Главное:

Впервые на скамье подсудимых – директор элитной школы…

29.11.2012
Просмотров: 10

 Думал ли кто-нибудь, что однажды самая влиятельная и успешная директор одной из престижнейших школ страны окажется на скамье подсудимых?

Даже в страшном сне Гулайым Усеновна Алиева, директор бишкекской школы-лицея № 13, не могла себе этого представить. Как не могли представить это тысячи родителей и детей, которые учились и учатся в этой школе. Вот уж где подтверждается народная мудрость: “От сумы и тюрьмы не зарекайся…”
Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело в отношении директора Алиевой ещё в начале года по трём статьям УК КР:  ст.  304, пункт  2 (“Злоупотребление должностным положением”), ст. 305,  часть 2, пункт 5 (“Превышение должностных полномочий”)  и  ст. 149 (“Невыполнение закона о всеобщем обязательном среднем образовании”).
За скупыми формулировками статей Уголовного кодекса скрыты все наболевшие проблемы школьного образования Кыргызстана: поборы в школах, мизерные зарплаты учителей, здания школ в аварийном состоянии, непрофессиональные учителя, отсутствие учебников и пособий и прочие, прочие, прочие. А причина всех этих проблем в одном –  нищее государство, которое не способно в достаточной мере финансировать обязательное образование для всех школьников страны.
Гулайым Алиева пыталась решить все эти проблемы современного образования  самостоятельно в отдельно взятой школе за счёт родителей. Почти 14 лет ей это удавалось. Хотя были бесконечные жалобы родителей и многочисленные проверки всех уровней и всех инстанций.
Родители – это дойная корова…

Главной обвинительницей некогда властной директрисы стала мама одного из учеников школы Анара Турдиева. Она являлась председателем общественного фонда “Ой-Булак”, организованного директором школы ещё 14 лет назад. Тут необходимо сказать несколько слов об этом фонде. По словам самих учителей, без данного фонда школа бы не выжила. При создании фонда “Ой-Булак” было решено, что родители каждого ученика в обязательном порядке сдают ежемесячно школе определённую сумму, которая идёт на доплату учителям и на ремонт школы. Первоначально эта сумма была 450 сомов. Ежегодно она росла и достигла 800 сомов.
Председателями и бухгалтерами фонда всегда были сами родители. К примеру, избрали Анару Турдиеву 7 лет назад на общешкольном собрании. При школе у неё имелся собственный кабинет. Причём и Турдиева, и бухгалтер фонда получали зарплату за свою работу. “Я более свободная по сравнению с работающими мамами, поэтому пошла на эту работу. Мне и зарплату платили, и кабинет собственный был. Сначала зарплата была 2 тысячи сомов, позже 4, потом 5 тысяч. Последний раз у меня была зарплата 10 тысяч сомов. Это перед самым скандалом, наверное, Алиева что-то чувствовала и подняла зарплату”,- объясняет Турдиева.
В обязанности председателя и бухгалтера школьного фонда входило следить за поступлением финансов от родителей, а также справедливое и прозрачное их распределение. Долгое время такое положение устраивало большинство родителей школы. Вот как Турдиева объясняет, из-за чего разгорелся конфликт: “Терпение людей достигло апогея, потому что под видом ремонта собирались невероятные суммы! Лично ко мне постоянно стали приходить возмущённые родители, которых не устраивало, что с них требуют сдать деньги дополнительно то на ремонт школы, то на ремонт класса, то на строительство корта… Это не считая ежемесячных обязательных взносов. Я их всех отправляла к Гуле Усеновне, так как она создатель фонда “Ой-Булак”, а деньги перечислялись именно в этот фонд. В январе этого года, после зимних каникул, я предъявила ей все претензии. В том году смета ремонта составила 3 миллиона 700 тысяч сомов. Я просила показать ремонт на эту сумму, но ничего вразумительного она не ответила”.
Турдиева на следствии и суде заявила о том, что было нецелевое использование родительских денег. А молчала она все эти годы, потому что, как и все родители, была под давлением Алиевой, так как в школе учатся дети.
“Никогда родители не давали согласия на оплату телефонных разговоров Алиевой. А мы ежегодно оплачивали из денег фонда немалые суммы за сотовую связь директора. Особенно много уходило в летние месяцы – от 13 до 15 тысяч сомов. (В материалах дела фигурирует что-то около 169 тысяч сомов.) Недовольны были родители и инициативой директора Алиевой о введении общей школьной формы для всех учеников школы. Родители были против этого, так как пришлось бы сдавать ещё по 70 долларов и за форму. В результате по распоряжению Алиевой форма всё-таки была введена. А расходы на неё взяли из суммы, предназначенной на дополнительную оплату работы учителей – по три тысячи сомов, – вспоминает Турдиева. И приводит следующий пример – когда директор потребовала купить ей ноутбук непременно розового цвета. – Мы купили бордового, другого не было, она осталась недовольна и требовала заменить”.
Из денег фонда, по показаниям Турдиевой, для директора школы покупали ещё соковыжималку и пылесос. Кроме того, учителя в кулуарах шептались, что дважды на операцию и лечение Алиева брала деньги из фонда…
Ещё одна статья дохода школы – вступительные взносы от будущих первоклашек. Школа славилась на всю страну, поэтому родители со всего Бишкека мечтали именно здесь обучать своих деток. Чтобы чадо стало счастливым учеником “тринашки”, родители должны были заплатить вступительный взнос в размере 20 тысяч сомов.
“Львиная доля этих денег уходила в ОсОО “Чынар”, – рассказывает Анара Турдиева. – Это строительная компания, которая принадлежала родителю одного из учеников  школы. С ним была договорённость, и все ремонтные  работы выполняли его бригады. Каждый год 5 сентября Алиева единолично записывала каждого ученика, принимала у себя в кабинете родителей и сама лично раздавала реквизиты ОсОО “Чынар”. Я недоумевала, зачем нужно было создавать ещё один фонд?! Позже все стали подозревать, что таким образом и происходит присвоение родительских денег. Поэтому и росло недовольство. Она думала, что родители – это дойная корова… Но всему же есть предел”, – заключает Анара Турдиева.
В материалах дела, к примеру, фигурирует такое обвинение: “По указанию Гулайым Алиевой ОсОО “Чынар” выполнило в школе ремонт на 11 миллионов 391 тысячу сомов, однако стоимость работ была завышена на 852 тысячи 677 сомов”.

учителя-свидетели

21 ноября в Ленинском суде Бишкека состоялось очередное слушание по этому скандальному делу. В зале суда друг напротив друга сидели подсудимая – директор школы и бывшие её подчинённые – учителя, которым, как выяснилось, тоже есть что сказать… Защищают директора Алиеву три адвоката.
На заседании суда были заслушаны показания трёх свидетелей. Юлия Красницкая, исполняющая обязанности директора комплекса № 13, сообщила суду следующее: “Подсудимую знаю с 10 лет (была ученицей этой школы. – Примеч. авт.). Неприязненных отношений нет. С 2010 года работаю в этой школе, а с 20 марта этого года назначена управлением образования и.о. директора. Как и все сотрудники, я знала, что здесь собирают взносы при приёме в школу и на подготовительные курсы по 20 тысяч сомов. Это мне было известно в ходе неофициального общения. Ежемесячные сборы с учеников составляли по 700, позже по 800 сомов. Родители сами сдавали деньги в банк на расчётный счёт фонда “Ой-Булак”. Сумма эта была чётко установлена и предназначалась для доплаты учителям и развития школы. Сумма эта обсуждалась и утверждалась на родительских собраниях. Сейчас эта сумма составляет 450 сомов. Но многие родители эту сумму не вносят. Благодаря этим взносам я получала доплату в размере 8 500 сомов”.
Красницкая заявила  в суде, что движением денег в фонде “Ой-Булак” руководила исключительно директор школы Алиева. “К председателю фонда Турдиевой я относилась как к человеку постороннему. В её кабинет заходила только для того, чтобы получить доплату в конце месяца. Руководила всеми финансами Гуля Усеновна, все вопросы решались через неё. Например, если педагогу нужны были деньги на канцелярию, покупку каких-то пособий или ремонт, необходимо было составить заявку и подать её директору Алиевой. После того как она накладывала резолюцию “Не возражаю”, можно было идти к директору фонда “Ой-Булак”, и в течение одного-двух дней деньги выдавались”, – рассказала Красницкая.
То, почему в этом учебном году было сформировано 8 первых классов, Красницкая так пояснила: ” В пять первых классов попали дети, чьи родители заплатили вступительный взнос ещё в 2011 году, родители этих детей предъявляли квитанции.
Остальные три класса пришлось сформировать из детей, проживающих по микроучастку, а также устроенных по телефонному звонку. То есть, когда звонили высокопоставленные родители и требовали зачислить их детей в школу”.
Адвокаты сразу же оживились и потребовали ответить на вопрос: ” Кто из высокопоставленных людей звонил?”. Красницкая сказала, что не будет отвечать на этот вопрос. Но адвокаты настаивали, отмечая, что “здесь прослеживается политический заказ. Это говорит о том, что в школе, помимо воли директора, существуют вышестоящие люди, которые дают такого рода указания”.
На что Красницкая парировала: “Закон об образовании предполагает, что каждый ребёнок имеет право получать образование, вне зависимости от места проживания. Да, были звонки, но это не противоречит закону об образовании, мы принимали таких детей”.
По поводу показаний свидетеля Красницкой подсудимая Алиева заметила: “Эта девочка выросла у меня на глазах. Если она даёт такие показания, это её право. Такое впечатление, что у неё есть обязательства говорить немного по-другому”. Но в целом с её показаниями Алиева согласилась.
Следующим свидетелем была завуч начальных классов Милаева Наталья Алексеевна, которая работает в этой школе с 1978 года. А завучем является 20 лет.
– Алиеву знаю с 1983 года, с момента, когда она пришла к нам завучем-организатором, – начала своё выступление Наталья Алексеевна. – Фонд “Ой-Булак” был создан в 1998 году. Цель – материальная поддержка учителей и школы. Решения о сумме взноса при поступлении в школу принимала директор. В разные годы это были разные суммы. Начиналось с 3 тысяч сомов… Позже стало 10, 15, а в последние годы и 20 тысяч сомов. Я сама платила вступительный взнос за своих внуков, когда они поступали в первый класс. То есть никто не освобождался от взносов. Я лично платила в банк на счёт фонда “Ой-Булак”. Позже родители платили и в ОсОО “Чынар”. Сумма взноса озвучивалась на совещаниях. Например, нам сообщили, что много денег ушло на ремонт школы  и  работы выполнялись в долг. Поэтому необходимо восполнить этот долг. Ежегодно сотрудники фонда “Ой-Булак” отчитывались перед родителями в том, сколько денег собрано и на что они тратились. Сумма добровольных взносов ежегодно увеличивалась. Повышение преподносилось как свершившийся факт. Обсуждению это не подлежало. Были довольные и недовольные, но никто никуда не обращался.
По поводу отмены вступительного взноса в этом году из-за уголовного расследования по делу Алиевой Милаева сообщила: “В этом году никаких вступительных взносов не было. Мы приняли большое количество детей за деньги. А потом взнос отменили, и все дети с микроучастка пришли в школу. Поэтому получилась такая огромная параллель из первых классов”.
Милаева также подчеркнула: “Все суммы, которые необходимо платить родителям, озвучивала Алиева. Все глобальные и неглобальные решения принимала только директор, и никто больше. Какие этому утверждению доказательства? Я жила в этой школе, я это знаю”.
Адвокаты поинтересовались, оказывалась ли из денег фонда материальная помощь учителям. Милаева ответила: “Помощь материальная оказывалась настолько мизерная, что мне стыдно говорить об этом. У Татьяны Алексеевны умер муж, ей выделили 500 сомов. С них и подоходный налог ещё вычли. Когда у меня умер отец, мне тоже выдали 500 сомов”.
А потом свидетельницу Милаеву будто прорвало: “Не всегда деньги от родителей использовались по назначению. Покупали подарки, презенты директору. За ремонт, я считаю, суммы были завышены. Потому что качество ремонта не соответствовало сумме, которую платили из фонда. Например, каждый год меняли раковины и унитазы, они ломались через неделю. В школе между коллегами обсуждались некоторые моменты… Например, что оплачивали переговоры по сотовому телефону. Также я видела однажды, как несли в коробке соковыжималку через школьный двор… Когда я спросила зачем, мне ответили – это подарок для Гули Усеновны. Весь коллектив также знал, что деньги на операцию и лечение в 2009 и 2011 годах директор брала из фонда. Кто именно мне говорил эту информацию, я не помню, но обсуждал её весь коллектив”.
Подсудимая директор Алиева спросила свидетельницу Милаеву: “Если бы не было фонда, мы смогли бы сохранить такое количество учителей?” На что Милаева ответила: “Если бы не было фонда, половина учителей бы разбежалась. Фонд был создан не зря. Закрывать его нельзя. Основная зарплата у меня была 6 200 сомов. Благодаря фонду я получала ежемесячно доплату в 9 000 сомов. Сейчас фонд необходим как никогда”.
Относительно показаний Милаевой подсудимая Алиева сказала: “В принципе с показаниями согласна. Одно хочу заметить, сейчас легко говорить, что все решения принимала только я, а они ни при чём. Я не согласна, что все ремонтные работы принимала только я. Все вопросы мы решали вместе на совещании. Завучи и учителя сами мне говорили, где и что надо отремонтировать. Они были моими заказчиками”.
Третьим свидетелем выступила Наталья Владимировна Боголепова, заместитель директора по воспитательной работе. Она отметила, что подсудимую знает с момента её прихода в школу. Боголепова так объяснила, из чего высчитывалась сумма вступительного взноса: “Ежегодно в школе проводился ремонт на большую сумму денег. Эта сумма делилась на всех детей, и полученная сумма озвучивалась родителям. Секретарь раздавала бумажки с банковскими реквизитами фонда для перечисления денег. Родителей никого не заставляли платить”.
Боголепова ещё раз подтвердила, что фонд “Ой-Булак” был создан для поддержки учреждения, педагогического коллектива, для оснащения учебного процесса. Кроме того, пояснила, как рассчитывалась доплата учителям: “Бухгалтер фонда разработала какую-то сложную схему, по которой производилось начисление дополнительных денег… Там учитывался стаж работы и количество проведённых учебных часов. Начислялись деньги бухгалтером фонда, но размер начислений каждому учителю обсуждался с Гулей Усеновной. Бухгалтер не принимала никаких решений и не выдавала денег без визы директора”.
Боголепова была одной из понятых, присутстовавших при изъятии вещдоков, доказывающих нецелевое использование денег фонда. Сотрудники финполиции обнаружили при обыске в кабинете директора соковыжималку, ноутбук и пылесос. Было это в феврале нынешнего года.
“Пылесос и соковыжималку увидела в тот день, когда была приглашена в качестве понятой следователем, их достали из-за кресла, – сообщила суду Боголепова. – А ноутбук достали из шкафа. Впервые до этого момента я видела этот ноутбук на столе у секретаря. Она сказала, что его принёс сын Гули Усеновны”.
По поводу этих вещдоков чуть ранее показания дала секретарь школы № 13 Жумагазы кызы Айкокул. “Директор сказала, что хочет пылесос и соковыжималку домой. Сказала, что плохо себя чувствует и ей это необходимо. А техника ей нужна именно от фирмы Bosch. Потом она взяла бухгалтера и её мужа, они втроём пошли и купили. Этих вещей не было в школе до обыска, я их не видела ни разу. А когда пришла финполиция, их нашли за креслом директора”, – рассказала секретарь и добавила, что директор Алиева приобрела ноутбук для внучки. Позже, когда возбудили уголовное дело, сын Гулайым Алиевой принёс этот ноутбук в школу.
Секретарь добавила, что после обыска директор звонила ей, требовала удалить какие-то документы из компьютера в её кабинете.
“Она позвонила и говорит: “Зайди в кабинет, удали там кое-что с ноутбука”. Я ей объяснила, что там всё опечатано, тогда она потребовала, чтоб я охраняла дверь, пока её сын не откроет кабинет и не удалит то, что надо. А когда я отказалась, директор начала угрожать, сказала, что вернётся в школу и не даст мне работать”, – добавила Жумагазы кызы Айкокул.
Секретарь также показала суду, что в её обязанности входило сообщать родителям сумму взносов. “Когда я пришла работать в эту школу, мне сразу сказали, что мы будем снимать спонсорскую помощь. 15 тысяч с тех, кто живёт на участке, относящемся к школе, и 20 тысяч сомов – с детей из других районов. От взносов освобождались только те родители, которые были готовы защищать свои права. Те, кто ходил жаловаться в Генпрокуратуру или другие инстанции, кто сильно возмущался, с них денег не брали. Но если они были не с нашего участка – им отказывали в обучении”, – добавила секретарь школы № 13.

Алиева – отличный менеджер

В том, что школа-лицей № 13 была одной из самых сильных и престижных, большая заслуга директора Алиевой и её менеджерских качеств. Об этом говорили и в суде учителя-свидетели, и в кулуарах те, кто не пошёл на суд. К примеру, здание начальной школы было построено в 1938 году. Если бы такое здание попало в руки любому другому директору, оно, скорее всего, пребывало бы в аварийном состоянии, а школа ходила бы с протянутой рукой в Минобразования, ожидая денег на ремонт. Да так и не получила бы ни копейки. Гулайым Алиева сделала из школы конфетку, так скажет на суде одна из родительниц. И с ней трудно не согласиться.
Алиевой удалось сохранить сильный коллектив из 107 учителей, которые ежемесячно от родителей получали неплохие деньги в качестве доплаты. В школе было множество кружков, в которые дети ходили бесплатно. Была собственная музыкально-хореграфическая студия, которая выигрывала во всевозможных городских и республиканских смотрах. Педагоги признаются, что Алиева умеет заинтересовать человека работать с удовольствием. Она переманивала в школу лучших учителей и специалистов.
Да, характер у Алиевой авторитарный, это отмечают многие сотрудники. Но и удержать в железной дисциплине огромную школу и родителей – это немалые усилия и большое  искусство. Одна из версий, по которой под Гулайым Алиеву начали копать, – она отказала в приёме в школу без взноса одному из депутатов.
Поговаривают, что с отстранением Алиевой в школе дела пошли плохо. Как только уменьшилась доплата, ушли некоторые учителя в частные школы. Музыкальная студия закрылась. Ремонт в этом году был проведён косметический. Да и скандал вокруг школы изрядно потрепал нервы всем – и учителям, и родителям, и самой Алиевой, да и детям не очень комфортно учиться в такой нервозной обстановке.
Одним словом, судебный процесс над директором школы вызывает неоднозначные чувства. Во всяком случае у меня, как у матери ребёнка школьного возраста. Выскажу крамольные вещи, за которые большинство родителей закидало бы меня камнями. Я уверена, что общество должно срочно менять отношение к учителям. Мы все должны понять, что учителя – это самые главные люди в жизни наших детей. А значит, как любые профессионалы, они не имеют права получать унизительно низкие зарплаты. Они должны быть уверены в своём завтрашнем дне, должны быть сытыми, хорошо одетыми, чтобы нашим детям давать адекватные знания и воспитание. К учителю мы все обязаны относиться с огромным уважением и почтением! Учителя формируют мировоззрение наших детей, а значит, и наше будущее, и будущее нашей страны.
Директор Гулайым Алиева, возможно, нарушила какие-то статьи Уголовного кодекса… Но то, что несколько лет учителя её школы получали приличные доплаты и работали от души, – это и её большая заслуга.
За ходом судебного процесса мы продолжим следить.

Лейла САРАЛАЕВА

Оставьте комментарий