязани грибы с глазами, их едят, а они глядят”. Или, как в своё время пел Высоцкий, “ходят слухи, что не будет больше сплетен, ходят сплетни, будто слухи запретят”. Примерно так надо относиться к любой информации, которая начинается со слова “говорят…”.

– Вот доходит до нашего читателя некий слух. Можно ли распознать: это – информация, пусть и недостоверная, но распространяемая с целью предупредить – либо намеренный вброс, провокация?

– Можно, есть на сей счёт методики. Но это – тема большая и отдельная. Беда в том, что грамотно эти методики применять, уметь отфильтровывать информацию способны лишь от 3 до 6 процентов людей. Есть такое вульгарное выражение: “Пипл всё схавает”. Этот “пипл” – те самые 87 процентов любого общества, про которые мы уже говорили. Как им информацию подашь, так они её и проглотят. Так что основную массу граждан научить этим методикам, к сожалению, малореально.

– Может, попробуем в ближайшее время сделать это на страницах нашей газеты?

– Давайте попробуем. Пока же можно пожелать: люди, просто сохраняйте спокойствие! У нас ведь народ на грани нервного срыва. В маршрутке наступили кому-то на ногу – через минуту орёт вся маршрутка, даже не поняв, что произошло. Причина та же – люди взбудоражены нехваткой информации. Я ещё в сентябре 2010 года после июньских событий (мне довелось работать в Оше и Джалал-Абаде по реабилитации населения, пострадавшего в результате межэтнического конфликта) вывел, правда, несколько приблизительно, цифру – уровень пограничного состояния психики населения (ПСП) тогда в республике приближался к 46 процентам. Сейчас уровень ПСП в нашем обществе гораздо ниже, но не до такой степени, чтобы его можно было игнорировать.

– Объясните эту цифру. Что такое пограничное состояние психики? Между чем и чем пограничное?

– Условно говоря, между стабильностью и нестабильностью состояния психики как одного человека, так и целых групп. Например, каждый человек постоянно задаёт себе вопрос: что я буду делать завтра? Если у меня этот путь просчитан – есть цель, есть ожидаемый результат, есть конечный результат, – я волнуюсь мало. Мой личный коэффициент нестабильности в этом случае (от опасений, что получится не всё так, как я задумал) будет составлять всего лишь где-то единиц 12.

Но если человек постоянно не уверен в завтрашнем дне, если на его личные и внутрисемейные проблемы накладываются экономическая нестабильность в стране, межэтническая напряжённость, предвыборные муссирования “языковых” вопросов и так далее, и всё это – по слегка нарастающей кривой, то этот коэффициент нестабильности может вырасти в обществе в несколько раз. Если он превысит цифру 50, то в ближайшей перспективе становится вполне реальным социальный взрыв – люди могут необдуманно, почти на подсознательном уровне, кинуться агрессивно защищать своё “я” из-за любой вброшенной информации, любого провокационного слуха, любых проявлений социальной несправедливости. Пусть даже и мнимых. Сразу после июньских событий, как я уже говорил, этот коэффициент приближался к 46 процентам. Это, подчеркну, не точные математические расчёты, а мои собственные наработки. Достаточно условные.

– А сейчас, по вашим прикидкам, каков уровень пограничного  состояния в стране?

– Примерно, чисто по моим быстрым прикидкам, ближе к 30. До  полного благополучия,  как видите, пока что ещё далековато.

– Что может сделать государство, чтобы снизить градус напряжённости в стране, нейтрализовать вредное действие слухов?

– Отвечающим за спокойствие в обществе государственным структурам надо почаще вспоминать неплохой фильм “Антикиллер”. Помните, силовики там задаются вопросом: почему террористы всё время опережают нас? И главный герой отвечает: “Потому, что они – на войне, а мы – на работе”. Вот и наши силовики – всего лишь на работе, а должны работать так же оперативно по всем направлениям, как на войне. Они предпочитают часто действовать по старинке, предпочтительно силовыми методами и в основном – по остаточному принципу. А эти методики в информационной войне весьма и весьма малоэффективны. Иногда даже бывают во вред достаточно хорошему делу охраны спокойствия граждан.

Чтобы выбивать почву из-под слухов, нужно максимально информировать население, работать на опережение. Сделали шажок – и сразу информацию в прессу, тем самым давая понять: граждане, спите спокойно, всё под контролем, мы на страже, мы держим руку на пульсе, и враг не пройдёт! В идеале стремиться нужно к тому, чтобы в народе если бы и гуляли какие-то слухи, то лишь, условно говоря, о ценах на чипсы и кока-колу. Если по другим вопросам у населения будет ясность и, следовательно – спокойствие, то дестабилизация обществу сильно грозить не будет, – заключает психолог Владимир Школьный.

Вадим НОЧЁВКИН

Оставьте комментарий